Ася Исай – Измена. Подарок для бандита (страница 9)

Укладываю Аврору в центр кровати, обкладываю подушками. Она спит, сытая и спокойная. Я же лежу рядом и смотрю в потолок.

В доме тихо. Только изредка потрескивает остывающий дом да шумит ветер за окном. Странно, но страх ушел. Осталась только усталость — тяжелая, свинцовая, накрывающая с головой.

Засыпаю под мерное дыхание дочери, думая о том, что иногда помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. И что завтра... Завтра обязательно наступит. Каким бы оно ни было.

Меня вырывает из сна необъяснимая тревога. Открываю глаза и не вижу Аврору рядом. Паника заставляет сердце биться молотом в груди. Подскакиваю и бегу в гостиную, откуда слышатся голоса.

— Ты откуда младенца взял?! — ругается глубоко беременная девушка с моей дочерью на руках.

Мирон проводит рукой по волосам, и я вижу, что он смущен.

Это что, его жена?!

Глава 5

Лечу вниз по лестнице, не разбирая дороги. Босые ноги шлепают по холодным ступеням, длинные штанины чужой пижамы путаются, цепляются. На повороте едва не падаю, хватаюсь за перила — ладонь скользит по полированному дереву.

Женщина держит мою дочь уверенно, привычно — так держат детей только опытные матери.

— Лена, я могу объяснить... — начинает он, но женщина перебивает.

“Лена” не успевает ничего ответить. Бросаюсь к женщине, выхватываю Аврору.

Прижимаю дочь к груди, лихорадочно проверяю — дышит ровно, тельце теплое, сонное. Даже не проснулась от всей этой суматохи. Только чмокнула губками. Жива, здорова, цела. Ноги подкашиваются от облегчения, приходится опереться о спинку кресла.

— Что происходит? — голос срывается, дрожит. — Зачем вы забрали моего ребенка?

— Она начала плакать. Я забрал ее, чтобы ты поспала. Подгузник поменял…

— Ты что? — переводит взгляд с меня на Мирона. — Так вот почему ты нас не встретил!

— Некогда было позвонить. — Мирон выглядит как нашкодивший школьник.

— Теперь я понимаю, — тепло улыбается.

Несмотря на возмущенный тон, в ее голосе нет настоящей злости. Скорее любопытство пополам с легким раздражением — как у старшей сестры, которой не рассказали важную семейную новость.

— Знакомьтесь, — Мирон делает неловкий жест рукой, словно представляет гостей на светском приеме. — Это моя невестка Лена. Лен, прости, я совсем забыл, что вы должны были приехать вчера вечером.

— Невестка? — эхом повторяю я.

Слово падает в тишину гостиной, как камень в воду, расходится кругами понимания. Не жена. Невестка. Почему-то от этого становится легче дышать, хотя я тут же одергиваю себя — какая разница? Какое мне дело до семейного положения человека, который просто проявил сострадание?

Лена разглядывает меня с нескрываемым интересом. Ее взгляд скользит по моему лицу — наверняка бледному, с темными кругами под глазами — по растрепанным волосам, по чужой пижаме, которая висит на мне как на вешалке. Останавливается на Авроре, и в глазах появляется понимание, мягкость.

— Мир, так это твоя... — она не договаривает, но по ее лицу вижу ход мыслей. Молодая мать с младенцем, ночь в доме холостяка, тайна...

— Нет, не моя, — Мирон качает головой так энергично, что челка падает на глаза. — Просто помогаю. Вера вчера попала в сложную ситуацию.

Сложную ситуацию. Эвфемизм века. Как назвать по-другому предательство мужа, изгнание из собственного дома, скитания по февральским улицам с месячным ребенком?

— Я, наверное, пойду, — делаю шаг к двери. — Извините за беспокойство. Мы сейчас соберемся и...

— Ни в коем случае! — Лена преграждает путь, и я вижу, как она морщится, придерживая поясницу. Тяжело на последних неделях, помню это состояние. — Мальчики принесут все сумки из машины и пойдут готовить завтрак, а мы с тобой пока познакомимся.

Она говорит это тоном, не терпящим возражений. Властным, но не грубым. И почему-то называет меня на "ты", сразу сокращая дистанцию.

— Костик, солнышко, — обращается к маленькому мальчишке, которого я сразу не заметила. — Поможешь папе и дяде Мирону с сумками?

Костик тяжело вздыхает — совсем по-взрослому — но послушно семенит за Мироном.

— Давай присядем, — Лена опускается на диван, придерживая живот обеими руками. — Стоять тяжело, спина отваливается. А тебе, похоже, тоже не помешает сесть. Дрожишь вся как осиновый лист.

И правда — только сейчас замечаю, что меня колотит. То ли от пережитого страха, то ли от холода — босые ноги совсем заледенели на холодном полу. Сажусь на самый край дивана, готовая вскочить в любой момент. Аврора кряхтит у меня на руках, начинает просыпаться.

— Красивая малышка, — Лена улыбается. — Как зовут принцессу?

— Аврора.

— Как в сказке! — ее лицо светлеет. — Сколько ей?