Ася Петрова – Предатель. Брачный договор (страница 12)

Мои хорошие, вот принесла вам Саркиса. 38 годков мужику, самодур, влиятельный очень.

Глава 14

Я сначала не могу сориентироваться, застываю на месте, ощущая как горячие руки чужого мужчины касаются моих плеч. Саркис пододвигается ближе ко мне, и его теплое дыхание тут же опускается на мою щеку.

Отмираю, начинаю понемногу соображать.

— Я прошу вас соблюдать дистанцию, — отпрыгиваю в сторону, слегка покачиваясь на месте.

— Девочка, — его настроение явно хорошее, он улыбается и совершенно никак не обижается на мою реакцию, — Зачем ты бегаешь от меня?

— Разве я бегаю?

Удивлюсь. После свадьбы я вижу этого мужчины во второй раз.

— Юля, — задумывается, складывая руки в карманы брюк, — Я хочу провести с тобой вечер. Никаких намеков, просто ужин. Ты составишь мне компанию?

— Я замужем, Саркис. И моему мужу такое времяпрепровождение не понравится. И я правда буду вам благодарна, если вы оставите меня в покое…

Уверена на все сто, что моя речь Багдасаряна не впечатляет, он как хищник делает выпад и уже оказывается рядом со мной.

— Сабуров забрал то, что принадлежит мне. Я хочу вернуть, — ведет носом, словно учуяв запах, — И я хочу, чтобы ты добровольно согласилась. Не буду тебя ломать и заставлять, как сделал это он. Юль… Просто ужин.

— Нет, не стоит, — мотаю головой, — И я не вещь, чтобы меня забирать. Я вышла замуж за Руслана добровольно.

— И ты счастлива? — прищуривается.

— Я… Я долгое время была влюблена в него, поэтому я хотела за него замуж. Саркис, прошу вас, оставьте эти игры, не нужно. Я знаю, что мой отец задолжал вам деньги, даже представить не могу сколько, но сейчас папа… — смотрю на окна больницы, — Он там. И пока не придет в себя, он долг вам отдать не сможет. Уверена, что произошло недоразумение, мой отец не подлый человек.

— Юля-Юля, — Саркис поднимает руку и совсем невесомо касается моей кожи на лице, — Ты красивая очень. Я понял, что хочу тебя, как только тебе исполнилось восемнадцать. С ума сходил каждый раз, как появлялся в вашем доме. И честно сказал твоему отцу, что женюсь на тебе. Что моей будешь. А знаешь, что он ответил?

— Что? — полушепотом выдыхаю.

— Он согласился, Юль. Дал добро. Представляешь мое удивление, когда я узнал, что ты уже стала женой, только другого мужчины? Разве я мог не злиться?

— Послушайте, — меня начинает трясти, сильно, как от морозного ветра, которого нет сейчас на улице, — Я не понимаю до конца мотивы отца, не могу отвечать за его слова и поступки. Но разве вам не хочется, чтобы рядом с вами была та женщина, которая вас будет любить?

Я всегда была свято убеждена, что с любым человеком, даже самым опасным, можно найти подход в разговоре. Поэтому я не истерю, не ругаюсь с ним, не показываю свой страх, хотя уверена, что он чувствует его и так.

Мне важно, чтобы он понимал… Я не жертва, меня нельзя взять и запугать, подчинить, привязать к себе насильно.

— Глупышка, — но Саркиса моя речь не впечатляет, — Моей любви хватит на двоих. Давай, Юль, не будем доводить до греха. Поговори с Сабуровым, честно и открыто, приходи ко мне, и я весь мир положу к твоим ногам.

— Не нужно, — упрямо повторяю, — Я не приду к вам, если сама этого не захоху. Не заставляйте, вы только усугубляете ситуацию.

Он прикрывает глаза, явно начиная злиться. Но при этом сдерживает себя.

— Я дождусь тебя, хорошо. Я не стану на тебя давить, дам тебе право выбора. Но чтобы ты его сделала, ты должна и меня узнать лучше, Юля. Я хочу вечер с тобой.

— Я подумаю, — быстро кидаю в ответ, лишь бы он успокоился и ушел.

Конечно, я не пойду никуда с ним. Во-первых вызвать гнев Сабурова — это вырыть себе яму. Глупо и безрассудно. А во-вторых, я боюсь самого Багдасаряна. И как бы он красиво не пел о какой-то там мифической любви, чую, что дело в личных мотивах. А я пешка.

