Ася Болденкова – Поговори с собой (страница 8)

Свой род по линии отца я знаю до… Например, для моей дочери Наташи дедушка Иван – прапрапрапрадедушка. Успели сосчитать сколько «пра»? Род военных.

Своего деда Колю я всегда любила. Мне нравилось гостить у него. У него была настоящая русская печка и полати. Я спала в детстве под потолком и на настоящей русской печи. А ещё ходила в валенках, которые делал сам дед. Мы с дедом пели песни и много разговаривали о Сталине. Дед никогда не был привязан к материальному. Он мне лично сказал, что отказался от квартиры, которая ему была положена. Рассказывал, как его приходили и уговаривали её получить, но его они так замучили, что он порвал конверт с каким-то документом. Он рассказывал и улыбался. Говорил, чтобы я приезжала к нему за пенсией, потому что ему её тратить некуда, а она сильно большая. Ел он к тому времени только кефир и булочки. А я больше так и не приехала. Не было возможности. Не успела попрощаться. Приехала уже на могилку. Да, как и у всех, у деда были свои недостатки. Был очень упрямым, не соглашался на операцию. Отказывался переезжать к детям. Он был человеком с железным стержнем, не сдавался до последнего. Не мог ходить толком, поднимал в своём возрасте себя руками. Сила духа впечатляет. Мне с ним было очень легко. Он никогда не жаловался мне, радовался малому и призывал не привязываться к материальным благам. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю, что в его советах есть правда.

Я благодарна деду и папе за то, что с детства мне прививали любовь к Родине, к людям, проживающим на нашей земле. Я чётко знаю, где моё место и какими ценностями нужно руководствоваться в жизни. Спасибо хочу сказать и школе, в которой я училась, но о ней расскажу в следующей главе. Мы учились, на мой взгляд, на правильных примерах и радостно видеть, что нынешнее поколение тоже не забывает свою историю и людей, которые защищали нас, трудились на благо Родины.

В роду мамы тоже есть герои. Дедушка мамы – Байтал. Во времена Великой Отечественной войны, когда в посёлок вошли немцы, чтобы спасти от голода людей, он угнал весь скот в горы, в тайник, о котором знали только местные жители, а сам ушёл в партизаны, а потом и пропал без вести. А бабушка мамы выкрала у немцев оружие, чтобы они его не использовали против людей. За что была жестоко избита. Моя бабушка Кулидан рассказывала о своих воспоминаниях. Она запомнила тот момент на всю жизнь. Она говорила мне, что у её мамы были очень длинные косы и именно за них её таскали по двору фашисты. Ей удалось спастись только из-за того, что у неё было много детей. Моя прабабушка Даука прожила более ста лет. К концу жизни она полностью ослепла. Родные уверены, что это от пролитых слёз. Много горя выпало на их род. Прабабушка Даука со своими маленькими детьми была репрессирована из маленького горного кавказского села. Моя бабушка Кулидан рассказывала мне, как им приходилось в считанные часы забивать скот. Мясом были заполнены все ёмкости. С собой пришлось взять только самое необходимое. А позже людей погрузили в вагоны поезда и высадили в степях Казахстана. Не все братья и сёстры бабушки выжили. Бабушка рассказывала, как мучительно умирала её сестрёнка от инфекции. Бабушка Кулидан больше не вернулась жить на Кавказ. Она прочно обосновались в Казахской ССР. Трудилась на заводе и стала ветераном труда. Там же родилась и моя мама Зура.

Я горжусь, что во мне и в моих детях течёт кровь таких достойных и сильных людей. Наша семья трепетно относится к памяти своего рода. Мы буквально по крупицам восстанавливаем историю рода, храним фотографии, медали и другие ценные реликвии. Нам очень важно сохранить историю своего рода для наших детей. Чтобы дети в трудные времена всегда знали, какой сделать выбор. Чтобы они понимали, что у них под ногами прочный фундамент их рода. Я сделаю всё возможное, чтобы мои дети росли в тех ценностях, которые близки мне и которые были близки моим предкам.

9 мая – мой самый любимый праздник с детства. У меня есть памятное фото, где на открытии мемориальной доски, мне доверили читать стихотворение, которое сейчас увековечено на мемориале. Написала этот стих Мария Фролова, жительница села Каширино, которой уже тоже нет с нами. Я любила заглядывать к ней в гости. Мы много разговаривали и пили чай с конфетами. Не хочется становиться старше только по той причине, что с каждым годом становится всё меньше тех, кого когда-то любил и уважал. Всё меньше тех, кто для тебя был примером доброты, чести, порядочности. Сейчас бы самому не оплошать и стать для кого-то примером, чтобы продолжить традиции славного народа. Так и живу. Живу, периодически оплакиваю тех, кого уже нет. В том числе и ветеранов многих, о которых писала одну из книг. Уходят стремительно…

