Ася Петрова – Паутина измен (страница 18)

— Вы думаете мне стоит остаться? — я готова закрыть глаза перед своим страхом, лишь бы с малышом все было в порядке.

— В целом, плод стабилен. Если вам дома будет комфортно, вы можете остаться там. Если не уверены, я предоставлю вам палату. Не бойтесь, я помогу.

— Вы че, блять, из меня какого-то урода морального делаете?

— Ни в коем случае, — спокойно отвечает на выпад Андрея.

— Ева, я обещаю, что дома тебя никто не потревожит. Я завтра уеду в командировку, меня не будет неделю. Ты сможешь спокойно быть дома одна, делать все, что захочешь.

Я вижу, как он нервничает. Ему не нравится, что какая-то посторонняя женщина поставила его на место. А мне приятно, она меня защитила. Я ей благодарна, потому что вижу, как Андрея это задело.

Если он не понимает, что виноват, не слышит меня. То ему уже посторонние люди на это указывают.

Может хоть так дойдет...

— Тогда постарайтесь дома просто лежать, заниматься любимыми делами, окружить себя вещами, которые нравятся.

— Хорошо, спасибо! Сейчас же точно все хорошо?

— Сейчас пока да.

И вот это ее «пока» никак не прибавляет настроения. Если случится еще хоть какая-то ситуация, которая как-то сможет повлиять на мое состояние, то я могу потерять ребенка. И от этого страшно. Жутко.

Я могла бы винить во всем Андрея. Но нас двое. И мы оба виноваты перед ребенком. Как ни крути.

На улице Андрей курит две сигареты подряд, психует сильно, но не агрессирует в мою сторону. Жду его в машине, включаю печку и грею руки. Хотя они холодные не из-за погоды... Просто страшно. Очень страшно.

— Ев, я могу сегодня уехать, — он подавлен.

— Можешь сегодня...

— Тебе и правда со мной так плохо?

Какой интересный вопрос...

— А ты как думаешь?

— Я уже ничего не думаю.

— Андрей, послушай, ты сделал все возможное, чтобы я перестала тебе доверять. Я местами стала тебя боятся, твоей резкости, выпадов этих. Возможно, тебе тоже тяжело. Вернулась бывшая наркоманка, ты узнал о сыне... И мы могли бы со всем справиться вместе, я была бы рядом. Но ты не пришел ко мне... Ты решил сделать меня грушей для битья. И я бы хотела тебя простить, но не получается.

Он молчит, слушает внимательно. Смотрит сосредоточенно на дорогу. И только его взгляд, потерянный и немного взволнованный, выдает беспокойное состояние.

— Я никогда так никого не любила. И была уверена, что точно буду под твоей защитой. А получилось так, что мне пришлось защищаться от тебя.

— Ев, все не так...

— Нет, Андрей, все именно так. И я хочу, чтобы ты сегодня уехал.

Он поворачивается в мою сторону, всматривается в глаза. Что-то пытается найти внутри, но я решительна. Сейчас мне важен только малыш. И я не смогу быть спокойна, пока Андрей рядом.

— Хорошо, я уеду.

Вау. Прогресс. Меня услышали.

Меня все равно не покидает дурное предчувствие. Я мысленно разговариваю с маленьким, пытаюсь успокоить его. Или себя. Проговариваю, что все будет хорошо.

Андрей пакует вещи в чемодан, мы пересекаемся с ним в коридоре.

— Я на неделю. Но если тебе понадобится больше времени побыть одной, дай знать. Деньги кину на карточку.

— Хорошо.

— Ев, — он тормозит у двери. Уже полностью одетый. Какой-то сам не свой.

Поднимаю глаза на него. Мне грустно, что все происходит именно так. Как-то коряво, не по-человечески.

Еще недавно я в истерике убегала из дома, а сейчас он сам уходит...

— Береги себя, — обхватывает лицо ладонями и целует. Так глубоко и яро, что мощная волна проносится по телу и подкидывает меня.

Не успеваю опомниться, он отрывается от меня и вылетает пулей из квартиры.

Смотрю на закрытую дверь и не могу найти слов. И что это было?

Как понять его?

Ручка двери снова дергается, заставляя меня встрепенуться.

Он хочет еще что-то сказать?..

— Ну привет! — дверь распахивается, и я теряюсь на секунду.

К горлу подступает паника, не понимаю куда себя деть. Это явно не то, что я ожидала увидеть...

Вообще когда-либо.

— Ольга?

— Я.

— Что ты здесь делаешь?

— А я к тебе. Дождалась пока Андрей уйдет. Караулила вас, голубки.

Отступаю назад. Она заходит в квартиру.

— И что тебе нужно от меня?

— Ты сейчас соберешься и поедешь со мной в больницу к Диме, поняла?

— Зачем?

— Меня не пускают. А ты официальная жена Андрея, — выплевывает с пренебрежением, — Мне нужен мой сын. Тебя пустят.

— Нет, Ольга, я никуда не поеду. Уходи!

— Ты не поняла, маленькая сучка! Я не спрашиваю тебя.

Она стремительно приближается. Я смотрю ей в глаза и вижу то, о чем рассказывал Андрей. Ольга под кайфом. Я не спец в этих делах, но нездоровый бешенный блеск в глазах различить могу.

— Оля, уходи, пожалуйста, — аккуратно отодвигаюсь от нее, делая шаг назад.

— Ты тупая?

Она хватает меня за кофту, встряхивая со всей силы. Разжимаю ее пальцы, но она сильнее меня. Мне становится дико страшно, горло спазмирует. Я теряюсь. Голова кружится.

И все, о чем я думаю — это малыш. Ловлю ртом воздух, чтобы унять панику и страх.

— Вот смотрю на тебя, мышь, и не понимаю. Нахуй ты ему сдалась!

Ольга отпускает мою кофту, отталкивая от себя. Со всей силы. Я спотыкаюсь об пуфик и лечу вниз.

Кричу, задевая угол тумбы животом, и падаю на пол, ударившись со всей силы.

Живот скручивает адской болью. Я начинаю истошно кричать. Мне страшно.

— Ты че орешь, больная?