Ася Михеева – Социальный эксперимент (страница 5)

Турнир начался довольно обыденно. Ирина быстро заломала Петкуню, за что получила нагоняй от Малореца — насчет того, что люди платят за зрелище, а тут три секунды и аминь. Основич побил Рауля и достойно вышел от приезжего усатого мужика, едва его не одолев. Гриндла вышвырнула Болеслава за помост так, что публика едва успела расступиться. Ничего непредсказуемого не произошло, и вторую неделю Ирина за процессом почти не следила — там бились все незнакомые дядьки, а ей надо было работать.

В пятницу Гриндла сломала руку усатому мужику, потом до среды ничего интересного слышно не было. Ирину стали узнавать на улице, приходилось на работу надевать бандану и самый затрапезный черный костюм — ну, как же — Биовольта, и мешки с дерьмом таскает.

Потом она сознательно перестала следить за ходом турнира. Ее вызывали загодя, она приходила, лупила кого-то, радовалась, уходила и работала, и тренировалась, и спала.

По утрам она ходила в цирковой зал и работала с Тони. Эльза поила ее чаем, и рассказывала смешные истории из прочитанных книжек. О делах больше не заговаривали.

Плакаты с ней висели даже на десятом уровне, по крайней мере возле лестниц. Ирина с Бузой устанавливали на восьмом несколько больших холодильников, так и там на каждый черно-красный плакат с насупленной или оскалившейся Гриндлой торчало по серебряно-синему плакату с ней. Ирина тайком содрала по одному и унесла домой. И тот, где она с факелом, и тот, где выставив вперед ладонь, отодвигает что-то темное, и тот, где рвет ленту. Все же память останется, даже если до премии она и не доберется. Впереди у нее было еще три, а то и четыре схватки.

В тот день Ирине все время казалось, что она что-то упускает, и постоянно про себя махала на это рукой. Все что-то говорили, куда-то ее водили, что-то измеряли, на нее смотрела и орала какая-то толпа, и в нос ей совали камеру. Наконец, слава богу, все это кончилось. Коридор квадратного сечения, за десять метров отделено от толпы натянутой веревкой. Металл стен поблескивает, изгибаясь в местах заклепок.

Ирина облизала губу и резко выдохнула.

— Я уступаю выбор оружия Серафиме.

В ухнувшей толпе она заметила вытаращенные глаза Эмануэли, схватившегося за голову Рауля, перевела глаза на насупившуюся в ожидании подвоха Гриндлу и добавила:

— Ввод дополнительного условия.

Гриндла понимающе качнула головой и медленно улыбнулась.

— Тогда — финка.

— Финка, — равнодушно подтвердила Ирина, — Тонечка, неси…

Акробат пробился сквозь толпу с сумкой и поставил ее у Ирининых ног. Она наклонилась, открыла молнию. Два широченных пластиковых пояса с металлическими кольцами, и две системные пружины выпали на пол с громким лязгом. «Что это, так тихо»? — подумала Ирина, поднимая пояс.

— Пружины цепляем во-он там (все послушно задрали головы к потолочной скобе возле стены) и за пояс. Боевое пространство — от пола до потолка, а вбок — куда допрыгнешь. Плоскость уменьшается, объем увеличивается. Все.

— Хм…

Ирина почувствовала, что руки у нее внезапно ослабели, но Малорец, потерев подбородок, еще раз хмыкнул, — уже одобрительно, и обратился к Гриндле:

— Оружие ты уже выбрала… Значит, на изменения согласна.

— Да, — тускло ответила та, не отрывая взгляда от поясов, — я ее все равно порву. Только больнее.

— Готовьтесь.

Тони и какой-то малорецовский малый полезли цеплять пружины к скобам. Тонька уже слез, а малый все пыхтел на верхних скобах, крепя тугую пружину, и матерился вполголоса.

— Карабин-то застегни, идиот, — наконец не выдержал какой-то дядька в толпе, — гробанется же Серафима бестолку.

Тони подлез к малому метра на три вверх и вполголоса давал указания, что и как крепить. Толпа молча смотрела вверх.

Ирина тем временем протянула Серафиме калоши.

Гриндла посмотрела на них, на Ирину, на гладкий металл потолка и тихонько засмеялась.

— Убери. Спасибо.

Ирина почувствовала что-то странное в горле, но Гриндла уже снова выпятила челюсть и набычилась.

В какой-то пустоте Ирина чувствовала, как Тони крепит у нее на боках мягкие прокладки и пояс, как вдвоем с Основичем растягивает пружину и основательно цепляет за кольца. Пружина освободилась и дернула Ирину вверх.

Она свободно повисла над толпой. Калоши оказались на уровне лиц. Пружина на противоположной стене вздрогнула и вынесла Серафиму. Та повисла на мгновение, подергалась, осваиваясь, и ударила в стену тяжелыми берцами. Обувь скрипнула, проскальзывая, но толкнула Гриндлу вперед. Долетев до Ирининой стены, Серафима ударилась руками, согнулась и добавила ногами. Толчок подбросил ее под потолок. Еще один удар широких каблуков, переворот…

— Неплохо, — Гриндла шмыгнула носом и проверила что-то за пазухой.

— Я бы все-таки советовал одеть калоши, — вежливо сказал Тони, — ваша обувь скользит.

