Ася Мори – А я тебя больше нет (страница 18)

Чувствовала.

Делаю паузу. Растворившись в собственном рассказе, я как-то и не заметила, что на нашем столике появились свежие салаты с курицей и авокадо и два матча-латте на обычном молоке.

Горло скручивает спазмом, тошнота подступает неожиданной волной, отзываясь импульсом в мозг, который решительно блокирует голод.

– А потом начались эти странные встречи с каким-то Игорем Кривицким… Он – главное связующее звено между двумя организациями, выполняющими госзаказ. Уже несколько раз они собирались в каком-то ресторане… а может, в нескольких… Обсуждают что-то, и после этих посиделок Кирилл всегда приходит пьяный. А вчера…

Я упираюсь глазами в столешницу, цепляясь за глубокую царапину. Она светлая. Лаковое покрытие темное… а вот царапина… ее нужно закрасить. Неужели этого не видят работники? С этим же нужно что-то делать…

– Эй… эй… Марин, ты чего? – голос Насти становится беспокойным. Она подается вперед, стараясь заглянуть мне глаза. – Если тебе сложно, прошу, не насилуй себя. Расскажешь, когда сможешь…

– Нет, мне надо рассказать, – быстро говорю я. – В общем, он заставил меня встать на колени… не как всегда… Насть, послушай, я не ханжа и очень люблю своего мужа… Я никогда ему ни в чем не отказываю. Но вчера… как бы это объяснить… было очень грубо. Он сам на себя был не похож. Понимаешь? Будто это был не он…

– Марин… – Она делает маленький глоток горячего матча-латте, затем чуть отодвигает стакан от себя. – Кирилл тебя безумно любит, и я искренне верю, что он не натворит глупостей. Но вспомни Светова… Разве кто-то из нас мог ожидать, что однажды он меня бросит?

– Нет, – мотаю головой, – никто не ожидал. Это был шок для всех.

– Я это к чему сказала… Меньше всего я бы хотела, чтобы ты волновалась или сходила с ума. Но вам определенно стоит все обсудить в непринужденной обстановке.

– Ты думаешь, это поможет? Сегодня утром мы в очередной раз рассорились в пух и прах. Он ушел, просто хлопнул дверью. Даже с детьми не пообщался. Они вообще уже скоро забудут, как выглядит отец.

– Ты приходила к нему в офис?

– Зачем? – усмехаюсь, размазывая соус по кусочку курицы. – Чтобы застать его в офисе в самый неподходящий момент? Как в глупом любовном романе?

– То есть не ходила? – прищуривается подруга.

– Нет, и не планирую. У меня есть гордость.

– Хорошо, тогда просто послушай меня. Иногда лучшее, что можно сделать, – это поговорить. Откровенно и спокойно. Там, где вам будет комфортно. Я и правда верю, что Кирилл не наделал и не наделает глупостей. Устрой ему сюрприз?..

Кирилл

Вчитываясь в каждую строчку документа, Кривицкий щурится маленькими суетливыми глазками. Кончик ручки постукивает по столу настолько нервирующе, что я готов взорваться нарастающим раздражением.

Наконец, через пару мгновений он отрывает взгляд от бумаг, – причем делает это с таким деловым видом, будто что-то в этом понимает! —подмигивает своему юристу, которая сидит напротив нашей Ксении, и с заносчивой самоуверенностью заявляет:

– Итак, юридический отдел «Вектор Теха» готов подписать договор. Нас все устраивает, за исключением некоторых пунктов, которые нужно скорректировать.

Сегодня он выглядит как полноправный хозяин жизни. Идеально отпаренный и глянцевый костюм, будто только что снятый с вешалки ЦУМа. Ничто не выдает в Кривицком того, кто вчера после выпитой почти залпом бутылки коньяка зажимал на диванах «Лед и Лайма» двух полуголых девиц в масках. И с ними же потом удалился в випку. Меня он тоже активно зазывал расслабиться похожим образом, но я, разумеется, пас. Исключено. Не до этого мне было, не до этого…

Я и так домой фактически приполз, да еще подставился перед женой, которая не заслужила жестокого обращения, что я ей благополучно продемонстрировал. Клоун недоделанный.

Решение все бросить и уехать вдвоем на несколько дней приходит в голову. Оно ощущается как глоток свежего воздуха. Снять коттедж где-нибудь за городом, у озера, чтобы никто, кроме назойливых комаров, к нам не смог подобраться. И не вылезать из кровати все выходные.

Тогда все встанет на свои места. Как и должно быть. Раз и навсегда. Выбью всю дурь из своей башки.

Решено.

– Хорошо, мы готовы вас выслушать, – киваю их юристу и всецело обращаюсь к нашей Ксении, готовой в любой момент включить на полную мощность свой маленький компьютер, встроенный в ее голову.

На встрече также присутствует Платон… и его помощница. Елизаров хмурый, как никогда. Сосредоточен. Эльза, закусив нижнюю губу, задумчиво делает пометки в своем блокноте.

