Ася Мори – Мы не такие (страница 8)
– Макей, бл@, быстро отходи! – слышится рык Ярика.
За долю секунды соображаю, что происходит. Назад не оборачиваюсь – даже если фейерверк и начнет стрелять в нашу сторону, то с расстояния в тридцать метров он никого не заденет. Но что делать Диме, который отбежал лишь на десять шагов? Он физически не успел заметить, что фейерверк накренился, пока Яр не окликнул его. Какие-то две секунды могут стать роковыми.
Машинально подаюсь вперёд, ноги сами меня несут, разрезая сапогами жёсткий затвердевший снег. Горло перехватывает стальным обручем, блокируя жалкие хрипы, вырывающиеся из моего рта. Мне ничего не остаётся, кроме как действовать на инстинктах, и я без раздумий бросаюсь вперёд, сшибая Диму с ног. Громкий хлопок раскалывает тишину. Свист рвёт воздух, а световые заряды один за одним начинают стрелять мимо нас, освещая свой путь дьявольскими разноцветными огнями хищной «Улыбки Дракона».
Лиза надрывно вопит. От её истеричных криков становится только тревожнее. По ощущениям проходит целая вечность, а на деле – меньше минуты, когда залпы прекращаются и поляну накрывает ночным зловещим мраком. Вокруг начинается суматоха: отборная брань, быстрые шаги, мелькание силуэтов. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Ещё буквально несколько секунд…
– Не благодари… – выдыхая, шепчу Диме в щёку и прижимаюсь к нему своим телом.
– Не буду, но спасибо, – шепчет мне в ответ, обдавая теплым ментоловым дыханием.
Его колотящееся барабаном сердце пробивается сквозь слои пуховика, отзываясь в моей груди тем же ритмом. Одеревенев, как несчастный Буратино, я скатываюсь на снег спиной и раскидываю руки в стороны. Фантомный шум залпов болезненно бьёт по перепонкам и отдается неприятной пульсацией в ушах. Широко раскрываю глаза и словно погружаюсь в тёмно-синее небо, усыпанное бесчисленными светящимися точками. Недосягаемыми звездами. Миром, который нам дано познать лишь с расстояния бесконечных световых лет.
В меня точно залп не попал? Может, всё-таки задело? А если нет, то почему я впервые в жизни так пристально всматриваюсь в зимнее звёздное небо?
– Руку давай… – Рваные слова доходят до моего поплывшего сознания. Силюсь наклонить голову вбок, сталкиваясь с чернильными омутами. – Спасатель Малибу недоделанный, ты в сознании?
Моргаю, тщетно пытаясь разогнать звёздочки перед глазами. По телу неприятно стекают ледяные капли талого снега, который забился под куртку.
Крепкая рука тянется ко мне, раскрывая ладонь, – призывает обхватить ее своей. Охотно соглашаюсь и тянусь всем телом на приятный голос. Поднимаюсь на ноги, не отводя взгляда от Диминых глаз – в них читаются удивление и легкое недоумение. Мне и самой сложно себя понять.
– Леа, милая! Ты в порядке? – Беспокойная Лиза врывается в пространство, разрывая молчание, в котором кроется немой вопрос, обращённый ко мне.
Она старательно ощупывает мою фигуру поверх куртки, тщательнее любого таможенного сотрудника на досмотре в аэропорту.
– Всё хорошо, я просто завалилась в сугроб… – Стряхиваю с себя прилипший снег, заодно и руки подруги. – Никто не ранен?
– Нет, влажность снега погасила мощность залпов, поэтому до нас дошел сплошной дым, – отвечает Ярик с заметным напряжением в голосе.
– Это хорошо…
Ребята осматривают территорию, пострадавшую от «Улыбки Дракона» настолько внимательно, насколько позволяют ночное небо и телефонный фонарик. Дима достает из багажника арендованного внедорожника «Тойота» большой мусорный пакет, складывает туда остатки фейерверка и возвращает его на место. Этот, на первый взгляд, незначительный жест впечатляет меня. Ночью, в алтайском лесу, где шансы, что сюда кто-то забредет, крайне ничтожны, ребята решили убрать за собой кусок картона, который остался бы гнить в сыром одиночестве.
– Леа, может, тебе в группу быстрого реагирования? Девушки с такой самоотверженностью нам нужны! – шутит Андрей, пытаясь разрядить обстановку.
– Ой нет, спасибо, это была разовая акция… – отмахиваюсь от предложения, устало натягивая улыбку.
Смесь пережитого стресса и адреналина дают о себе знать: тело пробирает мелкая дрожь и слабость.
– Не прибедняйся, подруга, ты всегда помогаешь, когда есть возможность! – Лиза тянет ко мне руку и сжимает тыльную сторону моей ладони в жесте поддержки.
– Вот это, конечно, классный фейерверк мы посмотрели… – саркастично произносит Карина, напоминая о своем присутствии.
– Хотели фокус с сюрпризом, но факир был пьян, а гвоздь программы перепутал горизонталь с вертикалью! – смеётся Марина, обнимая подрагивающие от холода плечи.
– Блин, девушки, и так тошно от ситуации, так вы ещё решили нас добить?! – стонет Макс. – Лучше пожалейте нас, пацанов!
