Ася Мори – А я тебя больше нет (страница 15)
– О чем ты хочешь поговорить? – Разворачиваюсь к понурому хищнику и стреляю в него злым взглядом. – О том, что ты обошелся со мной ночью как с дешевой шлюхой? Использовал мою податливость и вышвырнул меня будто шавку, которая, по-твоему, «плохо сосет»?
Замечаю, как желваки играют на его скулах, а во взгляде вспыхивает сожаление. Волосы взъерошены, темно-зеленая радужка становится светлее. На подтянутых бедрах легкие домашние брюки – отчетливо вижу очертания каменного стояка.
Черта с два тебе, милый, а не секс!
Раньше нужно было думать о сожалении! До того, как испортил мой вечер и поступил как последний козел!
– Чертовщина какая-то… – глухо оправдывается он, хмуря брови. – Я не знаю, что на меня нашло…
– Хочешь я скажу, что на тебя нашло? – недовольно шиплю, размахивая руками. Его неравнодушный взгляд скользит по моей обнаженной груди, опускается ниже. Я не ощущаю ни скованности, ни стеснения. Муж тысячу раз видел меня голой, и сейчас я, как никогда, чувствую себя естественно и непринужденно. – За последние две недели уже второй раз ты пьяный возвращаешься домой и позволяешь себе подобное хамство! Я для тебя кто? Типичная домохозяйка, которую можно елозить мордой об стол? Или просто наивная безмолвная женушка, которая обязана терпеть твои выходки?
– Ты прекрасно знаешь, что это не так! – решительно перебивает меня Кирилл. – Я работаю ради нас! Все, что я делаю, я делаю исключительно ради семьи!
– Ааа… – горько усмехаюсь, а внутри все сжимается. – Дай-ка угадаю?! Общество Лианы бедненький Кирилл Александрович тоже через силу выносит? Ради семьи! Тебе самому не смешно?
– Прекрати! – грубо отрезает.
Яркие зеленые радужки глаз подергиваются темной поволокой – когда-то этот взгляд отталкивал и манил меня одновременно, притягивал меня своей хищной опасностью и таинственностью. А вчера… вчера незнакомый страх впервые сковал меня целиком, без малейшей возможности полноценно вздохнуть.
– Влад… – тихо произносит он имя нашего сына. – Я ни разу не перекладывал на тебя вину, не предъявлял тебе претензии из-за его проблемы, – жестче, холоднее.
Кирилл ступает на запретную территорию. По всей видимости, он не осознает, что пропасть между нами после этих слов разверзнется до недосягаемых пределов, что это – точка невозврата.
– Лучше не продолжай, – предупреждаю с негодованием. – Не смей делать нашего сына разменной монетой!
Я – мать, которая всегда и при любых обстоятельствах будет защищать своего ребенка! Даже от собственного отца!
Да, именно так! У нас проблема с Владом, которую желательно бы как-то решить, но у мужа единственный выход – «звони психологу»! Кирилл готов спихнуть все на постороннего человека, лишь бы самому держаться подальше от всего, что не касается его ненаглядного госзаказа.
– Я повторюсь, – в глазах напротив сгущается темнота, голос вибрирует нотками раздражения, тон его повышается, – за последние месяцы я сотню раз просил обратиться к специалисту за помощью! Ты хоть раз меня выслушала? Каждый раз одни и те же оправдания! «Я сама»!
– Что ты сказал?
Делаю шаг ближе. Кирилл не отводит глаза и не собирается отказываться от своих слов – в его взгляде я вижу непоколебимую уверенность.
– Я тебе что-то должна? – опасно понижаю голос.
– Ты могла бы меня поддержать! Хоть немного! Я вступил в новую должность, а это колоссальное давление! Ты даже не представляешь, сколько сложностей и задач свалилось на мою голову за последнее время! – Кир переходит на повышенный тон, сжимая кулаки. – Я должен все решать сам! А ты сидишь дома, размышляешь о вокале и думаешь, что «кошмары» Влада – это главная проблема в жизни? Неужели сложно просто сделать так, как я тебя прошу?!
– Влад наш сын! Он такой же твой, как и мой! Как ты можешь о нем так говорить? Как о какой-то обузе?! И да! Он – самое важное в жизни, Кирилл! Как и Арина! – выплевываю с надрывом каждое слово.
Претензии и страх резонируют между словами, вспыхивая предостерегающим сигналом SOS.
«Услышь меня! Пока не поздно! За чертой обрыва кончается наша жизнь!»
Сердце отчаянно колотится в ребра. Дышать становится тяжелее, вместо вдохов – рваные хрипы. Я словно астматиком становлюсь на пике приступа.
– Я люблю нашего сына! Не меньше, чем ты! Не делай из меня виноватого! – восклицает Кирилл, и кажется, что гнев в его глазах сейчас вырвется наружу и схватит меня за горло своими цепкими щупальцами.
– Я не стану продолжать этот бессмысленный разговор! Если ты считаешь свое поведение АБСОЛЮТНО нормальным, то так тому и быть! – безапелляционно отрезаю и направляюсь в душевую кабинку.
