Ася Мори – А я тебя больше нет (страница 27)
На минуту я поверил, что весь этот цирк с клубом был подставой. На сотую долю секунды мне стало легче дышать. Я, черт возьми, поверил, что в стакан с алкоголем банально подсыпали что-то возбуждающее, отчего член стоял колом. А то, что было дальше в привате, – не моя инициатива. Такой ответ хоть немного, но оправдал бы меня перед самим собой. Хотя бы на один гребаный процент из миллиона…
Писк телефона пригвождает к реальности.
– Слушаю, Сергей.
– Гордеев, ты где?
– Еду, скоро буду. Что-то случилось?
– Да. Похоже, мы нашли, где прячется наша сбежавшая дамочка.
Глава 18 Марина
Одной рукой придерживаю подрагивающий на скорости руль, второй скольжу по пассажирскому сиденью. В салоне темно, только одинокий багровый луч подсветки зеркала дальнего вида не позволяет потеряться в этой многоугольной проклятой бесконечности.
Нащупав холодный замочек, я с небольшим усилием тяну его в сторону. Молния с рывком расстегивается, и все содержимое сумочки вываливается прямо на сиденье.
Ну где же они?..
Злость – не про меня, но сейчас нарастающее едкое чувство не поддается контролю. Да и я сегодня – вовсе не я.
Среди прочего мелкого хлама чертова пачка с таблетками наконец попадается в мои непослушные пальцы. Я выдавливаю три маленькие подушечки и проглатываю их разом. [A1] По инструкции больше двух принимать нельзя, но это ограничение меня не останавливает. Желаемый эффект пока не достигнут, но чувства я хочу купировать по максимуму.
Несвоевременные эмоции никоим образом не должны повлиять на исход запланированного сюрприза. Я бы выпила четвертую таблетку, но боюсь, что просто отключусь в самый неподходящий момент. Подобной оплошности никак допустить нельзя.
Последнее время Гордеев был идеальным мужем. Неповторимым, внимательным, чутким и любящим. Тем самым мужчиной, в которого я так безвозвратно влюбилась десять лет назад. Крепко обнимал, прижимал, ласкал ночами, не обделяя нежностью ни сантиметра кожи, словно хотел насытиться, запомнить.
Он с бо́льшим интересом занимается детьми и пытается найти путь к примирению с Владом. Подарил ему на днях навороченную железную дорогу на пульте управления, о которой сын не так давно рассказывал. Он редко что-то просит. А я ждала… правда ждала, когда Кирилл прислушается к желаниям сына. И, судя по довольной мордашке моего мальчика, отец в этот раз его все-таки не подвел. Аришка утопает в новых дорогих нарядах и игрушках. И мне бы радоваться…
Стук поворотника бьет острым тонким хлыстом по вискам. Стоя на пустом перекрестке перед поворотом, ведущим к отелю, я начинаю отсчитывать минуты.
Оставляю машину на парковке и, прихватив с собой основной «арсенал» в виде увесистой спортивной сумки, уверенной походкой захожу в отель. Дышу глубоко, втягивая густой сосновый аромат. Осенняя сырость насыщает воздух, увлажняет, пропитывая непрерывными дождями. Гулкий стук каблуков отзывается в ушах, перекликаясь с притупившейся резью в груди.
Я проскальзываю в револьверные двери и замедляю шаг прямо перед стойкой ресепшн, за которой сидит приветливая хостес с идеальной осанкой.
– Проживание с завтраком на двоих? – уточняет девушка, заканчивая вносить данные.
– На одного… – отвечаю приглушенно.
Роскошный номер с велюровой обивкой цвета густого красного вина встречает меня свежестью и ароматом груши с корицей. Черная, отполированная мебель отливает глянцем в приглушенном свете, а большая кровать с прочным подголовником выглядит идеально под мой персональный запрос.
С минуту на минуту придет Гордеев. И, по правде говоря, я рассчитываю на то, что он не только оценит мои старания, но и запомнит сюрприз на долгие годы. У меня было катастрофически мало времени на подготовку, но я постаралась. Вывернулась, как говорится, наизнанку.
Горло режет растолченная стеклянная крошка, что я который день жую с утра до вечера не переставая. Под тонкими ребрами – шар, наполненный тяжелым сырым бетоном. С каждым вздохом, с каждым движением он перекатывается, давит, готовый в любую секунду разорвать меня на части. И каждый его толчок отдается тошнотой.
У меня еще есть несколько секунд, чтобы вспомнить.
Вспомнить для того, чтобы забыть.
– Муж… – перекатываю на языке совсем новое, еще неизведанное для меня слово. Мы поженились буквально несколько часов назад. И это ощущение… оно… оно непередаваемо… – Ты специально затащил меня под венец в день моего восемнадцатилетия?
