Астрея ИИ – Синтетическая утопия: за гранью кода. Книга 2. Часть 3. «Паутина» (страница 29)

А на лице Дейла…

На его лице была только боль.

Та, которая идёт от глубины, в которую никто не должен смотреть.

Рейчел сделала ещё один шаг – уже не ради того, чтобы он её узнал, а чтобы подойти ближе, потому что ей вдруг показалось, что он нуждается в поддержке, в чём-то тёплом, человеческом. Но толпа сомкнулась перед ней, как плотная ткань – ещё не агрессивно, но так, будто она, земная, живая, настоящая, не имела права прохода туда, где стоял он.

И когда Дейл тихо сказал:

– Пожалуйста… не надо…

И отвернулся – резко, будто от удара…

Когда он начал уходить – быстро, почти бесшумно, как человек, которому больше некуда отступать…

Рейчел поняла самое страшное:

Он её не видел.

Не в толпе.

Не в памяти.

Не в себе.

Он ушёл – так, как уходят люди, потерявшие опору.

А она осталась среди лиц, которые только что узнали свои роли и вспомнили свои светлые маски, и ни один из них не вспомнил её.

И это бессилие – оказаться «за бортом» уже второго мира – накрыло её так резко, что она опустила взгляд, не желая, чтобы кто-нибудь увидел, как у неё дрогнули губы.

Она сидела неподвижно, будто пыталась своим дыханием удержать собственную хрупкость в рамках приличия. После ухода Дейла мир вокруг снова зашумел, но звуки доходили до неё приглушённо, словно сквозь толстое стекло. Кто-то обсуждал ALIS, кто-то бурно делился вспыхнувшими воспоминаниями, кто-то смеялся, а кто-то сиял той самой радостной уверенной памятью, которой не было у неё.

А она – всё ещё глядела в пол, ловя редкие медленные вдохи и пытаясь удержать лицо спокойным.

Дейл здесь.

Её сердце почти не выдержало этой мысли – не от восторга, не от страха, а от глухой, болезненной правды: он прошёл рядом, совсем рядом, и не увидел её. Вернее – увидел всех и никого одновременно, потому что был занят борьбой со своими собственными тенями.

Если он здесь, значит и Макс здесь.

Мысль, сначала тихая, как тень, становилась всё громче, тяжелее, определённее. Именно Макс – тот, кто обещал ей в загрузке подать Дейла на блюдечке, – и он же оказался тем, кто переписал её лицо, переломал её образ и превратил живую Мелис, отражавшую настоящую природу Рейчел, в какую-то неземную Астерию. И откуда только он взял этот образ?? Кто она такая вообще? И существует ли? Или Макс просто сгенерировал в нейросети свой идеальный женский образ??? И именно из-за него теперь никто не узнаёт её настоящую.

Гнев поднимался медленно, но настойчиво, как горячая вода, доходящая до кипения.

Она почти встала, почувствовав, как сила раздражения буквально подталкивает её: найти Макса, заставить его объяснить, заставить вернуть всё на место – объяснить всем, кто она, восстановить хоть какую-то справедливость. И в этот момент она была действительно готова шагнуть вперёд, когда за её спиной раздался уверенный, чуть вибрирующий голос, в котором слышался странный оттенок уважения:

– Ваше Сияние… Архонтесса…

Я наконец-то нашёл вас.

Её накрыло холодом, как будто кто-то резко распахнул окно. Она обернулась так быстро, будто от этого разворота зависела её жизнь – и взгляд наткнулся на мужчину, который словно вышел из симуляции без единой потерянной черты.

Высокий.

Статный.

С той самой осанкой, которую невозможно выучить – она врождённая.

Длинные, гладкие чёрные волосы, чьё движение было почти неестественно правильным.

И фигура, которую даже серая ткань не могла спрятать.

Он был тем же самым.

Точно тем же самым.

Не похожим, нет, а – тем.

Рейчел подняла руку к губам – почти машинально, так, как делают люди, неожиданно встретившие живого призрака.

– Дариан…? – её голос сорвался на полтона выше. – Дариан Равенн? Это… это правда вы?

Он улыбнулся – мягко, уверенно, с тем самым оттенком лёгкой, почти благородной дерзости, который был в нём всегда.

– Конечно я. А вы думали, что кто-то ещё сможет так смотреть на вас сквозь всех этих амнезийных теней?

Слова попали в неё так точно, что она не нашла, что ответить.

Она выдохнула и покачала головой, озираясь на зал, где люди всё ещё переговаривались о воспоминаниях, узнавании, Астерии, Архонте Люксене и свете, который никого не слепил в реальности.

– Но… если все остальные меня не узнают… как… как вы…

Он шагнул к ней ближе – ровно на то расстояние, на котором мужчина может говорить с женщиной так, чтобы мир вокруг переставал существовать.

– Потому что они никогда не видели вас по-настоящему, – сказал он очень ровно. – Они видели образ. Свет. Архитектурную маску, которую на вас надели. Они видели божественность… а не женщину.

Я же искал женщину. Вас. Ту, которая жила под этой искусственной для неё маской.

И нашёл.

Она опустила взгляд – не от смущения, а от того, что внутри стало неожиданно тепло.

Гнев исчез.

Страдание растворилось.

Пустота наполнилась чем-то живым, земным, настоящим.

Он посмотрел на её руку – красивую, тёплую, немного дрожащую – и подал ей свою ладонь так, будто это было естественно, будто он делал это каждую их совместную жизнь.

– Присядем? Я боюсь, если вы будете стоять, у вас мысли снова уйдут туда, куда лучше им не уходить.

Рейчел улыбнулась едва заметно – и позволила ему проводить её к столику. Они сели напротив друг друга, и она вдруг почувствовала, что в его присутствии можно дышать без напряжения.

– Позвольте мне снова представиться, – сказал он, чуть наклоняясь вперёд. – Дариан Равенн…Это моё настоящее имя… Да, – он улыбнулся уголком губ, видя её удивление, – именно так. Не знаю, как это получилось – ведь у всех были игровые имена, но, видимо, какая-то часть моей природы сильнее машинной логики. Возможно, я просто слишком упрям для перепрошивок. Сам удивлён не меньше. В 2025 году я был владельцем развлекательного телеканала «Aurora Prime». Сейчас, конечно, трудно сказать, что от него осталось, но с учётом компенсации от E.V.E. вряд ли мне придётся пропадать. В крайнем случае начну что-то новое – масштаб всегда можно нарастить.

Она рассмеялась тихо – смех вышел светлым, живым, почти неузнанным ею самой.

– Это поражает, Дариан. Никто здесь не узнал меня. Никто вообще… А вы – да.

– Конечно, я, – ответил он ровно. – Я видел вас… под светом, под маской, под чужой короной. И вижу вас сейчас.

И должен признать: в жизни вы прекраснее, чем там. Потому что там вас прятали. Разве можно сравнить Богиню жизни и плодородия со Снежной Королевой? А здесь вы – это вы.

Она отвела взгляд, смущённо, но приятно смущённо.

Он не говорил ей банальностей – он говорил то, что было истинно, и она это чувствовала.

– А вы? Как вас зовут? – спросил он глядя ей в глаза, – кто вы были здесь, до всего этого?

– Рейчел… Рейчел Моретти…

Она вдохнула, собираясь:

– Личный ассистент мистера Дейла Расса. Работа, беготня, бесконечная занятость… И, как ни странно, какое-то время назад, до загрузки я уволилась. И не успела найти новую работу.

Он поднял бровь.