Атмосфера в переговорной тягучая и душная. Неуютная до такой степени, что в голове на нон-стопе зудит желание встать и выйти.

– Мы просим внести правку в пункт 4.4.1 по срокам таким образом, чтобы отклонения по поставкам не превышали четырех календарных дней. И в пункте 7.7.9 предлагаем расширить диапазон термообработки с 870°С до 890°С.

Голос юриста со стороны головного заказчика звучит чересчур мягко и спокойно. Профессионально, но искренне фальшиво. Подчеркнув своей нарочито дружелюбной интонацией тот факт, что изменения в пунктах пойдут на пользу обеим сторонам, она выжимает из себя улыбчивую гримасу.

– Судя по тем данным, которые вы нам предоставляли для подачи заявки на тендер, «Технолинк» не укладывался в сроки всего два раза. И оба случая были связаны с «форс-мажорными» обстоятельствами, не зависящими от вас.

– Прошу прощения, Дарья, – вклинивается Платон.

На его скулах пляшут дьявольские желваки. Впервые за все время работы в компании я не замечаю его язвительной ухмылки. Обычно же она не сползает с его хитрожопого лица днями напролет.

– А в каких целях вы просите изменить пункт об отклонениях в графике поставок, если сами в курсе, что подобные нарушения крайне нереалистичны с нашей стороны? – акцентирует он вопрос на последних словах.

Дарья стреляет в Кривицкого ледяным взглядом. Они будто переговариваются о чем-то, о чем нам не нужно знать. Я не успеваю уловить оттенок их визуального контакта, но надеюсь, что хотя бы Платон в силу своего профессионализма в этой области успел что-то распознать в их гляделках.

– Мы, как и любая другая солидная организация, работающая на государство, стремимся обезопасить свою деятельность. Мы вам полностью доверяем и уверены, что наше сотрудничество не приведет к убыткам. Вы никогда и никого не подводили по собственной вине, поэтому вам и переживать незачем. По сути, эти изменения – всего лишь формальность.

Крашеная блондинка заканчивает свой монолог и, получив молчаливое одобрение Кривицкого, переводит твердый, но спокойный взгляд на меня, будто заранее знает, что получит с моей стороны стопроцентное одобрение.

– Я против, – решительно и без раздумий проговаривает Платон.

Я не планирую заступаться за команду Кривицкого, но начальник снабжения весьма радикально отреагировал на предложение однозначным отказом, заключая в двух резких словах свою личную неприязнь. Поэтому я решаю вмешаться в ситуацию во избежание ненужного конфликта на этапе подписания договора.

– Платон Дмитриевич, – выкручиваю резкий тон в своем голосе, – может, вы все же обсудите со своим отделом вопрос возможности корректировки по срокам поставки и термообработке?

Елизаров бросает на меня волчий взгляд. Тяжелый и давящий. На микродолю секунды в нем проскальзывает недоверие и, судя по недоброму огоньку в глазах, сомнения в моей адекватности. Он склоняет голову набок, слышится легкий хруст суставов. Все присутствующие в помещении одаривают Платона вниманием, ожидая его вердикт.

– Ксения Юрьевна, вы, как юрист, что можете добавить? – Платон цокает языком(его излюбленный жест) и одаривает всех своей «искренней» улыбкой.

Подмечаю, как пристально Эльза ловит каждое его движение, пронизанное настороженностью. Каждый взгляд, выражающий строгий протест.

Ксения сосредоточенно скользит по строчкам договора. Несмотря на внешнее спокойствие девушки, легкая дрожь век выдает ее нервное напряжение.

– Изменения в сроках поставок, как и любая поправка подобного рода, влекут за собой уязвимость для поставщика, – уверенно заключает она, бросая поочередно взгляды на каждого из нас. – В данном случае – для «Технолинка». Я бы не рекомендовала правки в пункте 4.4.1. Что же по поводу пункта по термообработке… тут бы я тоже не рекомендовала соглашаться на поправки, поскольку в случае, если по какой-то причине выявят брак… или, что еще хуже, это обнаружится при сборке самой конструкции, Минобороны придет напрямую к нам. По одной единственной причине – вся юридическая ответственность останется на нас. И вот тут уже никакие формулировки по «диапазону» не будут приняты во внимание. Мой ответ – четкое нет по двум пунктам.

– Кирилл Александрович… – На лице Кривицкого проступает явное неудовлетворение и даже злость. Его юрист заметное сдувается после услышанного заключения. – Вы же сами убедились, что сотрудничество с нами вполне безопасное!

Это он намекает на «сотрудничество», которое мы обсуждали в ночных клубах и ресторанах? Хотел бы я ему сейчас сказать, что он меня плохо знает. Несколько откровенных вечеров в кругу развратных девиц еще не говорят о том, что мы станем плясать под их дудку.

– Игорь, «Технолинк» не хотел бы сотрудничать ни с кем другим, кроме как с «Вектор Техом»… – Довольно прищуриваюсь, делая паузу. Самоуверенность затапливает меня изнутри. – Но, при всем уважении, я предпочту довериться нашему юристу.