Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 28)

Выбираюсь из теплых объятий Руслана, поворачиваю голову в его сторону, сканируя немигающим взглядом точеный профиль, запоминаю каждую черточку на его лице и теле. Он хмурится, когда я начинаю шевелиться, но мне удается выскользнуть, не разбудив его.

Шарю по его карманам, аккуратно, почти бесшумно. Лишь бы не разбудить его. Он резко хрипит, дергаясь, и я в эту же секунду замираю.

Смотрю на него, его веки дергаются, словно он вот-вот откроет глаза, а потом снова погружается в глубокий сон, отчего его грудная клетка начинает размеренно то подниматься, то опускаться.

Наконец нахожу телефон, накидываю камуфляжную огромную куртку, которая раза в три больше меня. Натягиваю такие же огромные резиновые рыболовные сапоги и выпрыгиваю из дома, прижимая телефон к груди, где гулко бьется сердце.

Перед звонком решаюсь несколько раз, понимаю, что дороги назад не будет. Если я сейчас наберу номер телефона, скажу ему… То между мной и Русланом будет пропасть, и мост мы никогда не построим.

Но в голове для себя решаю, что так лучше. Я должна сама уйти, я должна сама разорвать все то, что между нами начало зарождаться.

А оно началось… Не знаю, что именно, но сегодняшней ночью мне было безумно хорошо рядом с ним. Его невероятное руки, которые дарили нежность, его губы, которые обласкали все мое тело.

Нет, я точно никогда не забуду сегодняшнюю ночь. Не забуду нас.

Но мне пора уходить. Обратного пути нет. Еще раз оборачиваюсь на деревянную дверь, словно боюсь его увидеть там, стоящего на крыльце. Облизываю пересохшие губы и дрожащими руками залезаю в контакты.

Без труда нахожу нужный контакт, который просто записан под фамилией человека.

Гудки долгие, а у меня нет времени ждать. Ну давай же, возьми трубку!

— Слушаю тебя, Сабуров! Какого хуя ты делся непонятно куда? — грубые изречения на том конце провода заставляют меня вздрогнуть. Язык прилипает к небу, и я не сразу нахожусь с ответом.

Поступает гневная порция отборного мата в мою сторону… Конечно, не в мою, а в сторону Руслана. Но все же слышу это именно я.

— Саркис, — тихо шепчу, и он тут же перестает ругаться, затихая, — Это я. Юля.

— Юля, — повторяем мое имя на выдохе, — Почему ты звонишь? Вернее… Я рад тебя слышать, но что-то случилось?

— Нет. То есть да. Я все знаю, про сделку, про то, что руслан моя охрана. Вообще все знаю, — лепечу как можно быстрее, потому что чувствую, что Сабуров вот-вот проснется, не найдет меня рядом и пойдет на поиски.

А я должна обо всем договориться с Саркисом до пробуждения Руслана.

— Блядь… Какого ху… черта он тебе рассказал? Это опасно, мать его! Опасно знать!

— Это уже неважно, Саркис. Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Больше жизни, — ему не приходится даже думать секунду, ответ молниенос

— Тогда я согласна, но есть условие. Ты не тронешь Руслана, не сделаешь ему ничего и… Позволишь мне увидеться с отцом.

— Юля, — он обескуражен тем, как я начинаю разговор, выдвигаю свои условия, — Это опасно, я не могу.

— Мне плевать! — голос набирает истеричные нотки, устала я слышать одно и то же. Моего отца может не стать, а я даже не могу его увидеть и попрощаться. Я так не хочу!

Мне плевать на мою безопасность, я имею право его видеть!

— Либо на моих условия, либо никак, Саркис. я сделаю все, что ты никогда меня не получишь. Перестаньте играть со мной, словно я кукла. Я живая, уясните вы это наконец! Если ты согласен, то приезжай и забирай меня!

Он молчит какое-то время, обдумывая мои слова. Пауза становится невыносимой, я хочу снова задать вопрос, но он начинает первым.

— Ок. Я согласен, — хрипит, соглашаясь через силу, — Откуда тебя забирать?

— Я не знаю, где мы. Тут лес, озеро, нет почти сети, одинокий дом… Ничего не знаю.

— Зато я знаю, что это за место. Странно, что он привез тебя туда.

— Почему странно? — тихая гладь на воде немного успокаивает, но внутри все равно тревожно от большого количества мыслей.

— Я еду, — он игнорирует мой вопрос, — Жди.

Сбрасывает. Я еще какое-то время любуюсь тишиной природы, а потом стираю этот звонок, убираю улики.

Возвращаюсь в дом, пряча телефон обратно и ложусь рядом с Русланом.

Лежу на спине и смотрю в потолок. От мыслей меня отрывает рука, что ложится на мою ногу и идет вверх, обжигая кожу. Сглатываю вязкую слюну, медленно поворачивая голову. Встречаюсь с глубокими красивыми и заспанными глазами. Рус приподнимает уголки губ, не дает мне даже опомниться, сгребая в охапку, тянет на себя.

Взвизгнув от неожиданности, носом утыкаюсь в его шею.

— Юлька, — шепчет прямо у хо, лаская горячим воздухом и распаляя внутри меня пожар, — Я кое-что понял. Вот только-что.

— Что?

