Ася Исай – Измена. Подарок для бандита (страница 7)
Глава 4
Яркий свет больничных ламп режет глаза. Моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд на враче. Она что-то говорит, но слова доходят как сквозь вату.
— ...истощение нервной системы... гемоглобин критически низкий... необходим покой...
Сижу на кушетке, Аврора спит у меня на руках. Чувствую, как дрожат колени — адреналин отпускает, оставляя после себя пустоту и слабость.
Мужчина — тот самый, что чуть не сбил нас — стоит у двери. Мирон, представился он, пока врачи осматривали Аврору. Высокий, широкоплечий. Лицо жесткое, скулы резко очерчены, но глаза — серые, почти стальные — смотрят с беспокойством. Он хмурится, слушая врача, и между бровей залегает глубокая складка.
— Ей нужен полный покой, — продолжает доктор, обращаясь больше к нему, чем ко мне. — Никаких стрессов. И обязательно полноценное питание, препараты железа...
— С ребенком все в порядке? — голос Мирона низкий, с легкой хрипотцой. Говорит негромко, но как-то так, что хочется слушать.
— К счастью, да. Малышка не пострадала. Но мама... — врач качает головой, выписывает рецепт. Шариковая ручка скрипит по бумаге. — Вот, принимайте обязательно. И постарайтесь отдохнуть.
Киваю механически. Отдохнуть. Где? Как? В голове пустота, мысли разбегаются, не могу собрать их воедино.
Мирон идет рядом, готовый подхватить, если упаду. Не трогает, не берет под руку. Держит дистанцию, но я чувствую его присутствие каждой клеточкой тела.
На улице уже темно.
Стою у выхода, прижимая Аврору к груди. Куда теперь? Смотрю на часы — половина десятого. Последняя электричка к маме ушла час назад. Такси в деревню стоит как мое месячное пособие по уходу за ребенком. В город к подругам? Но как объяснить? И потом, у всех семьи, дети... Не могу же я вот так, среди ночи, с младенцем на руках...
Мирон замечает мои метания. Стоит, засунув руки в карманы, смотрит внимательно. В свете фонарей его лицо кажется еще более резким, почти хищным. Но глаза... В глазах что-то теплое, понимающее.
— Куда вы собираетесь с таким серьезным лицом? — спрашивает осторожно.
— К маме, — голос хриплый, чужой. Откашливаюсь. — Но последняя электричка...
Он кивает, задумчиво трет подбородок, покрытый густой щетиной. На безымянном пальце — обручальное кольцо. Значит, женат. Почему-то от этой мысли становится еще тоскливее.
— Послушайте, — начинает он, и я вижу, как тщательно подбирает слова. — Я понимаю, что вы меня не знаете. Не можете доверять полностью. Но у меня есть дом. Загородный. Я там почти не бываю, а вам с малышкой будет удобно, пока вы не встанете на ноги.
Замираю. В горле пересыхает. Незнакомый мужчина предлагает поехать к нему домой. Все инстинкты кричат — опасность! Но куда еще? На вокзал, ночевать с младенцем на лавочке?
— Я... — начинаю и замолкаю. Аврора возится, чмокает губами во сне.
— Там есть все необходимое, — продолжает он, словно читая мои мысли. — Я куплю вам детское питание, подгузники, что нужно. И никаких... — он делает паузу, — никаких обязательств. Просто помощь. Вы ведь не можете в таком состоянии с ребенком...
Смотрю на него изучающе. Человек, привыкший принимать решения. Зачем ему это? Жалость? Чувство вины за то, что чуть не сбил?
— Почему? — спрашиваю прямо.
Он пожимает плечами, отводит взгляд. Впервые вижу на его лице неуверенность.
— Не знаю. Может, потому что... — замолкает, качает головой. — Просто не могу оставить вас вот так. С ребенком.
Родной отец вот смог…
Аврора просыпается, начинает хныкать. Укачиваю ее, чувствуя, как подкашиваются ноги. Когда я последний раз нормально ела? Вчера? Позавчера? В роддоме давали что-то, но после увиденного дома кусок в горло не лез.
— Хорошо, — слышу свой голос как будто со стороны. — Спасибо.
Иду за ним, чувствуя, как колотится сердце. Господи, что я делаю? Сажусь в машину к незнакомому мужчине, еду неизвестно куда... Но выбора нет. Совсем нет.
— В дверце есть вода, — говорит, заводя мотор.
Мотор урчит тихо, убаюкивающе. Смотрю в окно — город проплывает мимо. Огни витрин, спешащие люди, нормальная жизнь нормальных людей. У которых есть дом, семья, уверенность в завтрашнем дне.
Выезжаем на трассу. Машин мало, Мирон ведет уверенно, но осторожно. В зеркале заднего вида иногда ловлю его взгляд — он проверяет, как мы.
— Далеко? — спрашиваю, когда съезжаем с кольцевой.
— Нет. Все в порядке?
Киваю. Мы въезжаем на территорию дорогого района. Тут живут те, у кого есть деньги. Много денег. Кто же он такой, этот Мирон?