Ася Петрова – Паутина измен (страница 36)
— Маленькая, если ты будешь здесь, я буду изводить себя. Думать о том, в порядке ли ты. А мне нужно сосредоточиться. Пожалуйста.
— Ладно, — в его словах большая доля здравого смысла. Это я на эмоциях действуют, а Андрей обдумывает и только после принимает решение.
— Обещай, что все будет хорошо, — переплетаю наши пальцы.
— Конечно. Я все для этого сделаю, — он целует мой лоб, а после добирается до губ.
Поцелуй выходит настолько нежным, что я млею от ласк любимого мужчины.
Андрей помогает мне собрать чемодан, выходит слишком много вещей, что наталкивает меня на мысль о сроках пребывания на море. Не решаюсь спросить, наблюдая за тем, как Андрей задумчиво хмурит лоб. Устало потирает виски.
Подхожу со спины к нему и обнимаю тонкими руками стальной широкий торс. Прижимаюсь губами к спине через белую рубашку, попутно вдыхая аромат мужчины. Даже через боль и преграды, я бы не смогла без него. Отказаться от нас — выше моих сил. Слабачка? Может.
А может просто любящая женщина. Настоящая. Которая до последнего борется за свое счастье, боится его упустить. И в огонь, и воду… Просто потому что женщина может быть счастлива с любимым. С нелюбимым рядом она умрет, не физически, но душа и сердце точно превратятся в камень.
А я так не хочу. Я жить хочу, улыбаться, цвести. И в моем случае это возможно только рядом с Андреем. С моей первой и единственной любовью. С моим оберегом.
— Маленькая, — он поднимает мои пальчики и касается своими губами тонкой кисти, — Я никогда тебя не оставлю. И может это не так романтично… Но я хотел спросить…
Андрей не успевает договорить, как в комнату заходит сын. Его. Хотя к Диме я прикипела, мальчик он славный. Смышленый не по годам. Умеет рассуждать и такой же как его отец, сначала долго обдумывает, а только потом делает.
Что в нем есть от Ольги? Внешность. Хотя на Андрея ребенок похож больше, я все же вижу бывшую в нем. Но меня это больше не бесит, я принимаю это как факт. Потому что теперь уверена в том, что Андрея с ней ничего не связывает кроме сына. Он меня любит.
Я знаю. Я не могу ошибаться. Не в этот раз.
— Пап, — Дима аккуратно заглядывает в комнату, — Я не помешал?
Как пятилетний ребенок может быть таким тактичным.
— Нет, сын. Что случилось? — Андрей довольно по-взрослому с ним разговаривает. Не хватает чуточку мягкости в голосе и любви.
Но он старается. Я это вижу.
— Ты обещал, что я смогу увидеться с мамой.
Дима поджимает губы в тонкую линию. Как любой ребенок, для него важна мать. Какая бы она ни была. Дети всегда тянутся к мамам, ведь это нерушимая связь. Я понимаю, что никогда не заменю ему Ольгу. Никогда не смогу стать матерью мальчику. Но я правда хочу постараться подарить ему ту ласку, о которой он не знает. И заботу.
— Я отвезу тебя завтра к ней, — Андрей кивает.
И Дима, поблагодарив, выходит.
— Ты поедешь к Ольге завтра? — я не ревную. Просто волнуюсь как пройдет встреча.
— Не получилось тогда решить дела. Осталось дело за малым. И сразу к вам, девочки мои. Ты даже не успеешь соскучиться.
Снова прижимаюсь к нему, не буду ничего больше выпытывать, раз не говорит о сути, значит мне не нужно знать. Когда придет время — он расскажет.
Спустя три часа я уже сижу в самолете. Смотрю в окно иллюминатора, поглаживая рукой округлившийся живот. Улыбаюсь своим мыслям. Отдых и правда мне нужен, хочется ни о чем плохом не думать. Вряд ли получится, но смена обстановки благоприятно влияет на общее состояние.
— Девушка, — улыбчивая стюардесса наклоняется ко мне, — Вам может принести воды?
Она кивает на мой живот. Не все пассажиры еще зашли, место рядом со мной пустует. И обычно напитки так рано не разносят, но видимо мое положение дает какие-то привилегии. Не люблю, когда людей выделяют. То, что я беременная, не делает меня особенной.
Однако, от воды я не отказываюсь. Потому что пить и правда хочется.
Андрей купил билеты в бизнес класс. Кресла широкие, удобные. Из кожаного материала, сзади ортопедическая подушка, которая подстраивается под изгиб шеи. Я откидываю голову, делая щедрый глоток теплой воды. Прикрываю глаза, в надежде уснуть еще до взлета. Немного боюсь летать.
