Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 26)

Он отодвигается от меня, я все еще между его ног, но он поднимает корпус и стоит на коленях.

Лежу на диване, волосы веером, живот оголен, губы приоткрыты.

Руслан стягивает с себя футболку, мои зрачки расширяются, когда я замечаю красивый мужской пресс с темными волосами. Темная дорожка скрывается за пряжкой ремня, и эта чертова блядская дорожка меня возбуждает.

Я осознаю это за секунду. Потому что внизу простреливает, и это чувство вновинку.

Смущаюсь собственных ощущений, свожу ноги, и этот жест улавливает Руслан.

— Если ты меня тронешь, я закричу! Слышал? И буду ненавидеть тебя до конца своих дней! Прокляну тебя!

Выставляю указательный палец вперед, угрожая ему.

— Трону, Юль. Ты сама этого хочешь. Бежишь, но хочешь.

— Не тронешь…

— Трону. Потому что если я тебя трону, тебя уже никто и никогда не тронет. Я сделаю тебя своей.

— Ты с ума сошел? — паника подбирается к горлу.

На моих плечах сейчас и ангел и демон. Один говорит бежать, а другой кричит отдаться.

Руслан стягивает с меня футболку, я даже не замечаю, как ловко и быстро он это делает.

Паника только нарастает, когда его горячий голый пресс соприкасается с моим оголенным животом.

Наши тела как пазлы. Словно детальки сходятся.

— Скажи честно, ты хочешь? Не ври только, Юлька.

Целует в плечо, не отрывает губы. Вдыхает запах моего тела и прикрывает глаза.

Внутри него такая же борьба, как и внутри меня. И только мое слово решит, что будет между нами дальше.

Глава 33

— Хочу, — шепчу. Хочу добавить «но»…

Правда Руслану рвет тормоза, он целует меня глубоко и жадно, впитывая в себя мой вкус. Позволяет себе откровенные движения по моему телу, и честно, голову мне тоже сносит. Я бы сказала даже, что крышу отрывает.

Обещаю себе, что просто коснусь его на секунду, потрогаю тело, о котором столько мечтала, и сразу оторвусь. Прогоню его, скажу, что все это ошибка.

Поднимаю ладони над его спиной, делаю глубокий вдох, как только губы Сабурова оттягивают мою нижнюю губу, слегка прикусывая ее. Ощущения настолько острые, что меня в прямом смысле прошибает током.

Я не понимаю, как себя контролировать… Да и нужно ли вообще.

Конечно, нужно, Юля! Я воплю во весь голос внутри себя, чтобы достучаться до остатков разума.

Хватит. Оттолкни его. Это все лишнее. Тебе это больше не нужно.

Но руки словно поддаются власти не моему разуму, а чего-то другому. Я касаюсь ладонями горячей, сильной и очень твердой спины. Веду вниз к пояснице, ощущая как подушечки пальцев упираются в ремень, тут же испугавшись, поднимаюсь обратно к лопаткам. Губы Руслана снова что-то химичат, в этот раз расправляясь с моей шеей, я непроизвольно вонзаю ногти в смуглую кожу.

Сабуров шипит, отвлекаясь от меня. Наши взгляды встречаются, не знаю, что он видит в моем, но его глаза сейчас разговаривают со мной. Просят не отталкивать, просят разрешить зайти дальше.

Да еще и как просят… Словно ему это очень-очень нужно. Руслан приподнимает меня, обнимая одной рукой. Ласкает затылок по линии роста волос, влага скапливается в уголках глаз от интимности и нежности момента.

— Юль, снимай броню. Я вижу, как она трещит по швам. Дай мне шанс… Пожалуйста.

Голос на надломе, словно разрыв. Трещина.

Такая же трещина появилась на моем сердце, когда я увидела его с Еленой.

А сейчас он стонет и просит не отталкивать. Достаточно ли ему было больно? Достаточно ли он сделал, чтобы искупить свою вину передо мной?

Я понимаю и знаю четкий ответ.

Нет, не достаточно.

Совершенно ничего особенно он не сделал, чтобы получить мое доверие. И я знаю, что нашему браку конец. Знаю, что встану и уйду к другому. Пускай к нелюбимому, пускай совершенно не тому, кому принадлежит мое сердце.

Просто Сабуров так и не понял, что я принципиальная и категоричная до мозга костей. И просто так меня не убаюкать.

Но дать себе шанс стать женщиной с любимым… Это максимум, который я могу сделать для себя.

Поэтому принимаю решение. Сказать ему… Что готова.

— Мне будет больно? — шепчу ему в ухо.

— Возможно, совсем немного. Я буду аккуратным.

— Я боюсь, — честно признаюсь ему, — Очень боюсь.

— Я тоже, Юль. Ты очень хрупкая и нежная. Но я… Ты нужна мне.

Черт… Ну почему ты не мог сразу так поступить? Почему сразу не был таким хорошим?

Но у жизни всегда свои планы на все, поэтому я просто приняла ее урок за свой опыт. Значит для чего-то мне нужно было прочувствовать на собственной шкуре боль от предательства. Значит мне пора было повзрослеть.

Это и случилось. Ощущения, как перелом костей. Зато запомню на всю жизнь.

Мы с Русланом больше ничего не говорим друг другу. Просто позволяем себе более откровенные движения, я открываюсь, не на сто процентов, но как могу.

Руслан накрывает большой ладонью левую грудь, сжимает ее, тут же ловит слетевший с моих губ стон. Если от ласки груди у меня такие мурашки, то что же будет от самой близости…

— Сейчас будет приятнее, — его голова опускается вниз, секунда, и внутри рта Сабурова мой сосок. Он играет с ним трепетно, лаская горошину.

Меня простреливает со всех сторон, начинаю ерзать по дивану, слегка выгибаясь дугой. Очень приятно.

Настолько приятно, что я не верю, что это в реальности происходит.

— Ты очень податливая, Юлька. Мне ахуенно это нравится в тебе.

— Угу, — выдавливаю какой-то непонятный звук.

Это все, на что я способна сейчас.

Рус усмехается и возвращается к ласкам моего тела. Опускает руку ниже, тело вибрирует от предвкушения.

Правая грудь уже во рту у него, а рука ныряет в трусики. Пальцы быстро находят влажную плоть, и только добираются до нужной точки, я тут же кричу.

Это отвал всего.

И моей гордости тоже. Только я уже не смогу никак остановиться. Слишком эта пытка хороша.

— Юль, разведи немного колени в стороны. Позволь тебя рукой растянуть, — Руслан четко дает указания.

Я просто ведусь на каждое его слово, делаю, как он говорит. Раздвигаю ноги, согнутые в коленях. Он одним ловким движением снимает с меня остатки одежды, мне кажется на диван капает моя влага.

Щеки тут же пунцеют, а в горле становится сухо. Какая я развратаня. Ужасно.

Как принять в себе это? Как принять то, что я так грязно и пошло хочу мужчину, который сделал мне больно? Вонзил кинжали в мое сердце. пускай и спектакль это был. Но от этого не менее больнее.

Руслан ведет ладонью по всему периметру влагалища, собирая пальцами соки. Делает порочный жест, облизывая их. Я закрываю глаза, не в силах смотреть на это.

— Я хочу видеть твои глаза! — рычит, заставляя снова распахнуть веки.

А я не понимаю, как смотреть ему в глаза и не умирать на месте.