Астра – Корпорация “Golden milk” (страница 1)
Астра
Корпорация “Golden milk”
Глава 1 Февраль 1977 год. Горы Северного Урала
***Если бы не Настя Дюжева, то Юля вообще не пошла бы в этот поход. Накануне она по глупости провалила экзамен по философии и не смогла закрыть зимнюю сессию в Свердловском государственном архитектурном институте, где девчонки учились на пятом курсе. Вообще-то Юля всегда ответственно относилась к учёбе, в школе была отличницей и медалисткой, из-за этого в институт поступила без экзаменов.
Но когда Юля стала студенткой, её успеваемость немного снизилась, ведь началась взрослая жизнь, она устроилась работать почтальонкой, чтобы не сидеть на шее у родителей, и хотя график был до обеда, но всё равно на учёбу оставалось гораздо меньше времени, потому что домашние дела тоже никто не отменял.
И мама, и папа Юлии Ютаниной спелеологи, поэтому часты и длительные отлучки из дому для них обычное дело. Её отец Юрий Ютанин был даже одним из членов экспедиции, когда впервые обнаружили Большую Аратаевскую пещеру.
Мама Ирина Ютанина пока таких громких открытий не сделала, на её счету вылазок в пещеры было гораздо меньше, чем у отца, который первый стал заниматься этой профессией, а потом уж мама заразилась, она так же, как и Юля сейчас, училась в том же архитектурном и мечтала вести гораздо более спокойный образ жизни, но всё изменилось, когда муж увлёкся изучением пещер.
Ирина тоже быстро увлеклась этим делом, и теперь в командировки они ездили вместе. Даже рождение второго ребёнка не остановило Иру, и теперь заботы о младшем брате легли на плечи и Юли. Благо сейчас Володя был совсем уже взрослый мальчик, учился в 3 классе и особых хлопот сестре не доставлял. Но всё равно из-за большой занятости успеваемость у Юли немного просела. Особенно после того, как она влюбилась.....
Игнат Чайкин. Учился вместе с Юлей, на параллельном потоке. Высокий спортивный парень, его глаза по-восточному темно-карие, большие, покорили многих девушек, но ему самому понравилась хохотушка Юля, всегда в хорошем настроении, весёлая, но при этом ответственная и деятельная. Красивая, стройненькая с пшеничными волосами и чувственными губами.Они долго встречались, гуляли в парке, ели мороженое и сладкую вату. Игнат приглашал её на танцы и в кино, однажды в один из вечеров, когда родители девушки были в командировке, а братик гостил у бабушки.Юля пригласила его к себе домой. И тогда у них всё было по-взрослому…
С тех пор уже два месяца прошло, но Игнат до сих пор не знал, что Юля беременна. Она всё не решалась ему сказать. И почему-то подумала, что этот лыжный поход в горы – хорошее место, чтобы признаться.Поэтому, как только она узнала, что Игнат назначен руководителем экспедиции, то ей тоже очень сильно захотелось пойти.Она давно увлекалась походами. Это был её четвёртый поход в горы. Володьку сбагрили к бабушке в деревню. Настя Дюжева, староста их институтской группы, упросила декана отпустить Юлю, несмотря на незакрытую сессию, и она стала восьмой из их дружной походной команды.Хотя, кажется, Игнат не очень-то был рад тому, что Юля поедет с ним. Она не знала, почему, может быть, потому что он хотел пойти чисто мужской компанией, хотя вряд ли из-за этого, ведь Настя Дюжева пошла тоже, и против этого никто не возражал.В итоге группа сложилась так, что из восьми человек было всего лишь две девушки. По документам руководителем группы был Чайкин, самый матёрый походник из них, он имел II спортивный разряд по туризму.Опытнее его из их группы в плане выживания был только Виталий Соломин. Этот 37-летний мужчина казался остальным походникам-студентам почти уже стариком. Да и он сам себя чувствовал, как человек, поживший жизнь. Виталий успел повоевать в сомалийско-эфиопском конфликте, но совсем недолго.
Получил тяжёлое ранение в живот и чудом выжил. С тех пор старая рана постоянно давала о себе знать, но записывать себя в инвалиды Виталий не желал. И продолжал вести активный образ жизни. Работал инструктором на свердловской турбазе. И мечтал получить спортивный разряд, поэтому и пошёл с ними в горы, в этот поход.
Ведь Чайкин проложил маршрут, так что их экспедиции присвоили 1 категорию сложности.Юля и Настя были лучшими подругами. Ребята тоже дружили меж собой, а вот великовозрастный Виталий, которому уже было почти 40 лет, конечно же, друзей среди студентов не имел, но, выйдя на маршрут, покорил сразу всех своей харизмой.Все походники, не сговариваясь, сразу признали лидера в этом худосочном, не шибко-то высоком дяденьке со смуглой кожей и зелёными глазами. Серьёзности ему более-менее предавали гнутые чёрные с проседью усы. А ещё манера всегда говорить с иронией и усмешкой.Сначала ребята не хотели брать с собой этого «пенсионера», да ещё и контуженного и раненого в брюшину на войне.