– Поехали домой, в тепло. Там мы вас, «пацанов», и пожалеем: накормим салатами, напоим горячим чаем, шампанским, а если повезёт – чем-то покрепче, – мурлычет Марина, согреваясь уже в кольце рук Макса.
Глава 5 Похоть, добро пожаловать
Поздним утром первого января дом все еще утопает в сонном и молчаливом царстве. Уже больше получаса я ворочаюсь в теплых белоснежных простынях, размышляя, не привиделась ли мне прошедшая ночь. Слишком много неординарных событий произошло за один вечер, разворошивших пчелиный улей в моей голове. Ночные кошмары ворвались в мои сновидения, громыхая маракасами и устроив красочное новогоднее представление.
Решение прибраться в доме пришло в голову моментально – тело требует срочной физической нагрузки. Наспех умываюсь, причесываюсь и фиксирую волосы черным крабиком. Переодеваюсь в спортивный флисовый костюм, включаю музыку в наушниках на полную громкость и спускаюсь вниз. К моему разочарованию, первый этаж сияет чистотой и порядком. Нет и единого следа от веселой новогодней вечеринки, которая закончилась без меня. У Марины двое маленьких детей, поэтому уборку “на потом” она никогда не оставляет, а Настя родилась со средством для уборки в руках.
Еще, кстати, неизвестно, кто из парней ушел домой, а кто остался ночевать в доме…
– Ладно, тогда попробую напечь блинов и сварю свежий кофе. – бормочу себе под нос и шаркаю носками по полу в сторону кухни.
Кофе варится, пока я перемешиваю смесь для приготовления блинов с другими ингредиентами. Нахожу подходящую сковороду в выдвижном ящике рядом с плитой и ставлю ее прогреваться. Надеюсь, у меня получится хотя бы из смеси испечь блины, потому как вместо блинов у меня обычно получаются пережаренные угольки.
Увлеченная процессом жарки радуюсь, что блины получаются похожими на блины, и даже сносные на вкус. Смеюсь сама с себя, вспоминая первую попытку в двенадцать лет приготовить для мамы блины на восьмое марта. Итогом стал запах гари, который выветривался из квартиры два дня.
Родители не стали ругать за безуспешную попытку сделать сюрприз. Как сказала мама: «Попытка любимой дочери научиться жарить блины – лучше самих блинов». Пританцовываю со сковородой в руке, складывая очередной готовый блин в стопку на тарелку к остальным, и замираю на месте. Прислонившись к дверному косяку, с лукавой ухмылкой стоит Дима, сложив руки на груди. Волосы взъерошены, глаза сверкают в хитром прищуре. На нем вчерашние джинсы и бежевый свитер. Вынимаю один наушник из которого доносятся басистые ритмы.
– Доброе утро. – смущенно здороваюсь и выключаю музыку на телефоне.
– Доброе, Леа… – склонив голову набок и пристально разглядывая меня, отвечает Дима.
Темный, испытывающий взгляд сбивает с толку. Внутри меня начинает беспокойно метаться застенчивый ёжик.
– Кофе будешь? – прикусываю нижнюю губу, не скрывая растерянности.
– Буду. И блины тоже, если угостишь.
– Конечно… – чересчур неестественно размахиваю непослушными руками. – Кофе и блинов хватит на всех.
Макс, интересно, тоже остался у Маринки ночевать?
– Молоко, сахар? – спрашиваю.
– Нет, спасибо, пью черный.
Дима выдвигает стул и не спеша присаживается, пока я сервирую стол.
– Клубничное варенье или сгущенка?
– Варенье.
– Ешь сколько хочешь. Я сделаю еще, если кому-то не достанется. – бросаю взгляд на тарелку с блинами.
– Мы вчера тебе не мешали спать? – неожиданно спрашивает он.
– Нет, я спала и ничего не слышала. – щеки краснеют, а ком в горле начинает увеличиваться в размерах, сбивая равномерное дыхание.
– Не ври, ты все слышала. – лукавство сменяется пронзительной усмешкой.
Дима не двигается, продолжая неотрывно изучать мое лицо.
– Эмм…Вчера было шумно, музыка орала на весь дом… – сбивчиво оправдываюсь.
Откуда он знает, что я пошла спать раньше остальных? И почему я должна перед ним оправдываться? Наглец!
– Я заметил, как ты смотришь на меня, Леа. Ты представляла себя на месте Лизы? Трогала себя этой ночью?
Меня словно окатывает зимней ледяной водой из проруби, да ещё из обливного ведра. Что он себе позволяет? Чего он пытается добиться этой пошлой провокацией?
– Что ты несёшь? – разъяренно рявкаю я. – Бред! Мне нет никакого дела, как и в каких позах вы занимаетесь сексом с Лизой! И вообще, нет дела до ваших отношений!
Еще несколько секунд он буравит меня нечитаемым взглядом, затем поднимает руки в примирительном жесте, а непринужденная улыбка расползается по лицу:
– Ладно-ладно, не обижайся! У тебя все время такое лицо, будто кирпичом наградили. Тебе стоит расслабиться, ты слишком напряжена.
Слова хлестко бьют прямо в цель – мои комплексы, которые мучают меня долгие годы. Десять минут назад я в наушниках подпевала и летала по кухне, размахивая сковородой с улыбкой на лице. Неужели в этот момент я не была расслаблена?