— Что никуда тебя не отпущу. И никому не отдам. Я хочу, чтобы мы все начали заново, с чистого листа.

Прикрываю глаза, пряча слезы, что пленкой ложатся на роговицу. Это слишком поздно. Все уже поздно. Обратного пути нет.

Глава 36

— Руслан, — выбираюсь из его объятий, быстро встаю на ноги и отдаляюсь. Пытаюсь занять себя чем-то, — Будешь кофе?

— Юль, ты чего? — Руслан озадачен, приподнимая тело на локтях, смотрит на меня, слегка прищурив глаза. Следит за моими рваными движениями, как я дрожащей рукой насыпаю из банки в турку ароматный кофе, прячу глаза, — Я знаю, что вел себя как полное говно с тобой. Я знаю, что виноват, Юль. Давай поговорим! Как взрослые люди. У нас был секс, Юль, — он говорит так ласково и нежно о случившемся, что невольно внизу живота стягивает, отчего я возбуждаюсь. Мельком бросаю взгляд на мужчину, он оголен, простыня покрывает его бедра, скрывая главный орган, — И я точно чувствовал, что это было не просто так. ты нравишься мне, сильно. Я не хочу больше ссориться, не хочу выяснять отношения. Знаю, что все сложилось погано, знаю, что сделал больно, я не заботился о твоих чувствах тогда. Но сейчас…

От его слов меня потряхивает, я мечтала услышать их долгое время, каждый раз давая в голове нам обоим шанс. Черт, я представляла нас семьей, представляла даже, как могут выглядеть наши дети, какой мы можем быть семьёй.

Даже несмотря на то, что я отдавала себе отчет в том, что руслан не выглядит семейным человеком, я все равно мечтала. Глупо и по-детски мечтала быть с ним. Как там говорят? Раз и навсегда до конца дней.

Вся эта романтическая чепуха из фильмов казалось мне вполне реальной. И до свадьбы я жила действительно в том мире, где такое возможно и в жизни.

Но я ошибалась. Взрослая жизнь полный отстой. Отец болеет, я не могу его увидеть, а мне ведь просто хочется посидеть рядом, подержать за руку. Я ничего не знаю о его состоянии, о его диагнозе, о том, когда это случилось.

И это чертовски нечестно по отношению ко мне.

Меня выдали замуж, чтобы я не стала разменной монетой в чужих играх. Но я именно ей и стала. Меня растоптали, унизили и заставили молчать.

Я оказалась никем, просто выброшенной юной девушкой.

— Руслан, прекрати! Я отдалась тебе, что просто мой первый раз был с человеком, который… — выдыхаю воздух через рот, не в силах говорить, — Я хотела, чтобы ты был первым. Но о каких отношениях ты можешь говорить? Между нами не просто стена, Сабуров. Между нами даже не пропасть. Ты уничтожил меня, когда делал все эти ужасные вещи. Елена, твоя мать, брачный договор, твои слова в мою сторону. Невозможно одной ночью все изменить, невозможно склеить ту вазу, которую разбивали не единожды. Я не хочу ничего кроме развода.Ты дашь мне его?

Наконец нахожу в себе силы повернуть к нему.

— Что за хуйню ты несешь, Юль? — Руслан встает с дивана, обернув простынь вокруг бедер, — Я, блядь, знаю, что налажал. Но я пытаюсь исправить. Я пытаюсь все, нахуй, исправить! — повышает голос, — Какой развод? Куда ты пойдешь?

— К тому, кому обещана была изначально.

— Я не дам тебе развод, Юль, — рычит, снова проявляя свой характер. Если что-то идет не так, как он для себя решил, то слушать дальше он не собирается.

И это фатальная ошибка. Мы не умеем разговаривать, наши диалоги состоят только из взаимных упреков и претензий. Так не может больше продолжаться.

— Тебе придется, Руслан, — пожимаю плечами, — Нет никаких нас. И не будет.

Сабуров оказывается рядом со мной за секунду, впечатывает мою бедра в столешницу, больно вжимаясь в меня. Сверлит своим немигающим взглядом, его ноздри раздуваются, выпуская горячий воздух, который опаляет мою кожу, оставляя ожоги.

— Руслан, прошу, — голос дрожит. Поднимаю руки, укладывая их на его оголенной груди. Волнистые жесткие волоски колят подушечки пальцев, — Ты ничего уже не сможешь исправить.

— Юль, заткнись сейчас! Просто, мать его заткнись!

Утыкается своим лбом в мой, бодает меня, прикрыв глаза. И я тоже прикрываю От его близости все тело горит и кричит о помощи. Картинки прошлой ночи вспышками мелькают перед глазами, тело снова требует разрядки.

Требует его. Не могу…

— Ты маленькая девочка… — шепчет прямо в губы, — Мало опыта и… Ты нихрена не понимаешь про взрослую жизнь. Но, Юль, ты стала мне нужна. Сильно. Я еще не разобрался с тем дерьмом, которое поселилось вот здесь, — он ударяет себя кулаком в районе сердца, — Но там что-то появилось. И я найду слова для багдасаряна и твоего отца. Я решу вопрос. Но ты останешься рядом. пусть я буду последним мудаком и сволочью, но я не собираюсь тебя отпускать. Даже не надейся.