После паузы раздался голос Малореца.

— Готовы?

— Да, — глухо ответила Гриндла.

— Готова, — отозвалась Ирина.

Малорецовские малые вытащили на видное место гонг, принесли шефу било в ларце. Малорец взял било и постучал по ладони.

Ирина и Гриндла вытащили ножи одновременно.

Сквозь толпу в это время пробивался приезжий мужчина. Его сиблинг с сыном с утра ушли на этот идиотский турнир, он-то хотя бы выспался (еще не хватало гробить отпуск), но теперь жалел, что не пришел раньше. Это зрелище — совершенно не для тринадцатилетнего паренька. В это момент толпа ахнула. Мужчина с досадой остановился и отер с лица мелкие кровяные брызги.

На что люди тратят здоровье!!! Ну, та баба, которая в черном, это просто бой-машина, но и из нее вышел бы неплохой грузчик. А эта, в блестящем? Ишь, как мячик, и все ногами. Да на Внешних Модулях ей цены б не было. Нет, эта задуряловка только для быдла. Работы нет, стоят, пялятся… надо племянника забирать отсюда, хоть у себя к делу пристроить. Это же надо, сколько за вход-то еще дерут!!!

Ирина почувствовала боль в предплечье, уже перекувыркнувшись и ударившись ногами об пол. Хорошо, что не ножевая рука. Но теперь руками вообще нельзя ударяться. Лучше уж задницей, хотя тоже чревато. Так, летит, нож в левой, так, ага, толчок, переброс, пинай! Кувырок, уход, удар. Оскаленное лицо Гриндлы вдруг оказалось так близко — йо, она кусаться успевает, толчок, чуть не выронила нож, удар спиной, все на миг поплыло, ну уж нет, толчок, удар, толчок, набрать скорость, вот она наперерез, рукой оттолкнуть, а-ааа, — больно! Во второй руке нож вдруг легко нырнул вглубь, кисть вывернуло, когда Гриндла грудью ударила в плечо, в другой руке накатила дикая боль, она ударилась плашмя, лицом о стену, завертелась на пружине и вдруг ее поймали.

Серафимы не было видно, только натянутая пружина уходила в гущу толпы. Ирину потянули вниз.

Приезжий нашел своих возле самого ограждения. Серебристая деваха стояла с залитым кровищей плечом, рука висела плетью. Она была бледная, как полотно и тряслась.

— Что вы тут? — сердито спросил он младшего брата.

— Прикинь, Биовольта-то!!! Раз — и в печень!!! — возбужденно сказал сиблинг. От него разило пивом. Приезжий поморщился. Мальчонку точно придется забрать. Если б еще сын был жив! Эх… Да, работа на Модулях опасная. Но уж лучше, чем вот так — юшкой в толпу расходиться.

Племянник стоял молча, приоткрыв рот.

— Пошли отсюда, — с досадой сказал приезжий брату, — пойдем на периметр лучше сходим, мороженого парню купим.

Они вытолкались из толпы, жадно спрашивавшей их, что там Гриндла — сдохла? Сиблинг остановился со знакомым мужиком обсудить подробности, и тут приезжий круто развернулся и попер обратно к ограждению.

— Эй, девушка, — окликнул он серебристую, — Эй, де-вуш-ка!!

— Че тебе? — обернулся какой-то тип со складчатым затылком.

— Передай визитку.

— Ишь, че… — ухмыльнулся тип.

— Да де-вуш-ка!!! — мрачно рявкнул приезжий и блестящая его таки услышала.

— А… да? — она взялась здоровой рукой за пробитое плечо и подошла к ограждению. Толпа взвыла, но складчатые типы отпихнули ее, почему-то не тронув приезжего (еще бы, подумал он, я таких без соли на завтрак ем).

— Держи, дорогая, — протянул он визитку, — двигаешься хорошо. Надоест тут херней этой страдать — приходи, возьму стажером.

Она протянула руку и послушно взяла. Он проследил, чтобы визитка была засунута в карман, а карман закрыт на «молнию», после чего протолкался наружу. Брат с сыном уже куда-то убрел. Теперь искать его, алкаша…

Ирина мерялась с Эльзой гипсами, потом Танечка их сфотографировала. Шу немедленно влезла в обновку и ускакала к подружкам, Эльза и Тони свои подарки тоже надели. Неизвестно откуда свалившийся мальчик Женя (он пришел-то уже не втрезве, а тут совсем разъехался) кричал тосты и хрустел чипсами.

— Тебе когда гипс снимают? — спросила Ирина.

— А послезавтра… — блаженно потянулась Эльза и поправила шляпку.

— Хорошо тебе, — засмеялась Ирина, — я вот только через месяц, говорят, в норму войду. А потом еще обратно в силу входить… Так что я теперь не скоро к тебе на смотрины приду.

Эльза помрачнела и печально посмотрела на Ирину.

— Какие смотрины, горе мое? Ты ж теперь кто? — ага, правильно, супербоец. Тебе сколько контрактов на бои предложено?

— Так я от всех отказалась. Долг за жилье выплатила, на лицензию хватает, теперь только постоянную работу найти, и все, горя нет. Знаешь, как надоело грузить? Пупок-то развязывается…