Рядом чувствую движение, приоткрываю глаза, когда тело опускается рядом со мной.
— Привет, — мерзкая улыбка появляется на знакомом лице, — Отдохнем, Евушка? Пока твой благоверный ищет меня в Москве, мы с тобой отлично развлечемся на море.
Я холодею от ужаса, когда Костя мерзко проводит своей лапищей по моему лицу. Даже не дергаюсь, потому что чувствую сильное оцепенение.
Не понимаю, как он мог здесь оказаться. Как он узнал…
Глава 44.
Pov Андрей.
Спустя несколько неудачных попыток, мне все же удается попасть в палату к бывшей. Понятия не имею, сколько бабла от фирмы отвалил Костя, чтобы ей обеспечили такой уровень охраны. Однако, переговорив с главврачом, и конечно, выделив средства на новое оборудование и ремонт, я решил этот вопрос.
— Оль, — не хочется грубить. Хотя обида где-то внутри сидит на бывшую, я понимаю, что она такая же марионетка в этой игре. Просто слабее оказалась. На деньги и другие прелести жизни.
Любви к ней совсем не осталось. Жалость немного, но и в этом она сама виновата. Это был ее выбор. Не решив она выбрать другой путь, мы могли бы стать семьей.
Хотя сейчас, смотря на все это, и сравнивая с Евой, я понимаю, что не получилось бы у нас семьи. Ольга никогда не была создана для материнства. Вечеринки, алкоголь, подружки — вот ее приоритеты. И как бы я не любил, в какой-то момент устал бы от всего этого.
Гулять можно и нужно, особенно пока ты молодой и полон сил. Но со временем все эти казалось бы радости жизни больше не приносят того былого счастья. Хочется другого.
Прийти домой, где вкусно пахнет, где любимая стоит на кухне, что-то напевая себе под нос. Визг детей и разбросанные игрушки. Я так отчаянно от всего этого бежал, что пришел к тому… Мне это нужно. В этом и есть мой смысл счастья.
— Ольга, я принес тут тебе витамины, еду, — ставлю пакет на тумбу, — И хочу поговорить.
Она никак не реагирует. Просто обездвижено лежит и смотрит в окно. Очень худая, впалые щеки, всклоченные волосы. Некогда шикарная девушка, от красоты которой мужики сворачивали головы, сейчас выглядит как настоящий живой труп.
— Дима хочет тебя увидеть, — я не стал сына сразу брать в палату, потому что не совсем понимаю реакцию бывшей.
— А я не хочу, — ее голос хрипит, я еле разбираю слова. Но когда смысл сказанного доходит до сознания, то кроме ярости, я уже ничего не испытываю.
Не хочет она… Сука!
— Он любит тебя, дрянь. Ты его мать, ты нужна ему.
— А я его не люблю…
Так страшно звучат ее слова.
— Не люблю… Потому что он от тебя. Он твоя плоть и кровь. Ненавижу… Ты виноват во всем.
— А раньше ты пела по-другому, — ее слова не задевают. Хочет ненавидеть, пускай.
Я слишком сильно любил эту женщину и слишком много для нее сделал. Если ее выбор после всего этого ненавидеть меня, то ради Бога.
У нас все равно пути разные.
— Ольга, соберись! — хватаю ее за плечи, смотря в пустые глаза, под которыми тенью пролегли глубокие круги, — Я приведу его. Обними сына и скажи, что любишь. А потом я заберу его себе. Но он нуждается в этих словах… За пять гребанных лет, после всех страданий, что ты ему принесла, он все еще хочет к тебе.
— А что, твоя малолетка так и не смогла пригреть пацана на груди?
Пытается меня задеть, но ничего не выходит. Эти слова от обиды. Не более того.
— Смогла. Дима проникается к Еве с каждым днем больше, но она не мать. А ты мать, хоть и на бумаге. Так что соизволь сыграть эту роль на ура. Поняла?
— А то что? — улыбается, скривив рот.
— Удавлю, — я не шучу. Надоел этот цирк.
Она замолкает, снова укладываясь головой на подушку и отворачиваясь к окну.
Сжимает руку в кулак, отчего вена набухает. Провожу взглядом вдоль руки, отмечая синяки от уколов. И новая волна отвращения накатывает с головой. Возможно, это уже отметины от капельницы, а не от наркоты. Но не отменяет того факта, что она наркоманка.
Привожу Диму в палату, он стоит рядом, прижавшись к моей ноге. Молчит. Снова молчит, хотя дома стал очень разговорчивым. Ольга даже не поворачивает головы в его сторону.
— Пап, — обращается ко мне, — Что с мамой?
— Ольга, — рычу, зовя ее. Реакции ноль.
— Она жива? — губа ребенка дрожит.