Астра Грей – Пепел Тёмного Вереска (страница 4)
Тысячи людей в чёрных мантиях.
И голос — молодой, уверенный, звучащий прямо из её собственной груди:
«Связь не должна принадлежать двоим. Она должна принадлежать всем».
Эра резко вдохнула и отпрянула.
Видение исчезло.
Женщина зажмурилась, прижав ладони к вискам.
— Я никогда не была в Академии, — прошептала она. — Я живу в Ланвике. На побережье. Я вчера шла домой… потом небо загорелось… и я увидела башню. Увидела вас обоих.
Дариан присел рядом, не касаясь её.
— Что именно вы увидели?
Она сглотнула.
— Пепел. Много пепла. Людей… