Ася Петрова – После развода. Ты мне нужна (страница 13)

— Я помню тот день, как вчера. День, когда я увидел тебя. У меня словно мир перевернулся, Лиза. Я уговаривал себя, что не надо лезть… Стабильные отношения, девушка ждёт свадьбу, всё расписано, всё будущее словно определено. Но я не смог пройти мимо. Не смог не познакомиться с тобой, ощущая, что если не сделаю этого, то совершу главную ошибку в жизни. Не было ни дня, чтобы я жалел о том, что сделал. Я никогда в жизни не жалел, что полюбил тебя, что женился на тебе и что у нас большая семья. Просто знай это… Ты всегда была номером один. Пускай и появилась после неё. Но… чувство вины, оно бывает куда сильнее любви. И я жрал себя каждый день мыслями о том, что она погибла из-за меня. Знаю, я уже объяснял тебе, но правда хочу, чтобы ты поняла. Я не разлюбил тебя, Лизка. Я просто пытался искупить вину, да, вот таким уродским образом. Сейчас уже я это понял, а в тот момент, правда, не понимал…

Глава 20. Лиза

— Ну что ж, посмотрим, как у нас поживает малыш. Расслабьтесь, не волнуйтесь. Гель будет немного прохладным.

Поднимаю голову к экрану и вижу серо-синие волны, которые постепенно складываются в узнаваемые очертания маленького человечка. Я не впервые на УЗИ, но каждый раз с замиранием сердца любуюсь ребенком, не отрывая взгляда.

— Я уже привыкла… Каждый раз, как в первый раз, всё равно немного волнуюсь.

Врач смотрит на меня с мягкой улыбкой, продолжая водить по животу.

— Вы у нас многодетная мамочка?

— Да. Это четвертый.

Она удивленно приподнимает брови, а потом прячет свое удивление за профессионализмом.

— Похвально. Сейчас это редкость, — ее рука плавно поднимается к экрану. — Вот, смотрите, головка… аккуратная, круглая. Мозговые структуры без особенностей. Всё как должно быть на этом сроке.

Я внимательно вглядываюсь в экран.

— Видите? Носик, губы… О, кажется, он сейчас открыл рот. Наверное, зевает.

Ее шутка расслабляет меня и располагает. Ребенок на экране замечательный. Хотя, думаю, так думала каждая мамочка.

Для матери ее ребенок всегда самый особенный. Неважно, какой он по счету — первый или четвертый.

Я никогда не делила детей на любимых и нелюбимых. Для меня это кощунство.

— А вот сердечко, слушаем… Частота отличная, около 140 ударов в минуту. Всё в норме. Это у нас позвоночник, ровный, замыкание дуг в норме. Животик, желудок, почки — всё на месте, всё функционирует. Ручки, ножки… вот пальчики, считаем вместе: один, два, три, четыре, пять.

— Такие крошечные…

Для меня словно всё впервые. То ли потому, что я одна на УЗИ, без мужа. То ли потому, что сейчас в моей жизни беременность — это единственное, что заставляет держаться на ногах крепко. Хотя порой и шатает.

— Да, но уже очень активные. Вот он сейчас ножкой толкает, чувствуете?

Я смеюсь. К его толчкам уже привыкла. Особенно он любит так делать в вечернее время.

— Да! Это он, точно он! Каждый вечер так же делает.

— Ну вот, мама и сын уже общаются.

Воцаряется пауза, экран перелистывает новые срезы. И в тот момент, когда врач что-то хочет сказать, дверь резко открывается нараспашку.

— Мужчина, выйдите немедленно. Сейчас идет прием.

Вся мягкость врача тут же сменяется строгостью. Она чуть привстает со своего стула, указывая рукой в сторону двери. Я поворачиваю голову вбок и узнаю в мужчине Павла.

Он, разумеется, врача совсем не слушает. Делает уверенные шаги к кушетке, хватает стоящий у стены табурет и подставляет ближе.

— Продолжайте. Это моя жена.

Врач переводит на меня взгляд, мол спрашивая, так ли это…

— Бывшая.

— Неважно. Хочу ребенка увидеть.