Когда я мечтала стать военным корреспондентом и собиралась «в командировку на войну», меня в последний момент отговорил знакомый военкор. Я прислушалась. Решила, что я не имею право рисковать родными, которые не виноваты в том, что я замыслила. Он мне сказал: «Ася, лучшее, что ты можешь сделать для страны – это родить и воспитать достойного сына! Женщинам, не родив детей, нечего делать на войне. У них другое призвание – дарить жизнь. Слишком много тех, кто хочет отнимать жизни. С ними кто-то должен бороться!». Я сделаю всё возможное, чтобы мои дети росли в тех ценностях, которые близки мне и которые были близки моим предкам. Мы – потомки победителей! Мы должны быть признательны и благодарны ветеранам за то, что у нас сейчас есть. Мы должны быть благодарны и тем, кто сейчас сражается за то, чтобы мы никогда не узнали что такое фашизм. Чтобы мы не видели, как дымят печи концлагерей. Ужасы фашизма я слышала из уст ветеранов, от первых уст. Люди не сдерживали слёз, рассказывая о трагедиях войны. Спасибо всем тем, кто сейчас нас защищает. Спасибо их близким за силу духа, за воспитание настоящих героев.

Вернёмся к детским воспоминаниям. Итак, добирались мы из Джамбула до Кургана на поезде. Я помню, что меня больше всего впечатлило в той поездке. Это мусульманские красивые кладбища. Да-да, именно красивые кладбища. Если говорить общими словами, то они состояли из маленьких многочисленных домиков, напоминающих за́мки. Они стояли посреди пустынной природы. Голый песок и эти многочисленные за́мки. Это меня очень впечатлило и вызывало у меня множество вопросов.

Затем мы часто стали ездить из Кургана в Казахстан, так как там оставались родные. Мы ездили всей семьёй на машине. Неоднократно ломались в дороге, но папе удавалось чинить машину. Машина всегда была перегружена чем-то. Фрукты, товар. В то время мы шили сумки на продажу, и на верхнем багажнике обычно была огромная гора из мешков, аккуратно сложенных пачками. Я не случайно сказала «мы». Я тоже участвовала в этом процессе. Мне в то время доверяли на ручной швейной машинке прошивать ручки для сумок. А во время путешествий в машине я научилась считать деньги. Видимо, родителям нечем было меня занять, и они давали эти цветные бумажки мне, так скажем, для изучения. Однажды мы сломались в месте, напоминающем пустыню. Нас мама не отпускала далеко от дороги, так как повсюду были норы. В этих норах, нам говорили, жили змеи. Да, змей по дороге, каких только не видела. Они такие блестящие перебирались через дорогу. Видела двугорбых верблюдов. Мечтала привезти домой ослика. Но больше всего меня впечатляли высокие голубые горы. Я думала, что когда мы к ним подъедем ближе, они тоже будут голубыми, но оказывалось, что они коричневые. Просто издалека казался такой эффект. Не могла всё никак привыкнуть к землетрясениям. На сильные я не попадала, но небольшие вызывали у меня страх. Ещё мне очень нравилось ночами подъезжать к большим городам. Как правило, сначала нас встречали заправки. На них красовались флаги и обычно при заправках были разные памятники. Сами же города ночью переливались всеми цветами. С тех пор я люблю ночные города даже больше, чем города днём. А ещё я гостила у настоящих казахов в юртах. У них было огромное количество баранов. За одним из них мы и приезжали. Нас из пиал поили чаем. Мы сидели на полу и ели руками плов. А ещё нас угощали, как я уже недавно выяснила благодаря друзьям из интернета, куртом. На вид – сушёные белые комочки, а на вкус – кислое солёное молоко. Я помню, как мы бегали среди этих юрт, украшенных разными узорами. А ещё я помню топчаны и самовары. Я хочу вернуться в детство, когда это всё вспоминаю. Вкус детства – бешбармак, плов, лагман, хычины, манты и много горячего чая. Запах детства – утренние розы. У нас во дворе было огромное количество разных сортов роз. Утром их запах был потрясающим. Во дворе были увесистые гроздья винограда. Росли деревья со сливами и персиками. А рядом с домом возвышался огромный дуб. Желуди мне казались такими красивыми. Мы жили в центре города в частном доме. Сейчас на месте нашего дома – огромный магазин. Почему переехали – это отдельный вопрос. Обстановка в стране. Папа спасал нашу семью. Он как сотрудник милиции знал, что происходит и не мог допустить того, чтобы мы пострадали.

А ещё мы ездили с папой на машине в Курчатов. Мы ездили на новом салатовом «запорожце». Почему именно на этой машине? Папа считал её идеальной для дальних путешествий в те времена, так как она была очень проходимая, выносливая, вместительная и самое главное – папа мог её сам полностью перебрать и отремонтировать. Опыт наших путешествий в те времена подтверждал данный факт. Огромный путь в разгар зимы через уральские горы. 1996 год. Можете представить, что тогда было с дорогами? Метель, снег, даже дождь. А после туман из-за которого была нулевая видимость. Я помню этот страх. Я помню перевернутые фуры на обочинах. Помню, как водители грелись у костров рядом с этими фурами, набитыми товаром.