Спокойными точными движениями включаю воду и регулирую температуру. Заматываю волосы в небрежный пучок и встаю под струящийся поток. Горячая вода усмиряет и словно тушит неистовый пожар, разгорающийся внутри меня. Ощущение безысходности отступает на несколько шагов назад, позволяя душевному равновесию побороться со страхом на равных за наше шаткое будущее и выровнять счет.
Бросаю на мужа испепеляющий взгляд и отворачиваюсь к стеллажу с гелями и шампунями. Боковым зрением ощущаю, как злость рвет его изнутри. Как еще сильнее темнеют его глаза и заостряются скулы. Волны ярости и внутреннего протеста накрывают его с головой.
Не нравится тебе, дорогой мой муж, что я перечу тебе? Поверь, мне тоже многое не нравится!
Его ноздри раздуваются, кулаки сжаты до побелевших костяшек – он словно готов ринуться в бой. Неужели со мной? С той, кто все эти годы была с ним рядом?
Только кто здесь жертва?
Он? Или я?..
«Ты серьезно? Ты вот это вот все всерьез затеял?» – хочется отчаянно крикнуть ему в спину, когда он, так и не ответив, разворачивается и молча уходит прочь.
Глава 10 Кирилл
Сбегаю из квартиры как последний слабак, так и не поговорив обстоятельно с женой. В груди набатом долбит чувство стыда и обиды, отдаваясь в каждом ударе сердца. Я бегу прочь, будто это и не мой дом вовсе. Как будто я здесь чужой…
Отвратительные мысли, которым не место в моей голове, прорываются сквозь разум гнилым и дурно пахнущим потоком.
Вылетаю из подъезда и ныряю в машину на заднее сиденье.
Прячусь, ссыкло.
Пальцы находят ямочки на затылке и яростно принимаются выполнять круговые движения. В точности как показывала Эльза.
Раннее утро, а мигрень уже безжалостно атакует. Не стоило вчера пить коньяк, которым меня так щедро угощал Кривицкий. Я ненавижу вкус горького алкоголя, но почему-то вливал его в себя убойными дозами. Глотал и не смел отказываться от предложенного.
Половину из того, что мы обсуждали, я уже и не помню. Был сильно пьян. Фигурировали суммы… огромные. Никаких теневых схем. Все легально, все в рамках закона. Разве что пару «винтиков» необходимо «подкрутить» – там, где нужно проконтролировать производство, чтобы оно шло гладко, без перебоев.
Косо смотрю на водителя и прошу немедленно трогаться.
Что происходит между мной и Ри?
Что происходит со мной?
Две сущности внутри меня пытаются ужиться, и одна из них – не человек. Она намного сильнее меня и скоро – я чувствую это! – возьмет надо мной контроль. Хищный зверь сожрет меня изнутри.
Я всегда был нежным с Мариной. Не потому, что я подстраивался под ее изящную хрупкость. Я просто хотел быть идеальным рядом с ней. Для нее. В первую встречу необъяснимое помешательство вмиг повергло все мои пороки. В одну секунду мой монстр смиренно преклонился перед огненной богиней, опустившись на задние лапы. И я знал… тогда я точно знал, что обрел ту самую душевную гармонию, которая навсегда вплелась в мою природную сущность. Мне и не хотелось иного.
Рина обезвреживала мои яростные порывы, как профессиональный сапер. Моя женщина всегда была моим спасением. Моим успокоением. Действующим транквилизатором, усыпляющим дикость и жестокость в самой сути моей агрессивной личности.
Но сейчас все выходит из-под контроля. Все, что мы вместе строили, рушится, крошится в острые щепки. Земля под ногами трескается, раскрывая передо мной зверскую адову расщелину, и злые черти готовы утащить меня на праздник Сатаны.
Моя любимая меня боится. После того, что я натворил ночью… Она насильно опустилась на колени передо мной…
– Сууука… – тихо шиплю, зажмуриваюсь, сжимая веки и ненавидя сам себя.
Мой мозг плавится, я схожу с ума от неимоверно грязных, запретных мыслей, раздирающих мой череп на лоскуты.
Гребаная Лиана! Чертова стерва влезла туда, где ей быть не положено. В самую запретную часть. Туда, куда я и сам страшусь заглядывать. Там бездна. Непроглядная тьма, откуда мне не выползти, если я когда-нибудь сдамся.
Последние две недели я совсем себя не узнаю. Рина – моя звезда. Мой верный ориентир и спасение, в котором я хочу раствориться. Она – мой единственный дом на этой земле.
Но внутренний зверь свирепо рычит и требует совсем иного исхода. Он жаждет вырваться наружу и крушить. Уничтожать. Ему не нужен мир и покой. Его стихия – кровавая охота и лютая война.
Он хочет ее унизить. Заставить встать на колени. Раскрошить ее личность в пыль. Указать ей на ее долбаное место, где она будет покорно сидеть и жалобно скулить. Оскорбить дерзкую и непокладистую змею Винер. Грубо и… по-варварски грязно использовать.
Так, как я никогда не посмел бы поступить с Риной. И никогда не осмелился бы попросить ее об этом.