Но в первый же день, как только они сели в поезд из Свердловска в Ивдель и Соломин всю дорогу пел песни под гитару и рассказывал анекдоты, все сразу же его полюбили.А Настя Дюжева, кажется, полюбила даже слишком и вовсе не по-дружески…Чайкин очень переживал из-за того, что теперь в походе он лишь формальный лидер, и часто придирался к Соломину по мелочам. Однажды даже отчитал его при всех, потому что ему показалось, что он неправильно сложил вещи в свой рюкзак, и теперь туда уместится меньше, а значит, их походный общий груз будет распределён неправильно.Но Виталий перевёл всё в шутку. И сказал, что если Игнат хочет, то он легко может понесёт его рюкзак тоже, а если надо, понесёт и самого Игната.Все тогда очень долго смеялись, а Игнат почувствовал себя дураком и отстал от дяди. Но ненадолго, на протяжении всего похода он продолжал придираться к нему, и всякий раз Соломин, отвечал так, что Чайкина опять поднимали на смех.С каждым разом он всё больше и больше терял авторитет в глазах ребят. Но этот дядька его так раздражал, что остановиться он не мог.Шёл второй день похода. Сегодня они прибыли на точку старта, прошлой ночью поезд привёз их в Ивдель, а потом они ещё 6 часов тряслись на грузовике и наконец прибыли на базу Дежнёва.Ну как сказать, базу… Этот одинокий кордон с деревянным бараком, который уже порядочно подгнил от старости и плесени, среди походников было принято называть этим гордым словом «база».
Но туристы, останавливающиеся здесь, народ неприхотливый, привыкший к спартанским условиям. Вот и группа Чайкина очень радовалась поесть горячую пищу и отдохнуть.После обеда все отправились проверять снаряжение здесь, в округе, но Ютанина осталась. Она плохо себя чувствовала, и Настя пообещала, что проверит её снаряжение сама.Сразу же после обеда её сильно рвало. И весь съеденный ею вкусный борщ, который приготовила лагерная повариха баба Зина, остался на снегу за бараком. Борщ был красный- свекольный, и когда Юлю тошнило, ей казалось, что она блюёт кровью…Ютанина всегда была девочка рассудительная, верила только в науку, а плохие приметы считала глупыми сказками. Но теперь почему-то у неё на сердце стало так муторно при виде этого испачканного красной рвотой снега, что весь оставшийся день она лежала в постели, мучилась от плохих предчувствий.Баба Зина приносила ей чай с лимоном и смотрела осуждающе, но в то же время с жалостью, и девушка поняла, что она обо всем догадалась.Эта дородная грудастая тётка, приземистая и крепкая. Смотрела на мир колючими глазами НКВДшника. Молчаливая, с вечно поджатыми в недовольстве губами, она, наверное, много чего неприятного пережила в жизни, но, несмотря на суровый вид, была бабой незлобной, хотя и малообщительной.
Но, тут даже такая молчунья, как она, не выдержала. И в очередной раз, когда принесла Юле железную кружку с обжигающим горячим чаем, сказала:– Не ходи с ними.Девушка испугалась, что она сейчас начнёт отчитывать её за беременность, но все же попыталась сделать вид, как будто не понимает, о чем речь, и спросила робко:– Почему?Но, угрюмая повариха не сказала про беременность ни слова, лишь, уходя, уже стоя спиной к Юле, упрямая и почти со злостью повторила:– Не ходи туда!
Ютанина и без того сегодня была в плохом настроении, а теперь слова бабы Зины так напугали её, что она чуть не расплакалась.«Она что, нарочно пугает меня?» – со злостью подумала девушка. Отвернулась и укрылась с головой и стала делать вид, что спит. Чтобы баба Зина больше не приходила и не беспокоила её.Где-то часа в 4 вернулись ребята. Весёлые и шумные. От них пахло снегом и морозом, кажется, они играли в снежки.– А мы в кино были! – с радостным задором похвасталась Настя, плюхнувшись на кровать у ног Юли. – Жаль, ты не пошла… – сказала она, будто опомнившись, ведь нехорошо было так радоваться при подруге, которая плохо себя чувствует.– Жаль. – односложно ответила Юля. И соврала, ей вовсе не было жаль. У неё не было настроения, и смотреть кино вовсе не хотелось.– Ты представляешь, кинопередвижку даже в такую глушь катают! – всё не унималась воодушевлённая подруга. – Комедию показывали про Рыбнадзор. Хочешь, расскажу? – предложила Настя в качестве компенсации того, что Юля не пошла с ними в кино.Ютаниной не хотелось выглядеть грубо, но ещё меньше ей хотелось слушать пересказ комедии.Поэтому она ответила честно:– Нет.– Тебе что, совсем плохо, да? – забеспокоилась Настя.– Да нет, всё в порядке. – ответила Юля. И даже задумалась рассказать подружке свою тайну. Но, потом передумала, потому что, честно говоря, сама на самом деле не до конца понимала, что её гложет сильнее: предстоящий разговор с Чайкиным или плохие предчувствия, от которых сегодня она весь день мучилась, особенно после слов бабы Зины.Но рассказывать про беременность и было страшно, про предчувствие глупо, и поэтому, когда подружка спросила:– Может, не пойдёшь дальше, раз уж тебе нехорошо?Юля ответила ей как можно беззаботнее:– Да нет, с чего вы все взяли, что мне нехорошо?! Ничего страшного, просто укачало в дороге, так долго ехали сначала на поезде, потом на машине… Всё давно прошло уже, и меня больше не тошнит.