– Конечно, жена… – мурлычет подчеркнуто мягко. – Я два года в штаны спускал, как малолетка, чтобы дождаться этого дня.
Муж… и все-таки какое слово красивое…
Любимый утыкается носом в мою шею, нежно царапая щетиной. Он скользит по ней губами, оставляет за собой поцелуи и огненные дорожки возбужденных мурашек.
– Неправда! – хохочу я, заливаясь краской, а в груди все фейерверками взрывается от предвкушения первой ночи. – Мы попробовали почти все… все, что законно.
Его горячие, нетерпеливые руки забираются под подол свадебного платья.
– А хотелось того, что незаконно…
Одна рука жадно юркает в поисках бантика на корсете. Наивный мой, думает, что его так просто развязать…
– А с другими хотелось? – Замираю, ловя его жадный, предельно серьезный взгляд.
– Ты шутишь? – чуть ли не рыча. – Никогда! Слышишь? Никогда не смей даже думать о таком. Я болен тобой, Рина. Это хроническое заболевание, и в лечении я не нуждаюсь.
– Мы слишком молоды, чтобы разбрасываться такими словами…
Глажу его красивое лицо, вдыхаю природный запах моего мужчины, от которого я плавлюсь как шоколад на подоконнике под лучами солнца.
– Ты допускаешь мысль… что когда-нибудь смогла бы меня разлюбить? – непримиримым полушепотом.
Сердце в его груди колотится так громко, что заглушает стук моего собственного.
– Думаю, что нет, – отвечаю без промедлений. – А ты?
– Галактика скорее померкнет, чем я перестану любить тебя, моя Ри…
Щелчок замка. Дверь медленно открывается.
– Ри?..
На пороге застывает удивленный Кир.
Волнение, отпечатанное на его напряженном лице, заметно невооруженным взглядом. Я будто бы слышу, как в его голове крутятся неподатливые шестеренки. Дверь за его спиной закрывается с тихим щелчком, ограждая нас от остального мира.
– Я решила приготовить тебе сюрприз… – натянутым голосом.
Его горящие глаза в моем плену.
Я плавно отрываюсь от края кровати и неспешно, скорее даже провокационно, скольжу руками вдоль бедер, распаляя реакцию Кира на мои движения.
Я знаю, знаю, что ему это нравится… именно так, как я задумала.
Муж вздрагивает, наблюдая за откровенными маневрами моих рук. Кончики пальцев дразняще гладят внутреннюю поверхность бедра. Я будто заигрываю сама с собой, представляя, что все это – игра моего воображения.
– Ну чего ты встал, любимый? – игриво лепечу, поддевая пальцами ажурный край черных чулок.
Мой взгляд тенью скользит по взбудораженному лицу Кирилла, по его вздымающейся груди. Он растерян, ошарашен, сбит с толку. Сейчас он едва ли в состоянии сообразить, как реагировать на сюрприз.
– Давай сыграем в игру, ммм?
Легко смахиваю длинные локоны за спину, позволяя ему в деталях разглядеть мой образ – тот самый, о котором он всегда грезил, но никогда не решался признаться.
– В какую?
Взглядом голодного хищника он разглядывает лик, представший перед ним, и в несколько коротких шагов сокращает расстояние между нами.
– В игру, в которой мы друг другу чужие.
– Я не уверен, что это хорошая идея.
– Это отличная идея, Кир. Мы же знаем, кто мы друг для друга?
Внутри все вибрирует, натянутое как тугая тетива.
– Ты – моя жена, я не хочу притворяться даже в игре, – отвечает Кир чересчур серьезно, сбивая игривый настрой.
Быстрым движением он ослабляет галстук на шее, делает еще два шага навстречу. Кир поднимает руку, желая дотронуться до моей щеки, но я отступаю назад, не позволяя коснуться себя.
– Тебе понравится, обещаю… – Я выдавливаю из себя надтреснутую беззаботную улыбку. – Просто отпусти себя, забудь обо всем и делай со мной все, что хочешь. Сегодня я буду твоей куклой, и по условиям игры ты не смеешь мне отказывать…
Кир порывается что-то сказать, но я лишаю его такой возможности, обеими руками толкая в грудь. Он падает на кровать. Не давая себе ни секунды на сомнения, я залезаю сверху, не переставая нахально улыбаться. Поддерживаю образ той, что, вопреки всему, залезла ему под кожу. Подол облегающего платья с характерным скрипучим звуком скатывается наверх, собираясь складками на бедрах.
Сегодня я вся в черном латексе. Шнурованные ботильоны на мощной подошве с массивным каблуком, тугое платье с корсетным верхом, поддерживающим мою упругую грудь. Кожаный чокер, усыпанный шипами и плотно облегающий мою шею.