Ася Мори – Мы не такие (страница 9)

Во мне закипает раздражение и бурлит зеленым ядом, выливаясь через край.

– Послушай Дима, – тычу в него пальцем, словно указкой. Ещё немного – и мой палец, кажется, проткнет дыру в его груди. – если ты сделаешь Лизе больно, то я самолично отрежу твой блудный огрызок!

Поганец снова ехидно ухмыляется, а в глазах пляшут черти, потирая копытцами.

– Мой огрызок может сделать так, что ты будешь течь как гулящая кошка, выстанывая мое имя и просить повторить ещё и ещё.

– Прекрати! – останавливаю его жестом руки.

Спокойно, Леа, просто не реагируй.

– Мы не станем обсуждать меня и мое напряжение. Давай так: ты – не подонок, раз спас Лизу, рискуя собой. Она – чувственная и ранимая девушка…Я же просто хочу попросить не обманывать и не делать ей больно. Взамен она сделает тебя счастливым, если ты к этому готов. И да, она не станет врываться в твое личное пространство. Твои тараканы останутся с тобой, и не будут подвержены перевоспитанию, а границы, которыми ты так дорожишь, не сдвинутся ни на миллиметр.

Дима хмурится, желваки играют на красивом мужественном лице, превращая его игривый ангельский образ в хищника. Сейчас он плавится от гнева. Какая-то девка с кирпичом вместо лица покопалась в его чувствах и вытянула наружу что-то очень личное. Неловко вышло. Но не выдам же я себя с головой, что я никакой не менталист, а образ жизни и личный выбор его отношений я не с лица и поведения считала. Я банально стала случайным свидетелем их с Лизой личного разговора. Не в моих правилах использовать личную информацию против человека, но он не оставил мне другого выбора.

Несколько часов назад

В полусонном состоянии желаю спокойной ночи подругам и гостям новогодней вечеринки, после чего поднимаюсь на второй этаж. Направляясь в ванную комнату, чтобы умыться и почистить зубы перед сном, я замечаю тонкую полоску тусклого света, пробивающегося из приоткрытой двери Лизиной комнаты. Едва уловимое, подрагивающее сияние зажженных аромасвечей – ее тщательно продуманный сюрприз для Димы.

Замираю. Мгновение стою неподвижно, прислушиваясь к звукам. Их голоса звучат негромко, но достаточно четко, чтобы различить слова сквозь гул разговоров и музыки, доносящихся с первого этажа.

– Лиза, я хочу предупредить тебя заранее – я не ищу серьезных отношений, – голос Димы спокойный и расслабленный, будто эти слова он произносил уже сотни раз. – Нам хорошо вдвоем, так что я предлагаю не загадывать и просто наслаждаться друг другом.

– Ты имеешь в виду по приезду в Питер? – голос Лизы, тихий и неуверенный, выдает натянутое напряжение.

Я узнаю вибрирующий тон в голосе лучшей подруги. Полный сомнений и попыток скрыть свою уязвимость. Он звучит так, словно она заранее готовилась к ответу на предложение, которое ожидала получить.

– Да, малышка, именно это я имею в виду.

– Я согласна. – после непродолжительной паузы отзывается Лиза. – Серьезные отношения мне тоже не нужны.

Сердце гулко бьется в груди. Я не знаю, что больше меня задевает – ее притворное равнодушие или его самодовольная уверенность в том, что она примет любое предложение. С ее губ тяжелым грузом слетели слова вранья, ранящие нас обеих.

Жизнь мою родную девочку ничему не учит, и все мои нравоучения, которые я так старательно препарировала годами, оказались столь же бесполезными, как стрельба из пушки по воробьям.

А парень оказался профессионалом своего дела! Прежде чем соблазнить девушку, он ловко избавился от любых обязательств, обеспечив себе комфортные условия. С другой стороны, если отбросить эмоции и взглянуть объективно на их отношения, то он четко обозначил свою позицию, и она ее охотно приняла. Так кто тут, получается, хитрит? Дима, который заранее предупредил, что серьезные отношения ему не нужны, или Лиза, которая нагло притворяется, будто ей они тоже неинтересны, хотя в глубине души она хочет именно их?

Мой разум и тело, похоже, решили затеять со мной свои смертельные игры, ведь самое отвратительное в этой истории заключается в том, что этой ночью я на самом деле представляла себя на месте Лизы. Стоны, доносившиеся сквозь стены из соседней комнаты, содрогались в моей голове, ушных перепонках, на коже. Везде. По всему телу растекались огненной магмой. В каждой клеточке моего организма. Чувство, нарастающее внутри, словно чужой из далекой галактики, настойчиво стремится вырваться наружу вопреки моему желанию. Живые картинки, как Макей мощно входит в меня, наматывает мои длинные темные волосы на свой кулак и безжалостно трахает, как в самом пошлом и грязном порнофильме, отдавались невыносимым томлением внизу живота. А я ведь действительно бы стонала и просила еще и еще, как течная мартовская кошка. Сама себя люто ненавижу за подобные развратные желания не со своим мужчиной. Как можно жаждать безответственного самца за стенкой, который всю ночь занимался сексом с моей лучшей подругой? Осознавая абсурдность всей ситуации, я смеялась до тихой истерики, пока слезы текли ручьем, пропитывая подушку горькой солью.

Похоть бесцеремонно ворвалась в мой разум, заняв свое законное место в первом ряду, и не собирается его покидать. Она с особенным вожделением готова подождать и досмотреть спектакль до самого конца. Хочет сыграть на бис.

Глава 6 По душам

Странная ситуация, произошедшая на кухне, разрешилась сама собой, когда через пару минут скверного тягучего молчания в дверях появилась Настя. Озадаченный взгляд подруги я осознанно проигнорировала, и не оборачиваясь к Диме, под предлогом уборки своей комнаты поспешно удалилась прочь. Захотелось вдруг позвонить Никите, услышать его голос – такой родной и близкий, – и теплые слова, что он скучает и ждет меня дома. Я в этом несомненно убеждена, но ночные дежурства его невероятно выматывают, как и сложная работа реаниматолога, а жаловаться на нехватку внимания с его стороны я просто не имею права. Угнетающие мой облитый керосином разум мысли сменились глубоким сном. Проснулась я уже под вечер, когда в доме остался только женский состав.

Ребята улетели домой второго января, и оставшиеся четыре дня нашего зимнего отдыха мы с девочками провели на склоне, наслаждаясь катанием на лыжах и сноубордах с потрясающими алтайскими пейзажами. По вечерам готовили вкусные ужины и коротали время за приятными разговорами, которых будет не хватать в обычной повседневной жизни.

Перед отъездом хотелось поговорить о личном, особенно с Лизой. За прошедшую неделю мы разительно отдалились друг от друга, и причиной этому стал ее новый объект увлечения.

Возможно я и сама держу дистанцию с подругой из-за разрастающегося влечения к Диме, но лишь потому, что не хочу наговорить ей слов, которые в другой ситуации бы никогда не пришли мне в голову. Я надеюсь, когда мы вернемся в Питер, то мне не придется часто видеть Макея, да и Никита будет рядом, и вся эта алтайская бесполезная блажь наконец-то сойдет на ноль.

В последний вечер мы выгребаем из холодильника все продукты, которые нам удалось найти, и готовим пиццу с необычной смесью ингредиентов по рецепту Лизы.

– Пицца получилась удивительно вкусной, надо было две такие сделать. – говорит Марина с набитым ртом, отрезая второй кусочек пиццы и направляя его в тарелку.

– А самое главное – половина того, что могло отправиться в мусорный бак, ушло в эту пиццу! – иронично улыбается Кари.

– Марин, так у вас было что-то с Максом? – наконец звучит вопрос, витающий в воздухе несколько дней. Настя решилась задать его за нас всех.

– Да, – здоровый румянец проявляется на щеках подруги. – но секса между нами не было. Он потрясающий парень! Красивый, чуткий и умеет слушать. Но я не хочу переступать интимную черту, пока я все еще в официальном браке.

– Но вы с Гордеевым уже официально подали на развод…И к тому же, по твоей реакции заметно, что Макс тебе тоже понравился! Разве нет?

– Понравился, Насть, очень, но я не хочу уподобляться Кириллу и начинать новые отношения, пока полностью не освободилась от старых.

– Я понимаю, но хотя бы номерами вы обменялись?

– Да, Макс взял мой номер и попросил о свидании, но он еще не знает об Арине с Владом… – подруга косится на меня, виновато закусив нижнюю губу. – И не нужно так на меня смотреть! Я пока не готова впустить нового мужчину в свою жизнь и обсуждать с ним моих детей, каким бы замечательным он не казался.

– Ты просто еще Гордеева любишь. – пренебрежительно отрезает Карина.

– Люблю, и что? Я вызываю у тебя жалость и презрение? Уж прости, Карина, я не такая бессердечная снежная королева как ты, и не научилась еще управлять своими эмоциями после семи лет брака с любимым мужчиной. – в голосе Марины звучит обжигающе болезненная горечь. Она складывает руки на коленях, пытаясь скрыть легкую, едва заметную дрожь в пальцах. – Мне очень больно до сих пор, но я действительно стараюсь жить дальше. Разве вы сами этого не видите? И вы даже представить себе не можете, чего мне стоило пересилить себя и поцеловаться с Максимом. Я в жизни своей ни с кем не целовалась, кроме мужа. А теперь мне заново нужно всему этому учиться в свои почти двадцать шесть. И далеко не каждый мужчина готов взять на себя ответственность не только за женщину, но и за двоих ее маленьких детей. Я понимаю, мои слова звучат банально, но это истина. И не стоит забывать о преграде в виде самого Гордеева, который уже имеет определенную власть в нашем городе и большие деньги. И похоже, так просто не готов мириться с моими решениями. – Марина глубоко вздыхает и одним глотком осушает остатки красного вина в своем бокале.