Жутко устала от всех этих мужских игр, никогда не понимала, почему для мальчиков с малых лет так важен дух соперничества. И если в песочнице все может закончиться безобидной ссорой и песком в глазах, то во взрослом мире они используют куда более страшные методы.

Например, делают из людей своих марионеток. Ломают чужие судьбы.

И я понимаю, что такой мир далек от меня. Мой отец хоть и занимался крупным бизнесом, криминала в нашей семье не было никогда. А если и был, то точно тщательно скрывался.

Я росла в семье, где была любовь, мир и счастье. А не боль и страдания.

Очутившись рядом с Сабуровым я впервые окунулась в реальность, но в его, а не свою. Она у нас разная.

Для него в норме спать с женой близкого друга на своей же свадьбе, а для меня норма уважение и доверие между мужчиной и женщиной.

А что касается Багдасаряна…

Он тоже из того мира, где мне нет места. Я не хочу там быть.

— Давай я тебя отвезу, — Саркис снова давит своим авторитетом.

— Я на такси поеду.

— Юль… — интересно, сколько раз он готов предложить, прежде чем поставить крест на этой идеи, — Я отвезу.

Нажим в голосе, не дает право выбора. Это раздражает.

Но я соглашаюсь. Он так просто не отпустит, а я уже хочу очутиться внутри своей спальни, закрыться на все замки и не выходить как минимум сутки.

Мы садимся в его седан, Саркис по-джентельменски открывает мне дверь, помогая мне забраться внутрь. Сам же садится за руль, интересуется вежливо комфортна ли температура воздуха в салоне, нужна ли какая-то музыка.

Если бы я не знала его раньше и не видела их стычку с Сабуровым, то приятно бы удивилась ткому обходительному отношению мужчины ко мне.

Но розовые очки надевать я не планирую. Они точно разобьются стеклами внутрь.

Мы едем в полной тишине, и я внутренне благодарю вселенную, что мне не приходится с ним говорить.

— Если бы он тебя хотя бы немного уважал, моя девочка, он бы никогда не позволил причинить тебе такую боль. Разве он стал бы трахать другую на вашей свадьбе? — голос Багдасаряна нарушает тишину, когда мы уже въезжаем во двор.

— Я не стану это с вами обсуждать!

— Глупышка моя, — опять эти собственнические замашки, — Будь у меня возможность иметь тебя рядом, я никогда бы даже не задумался о том, чтобы посмотреть в сторону другой женщины. Я и сейчас не смотрю, Юль.

Я настолько запуталась, что перестаю понимать, какой он на самом деле настоящий. Тот, что был тогда в стычке с Сабуровым, или тот, что сейчас.

Красиво говорит… Но слова не имеют никакую основу под собой. Мало ли что ему на самом деле нужно от меня.

Глава 15

Провожаю в окно взглядом отъезжающую машину Саркиса, после того как я поднялась домой, успела умыться, переодеться, он все еще стоял у подъезда.

Странный этот Багдасарян. Речи такие льет, что только рот открой да слушай. А с другой стороны все рядом с ним трясется, каждая клеточка тела кричит об опасности.

Падаю на кровать спиной, смотрю в потолок и пытаюсь хоть как-то упорядочить мысли, прийти к чему-то логическому, но там беспросветная тьма.

К Руслану я все еще тянусь, конечно, головой понимаю, что зря. Он сделал больно, растоптал меня и унизил, но любить то перестать за секунду невозможно. По щелчку пальца это не происходит.

С другой стороны есть Багдасарян, которого я на дух не переношу с юношества, но отчего то именно сегодня взглянула на него с другой стороны. Не воображаю в своей голове, не делаю его хорошим, но однозначно есть что-то большее, чем просто вражество двух мужчин.

И еще меня смущает момент, что отец дал ему добро жениться на мне… Папа меня решил всем подряд сосватать? На душе гадко от мысли, что на мои то чувства всем было плевать. Да и сейчас тоже.

На телефон падает смс. Устало вздыхаю и поднимаю гаджет перед лицом.

«Привет! Как дела? Как провела день?»

Смска пришла от мужа. Только с припиской: ненавистный.

Не хочу ему отвечать, но понимаю, что надо. Если не отвечу, начнет звонить, не отвечу на звонок, доберется до меня через Фариду. По итогу все равно добьется своего.

«Все ок. Была у отца».

Максимально холодный ответ. Даже подробности расписывать не буду.

«А потом что делала?»

«Домой пошла»

«Точно?»