Ася Петрова – Паутина измен (страница 21)

Но сейчас это нихера не работает. Потому что чувства есть, и я не ожидал, что их настолько много. Они словно выбрались из плена и начали меня атаковать, и вся моя защита слетела к херам.

— Серьезно?

— Да. А что я мог сделать? Я не вправе больше удерживать ее.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Раньше моя жена не была на волоске от смерти.

Горло сдавливает от удушья. Я понимаю, что мог ее потерять. И пусть лучше я ей дам развод, чем доведу до состояния, когда ее реально не станет. И вернуть уже не получится.

— Ты уверен, что сделал все правильно? Хочу тебе напомнить, что ты женился на ней, чтобы переписать часть своего бизнеса. Она в курсе, что у нее половина пакета акций?

— Нет, она думает, что я ее оставил голой. Так написано в брачном договоре.

— Тогда раз она не знает, то и претендовать пока не будет...

— Костян, это все, что тебя волнует? Мне похуй на компанию, понимаешь? Мне сейчас на все похер. Я жену потерял.

— Валенский, ты так убиваешься, словно она что-то для тебя значила. У вас с ее отцом был договорняк.

Слова друга меня настолько сильно раздражают, что я хочу ему врезать.

— Значила. И значит сейчас. Не обязательно кричать о своих чувствах на каждом углу.

— Тогда ты поступил как гондон с ней.

— Спасибо. Я в курсе.

И снова чешутся кулаки, но чертов друг прав. Я все испортил сам. Из-за своих прошлых ошибок, из-за боли прошлых отношений, я все спрятал в себе. Я подумал, что Еве достаточно, что я просто рядом. Но ей оказалось недостаточно.

И я понятия не имею, как вернуть семью.

— Я собираюсь ей рассказать о том, что у нее половина компании. Я хочу, чтобы она знала о том, что у нее всегда будет защита и деньги. У нее и ребенка. Она не будет ни в чем нуждаться никогда.

Костя вскакивает с дивана, складывая руки в карманах. Друг заметно нервничает.

— Ты уверен?

— Да, я уверен.

— Я бы на твоем месте не торопился так...

— Ты не на моем месте. Че ты так разволновался, а? Есть что скрывать?

Прищуриваюсь, смотря на друга. Я в нем уверен, но вот эта вот его взволнованность настораживает.

— Нет. Просто не хочу, чтобы компанией руководила малолетка.

— Ой, да брось. Еве нужно будет воспитывать ребенка. Она просто будет получать немаленький доход. Я останусь у руля.

— А если она решит продать кому-то пакет акций. Ты понимаешь, что если конкуренты узнают о вашем разводе, то выйдут на нее. Она может захотеть тебе отомстить.

— Бред. Ева сильно обижена, но она не подлая. Она никогда так не сделает. Она не Ольга. Кстати, насчет бывшей, она в больничке?

— Да, все как ты и просил. Принудительное лечение в психиатрической клинике, оттуда она вряд ли сбежит.

— Я готов был ее убить. Просто своими руками задушить. И ничего не екнуло. Чувство омерзения только.

— А когда-то ты жить без нее не мог.

— Дурак молодой был. Влюбился в красивую картинку, в яркий секс. А по факту одна гниль.

— С сыном что делать будешь?

Друг сегодня решил надавить на все мои болевые точки.

— Я не знаю. Буду воспитывать или Аллу попрошу помочь.

— Серьезно? Чтобы она воспитала еще одного идиота?

— Ты за словами следи, — тычу ему пальцем в грудь.

— Да шучу я, — Костян ржет, а мне не весело. Удавиться хочется от собственного бессилия.

В дверь стучат, я рявкаю, чтобы вошли. На деле же хочу всех послать.

В кабинет заходит мой адвокат, сердце пропускает рваные удары. Блять, только не сообщай мне эти новости. Я не готов.

— Я принес документы, она подписала развод.

Ощущаю,как срываюсь вниз, лечу со скоростью света, желая разбиться и разлететься в щепки. Боль сковывает тело, все вокруг замирает.

Черт, теперь у меня нет семьи. Я все просрал.

Глава 26.

На душе так плохо, как не было никогда. Я подписала развод, но легче не стало. Все также. Изменений пока нет. Собираю увесистую сумку своей одеждой и прочими вещами, которыми успела обжиться за три недели в больнице.

Андрея с того раза я больше не видела. Да и для чего ему приходить? Мы же теперь никто друг другу. Единственное, что, он все еще отец малыша. Но за эти три недели он ни разу не поинтересовался как я, как ребенок. Должен ли был? Внутри хочется сказать, что да.

Но на самом деле нет. Я сама попросила его оставить меня в покое. И он наконец-то услышал. Я так долго мечтала о том, чтобы он меня услышал. И вот это случилось.

Только вот удовлетворения нет. Ни капли.

— Доча, ты все собрала? — мама заглядывает в палату, подходит ближе и смотрит на разбросанные вещи по больничной койке.

— Давай я помогу, — она знает, что мне все еще тяжело. Не физически. Морально.

Просто в голове калейдоскоп нескончаемых мыслей, они постоянно атакуют меня. Я настолько измучилась, что сил нет ни на что. Даже элементарно собрать сумку.

— Ну вот, все упаковала. Посмотри по тумбочкам, ничего не забыла?

У мамы прекрасно получается делать вид, что ничего не произошло. Ей так проще. А я не умею вот так.

Закрыть глаза словно ничего не было.

— Мам, прошу, прекрати. Эта суета еще больше нагнетает.

— Прости, Евушка. Я просто так сама пытаюсь справиться со стрессом. Думаешь мне легко? — она садится на край койки, обессиленно опустив руки вниз. Только сейчас замечаю как огрубилась кожа на ее кистях, появились морщины.

Мама постарела.

— Знаешь, ты думаешь я на стороне отца всегда была? Что никогда тебя не поддерживала. Но это не так. Я была против вашего брака с Андреем. Видела как ты порхала, как хотела этого, но словно чувствовала, что ничего хорошего не выйдет.

Она смахивает слезу из уголка глаз. Я молчу, позволяя ей высказаться.

— Но разве меня кто-то слушал? Меня злило, что мое мнение никто не учитывает, что я не могу тебе никак помочь. А сейчас поняла, что глупо было держаться за твоего отца. Надо было встать на твою сторону. Прости меня, доча.

— Мам, ну ладно тебе.

Мне больно видеть, как родная мать разрывает себя на куски. Корит себя. Возможно она и правда могла помочь мне, но случилось как случилось. Прошлого не вернуть.

— Нет, Ева, не ладно. Ты намного сильнее и смелее меня. Ты знаешь, я ведь когда-то потеряла малыша... У тебя мог бы быть братик.

— Как?

Я в шоке открываю рот. Никогда мне никто об этом не рассказывал.