— Я могу продолжить? — видно, что женщина не понимает, как правильно сейчас поступить. По правилам она должна его выгнать, но мое слово будет решающим.

— Пусть остается, — машу ей рукой, а сама возвращаю взгляд обратно на экран, лишь бы не смотреть в глаза Павла, которые готовы просверлить дыру внутри меня.

— Плацента на задней стенке, всё благополучно, кровоток нормальный, вод достаточно. Ваш малыш развивается прекрасно, без отклонений.

— Спасибо вам… Я так боялась. В последнее время было слишком много переживаний.

Чувствую, как тело Павла рядом напрягается, но он молчит.

— Не переживайте. У вас спокойная, здоровая беременность. Продолжайте гулять, хорошо питаться и улыбаться почаще, малышу это нравится.

Было бы так просто всё… Поводов для улыбки нет совсем. Но ради сына я должна.

Ради всех своих детей. Так будет правильнее.

Пытаюсь встать с кушетки, Паша протягивает мне руку для помощи, которую я, конечно же, игнорирую. Врач отходит к столу, чтобы заполнить карточку, и Павел пользуется моментом единения, склоняясь к моему уху.

— Лиза, не вредничай. Я здесь не для выяснения отношений или ссор. Я хочу помочь.

Мне и правда тяжело подниматься, поэтому все же руку свою вкладываю в его большую ладонь. Он бережно сжимает, помогает вытереть салфеткой остатки геля с живота.

Врач отдает мне карточку, и я выхожу из кабинета. Павел следом.

— Если ты хотел поехать со мной на УЗИ, то мог попросить. А не вваливаться вот так в кабинет… бесцеремонно.

— Лизка, — он делает шаг вперед и встает напротив, перегораживая путь, — я так счастлив, что ты его оставила. Я так хочу стать отцом еще раз… Ты молодец, малыш. Горжусь тобой.

— Паш, — даже теряюсь от теплоты в его голосе.

— Не думал, что смогу приехать на прием. Но потом… решил отменить всё к чертям. Какая работа, когда ты так нуждаешься во мне.

— Ты думаешь, я нуждаюсь?

Скептически хмыкаю. Какая всё-таки самоуверенность.

— Я на это надеюсь, родная.

Глава 21. Лиза

— Мам, — Поля влетает в спальню, когда я только успеваю открыть глаза. Она падает ко мне на кровать, плотно прижимаясь, но действует аккуратно, боясь навредить малышу. — Давай сегодня папу в гости позовём, пожалуйста.

Глажу её голову, прикрывая свои глаза. Всё слишком сложно…

С одной стороны, Паша стал частым гостем у нас в доме: он приезжает с продуктами, какими-то небольшими подарками, может укрыть меня пледом или принести ведро мороженого, пока я смотрю сериал.

Он приезжает к детям, но уделяет внимание мне. Живот становится слишком большим, я всё менее поворотлива и всё более неуклюжа. Его помощь не помешает, но каждый раз, когда я её принимаю, у меня внутри поселяется чувство, что я что-то должна взамен.

А я понятия не имею, что могу дать… Он просит только прощения.

Есть ли у меня силы на это прощение?

— Хорошо, позвони ему сама, Поль. Я всё равно планировала сегодня проваляться в кровати весь день, поясницу тянет.

— Эй, брателла, — Полина наклоняется к моему животу, смешно нахмурив брови. — Ты давай там маму-то не напрягай.

— С тобой было так же, — весело отвечаю ей, взлохмачивая её волосы на макушке. — Ты знаешь, какая тяжёлая была… Самая тяжёлая из всех.

— Зато какая сильная выросла!

Дочь важно задирает нос, а потом вскакивает с кровати.

— Ладно, я пошла папе звонить.

Я не знаю, что у них за сговор с отцом, но он приезжает как-то слишком быстро… По меркам города и расстояний, он приехал минут за пятнадцать.

Это возможно только если он уже был где-то поблизости.

Когда я выхожу из душа, то обнаруживаю на уже застеленной постели красивый букет белых лилий и письмо. Придерживаю полотенце на груди, медленными шагами пробираясь к подарку.