Ася Петрова – Паутина измен (страница 40)

И теперь…

Ощущение, что с Андреем образовалась более прочная связь, чем когда-либо. Я стала зависима от его рук, губ. От его члена. Как же я полюбила его орган…

Он опрокидывает меня спиной на стол, берет в руки лодыжки и закидывает себе на плечи. Задирает юбку до самой талии, и я остаюсь раскрыта перед ним в одних трусиках.

Он проводит большим пальцем по клитору сквозь ткань, и я дергаюсь, моля продолжить.

— Сколько у нас времени, родная?

Его вопрос вполне логичен. Милана может в любой момент захныкать, хоть Дима ее развлекает.

— Десять минут, не больше, — шепчу на выдохе, когда Андрей одной рукой срывает трусики.

Гладит влажные складочки грубыми пальцами, и я вся извиваюсь как змея.

Слишком хорошо…

Я молю его перестать играться и дать мне уже кончить, потому что возбуждение слишком велико.

Андрей смеется над моим нетерпением, опускается обратно в кресло. И теперь его лицо почти параллельно моему изнывающему лону. Он целует внутреннюю сторону бедра, проводя дорожку поцелуев к заветному местечку.

Секунда… И его язык погружается в мокрые складочки, расталкивая их и находя пульсирующую точку. Я слишком громко вскрикиваю, дергаясь от острых ощущений. А потом прикрываю рот ладошкой, закусывая кожу сильнее.

Андрей совершает круговые действия своим языком даря бурю наслаждения. Внизу живота нестерпимо тянет, так сильно, что хочется этот клубок скорее развязать. Окунуться в пучину похоти. Чтобы тело взорвалось в мощном оргазме.

И Андрей знает на какие точки надавить, однако продолжает играться.

То целует, то останавливается. То глубоко захватывает клитор, то аккуратно касается лишь кончиком языка.

Я уже ругаюсь на него, чтобы он скорее дал кончить, но он не слушается. Вредный…

— Какая вкусная у меня девочка…

— Ты войдешь уже или нет? — резко хватаю его лицо ладонями и отрываю от ласки.

Он смотрит шокировано, облизнув губы. Пошло… Но возбуждает.

— Нет, — хитро улыбается.

— Как нет? — разочарованно стону.

— Сегодня только оральные ласки, маленькая. Все самое вкусное в первую брачную ночь.

— Почему? — недоуменно смотрю на него.

Он загадочно улыбается и снова припадает к источающему сок лону. Минута, и от его манипуляций языком, я взрываюсь в мощнейшем оргазме. Тело подрагивает, крик скрывается в ладони, которую я вовремя возвращаю ко рту.

— Что ты выдумал такое? — вытираю салфетками промежность и стол, который успела испачкать, — Что значит после свадьбы?

Она через неделю…

— Я тут прочитал, что небольшое воздержание увеличивает остроту оргазма. Поэтому решил придержать свои аппетиты.

Скептически бросаю взгляд на его вздымающуюся ширинку.

— Уверен? — хитренько улыбаюсь, кладя ладонь на ширинку и слегка сжимая выпуклость.

Он мешкается на секунду.

— Да, — убирает мою руку.

— Ну и зря, — обиженно дую губы.

Дурацкое прошлое вырывается на пьедестал моего сознания. А вдруг кто-то появился… Вдруг…

Но нет, этого не может быть. Он не позволит себе просрать семью во второй раз.

— Ева, — ловит мое состояние, — Что ты там напридумывала? Я тебя больше жизни люблю. Ты помнишь это?

— Да, конечно, родной, — глажу его затылок.

— И ни одна женщина рядом с тобой даже не стоит. Мне они не нужны. Только ты. Сладкая, податливая девочка. Моя. Я ни за что от тебя не откажусь.

— Прости. Я ничего такого не подумала, — обнимаю крепко его, — Просто иногда прошлое прорывается без стука. Но я прогоняю его.

— Маленькая, доверяй мне. Я не идиот, чтобы снова потерять вас. Клянусь в моей жизни только одна женщина — и это ты.

— Я знаю, — целую его в губы, ощущая свой вкус, — Знаю, родной.

Настал день свадьбы. Внутри просторного и украшенного цветами помещения, где будет проходить банкет, витает атмосфера волнения и предвкушения. В саду, в ожидании выездной церемонии, уже собрали гости. Я слышу шум и гул голосов из окна.

Я сижу в комнате невесты, на краю кровати, в своем идеально белоснежном платье. Андрей все же нанял мне стилиста, и это было лучшим решением. Потому что она подобрала мне платье, о котором я даже мечтать не могла.

Длинное, в пол. Небольшой шлейф. Не пышное, а струящееся вниз по моим ногам шелковой тканью. Сердце мое бьется так быстро, что я боюсь, что оно вылетит у меня из груди. Я волнуюсь перед нашей свадьбой, перед тем моментом, когда мы снова пообещаем быть вместе на всю жизнь. Надеюсь, что это точно в последний раз.

Я вижу себя в отражении зеркала — образ невесты, излучающей счастливую и волнующую энергию. Мой макияж в коричневых оттенках, неброский, а лишь подчеркивающий достоинства лица. Волосы собраны наверх в аккуратный пучок, по периметру которого воткнуты шпильки с настоящим жемчугом.

Но несмотря на всю эту красоту, я не могу перестать нервничать. Волнение проникает в каждую клетку моего тела. Я более чем уверена, что наша любовь прочна, но все же боюсь, что что-то может пойти не так. Что, если я запнусь при произнесении клятвы? Что, если я забуду свое имя, когда буду говорить «да»?

Я знаю, что это вполне естественное чувство — волнение смешано с ожиданием. Мы мечтали об этом дне с тех пор, как Андрей сделал мне предложение на пляже. Мечтали снова стать мужем и женой. И я хочу, чтобы все было идеально. Хочу увидеть его глаза, наполненные любовью и счастьем.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свое сердце.

Ничто не сможет испортить этот день.

Наш день.

Беру в руки букет, проговаривая про себя слова клятвы, как в дверь аккуратно стучат. Наверно, отец пришел.

— Да, — разрешаю войти.

И застываю как вкопанная. Только успокоившееся сердце начинает биться с удвоенной сильной. Это страх. Потому что я не знаю, что ожидать от человека, который так бесцеремонно ворвался в мою жизнь и испоганил все в ней.

— Марина, — произношу ее имя со всей строгостью, на которую способна.

— Ева, привет, — она поджимает губы, оставаясь у двери, — Замечательно выглядишь.

Мне не до любезностей. Тем более с ней.

— Что ты тут делаешь?

— Пришла поздравить вас.

Она пытается звучать искренне, но я не верю не единому слову, произнесенному этим ртом.

В отличии от меня, некогда красивая девушка, что стоит передо мной, выглядит сейчас плохо. Очень плохо.

Синяки под глазами, уставший вид, неухоженные волосы, собранные в небрежный хвост. Какое-то старое платье, которое ей не по фигуре.

— Поздравила? А теперь уходи.

Указываю ей на дверь. Она опускает голову, и я вижу, как крупные капли срываются из ее глаз.

Черт! Только этого не хватало.

— Ева, прости меня. Я ужасная, я все поняла. Поздно уже, но я осознала, как грязно поступила с тобой. После того, как потеряла свою дочку, я поняла, что подвергала каждый раз тебя такой же опасности. Видимо это карма.

— Ты потеряла ребенка? — сглатываю ком горечи, застрявший в горле.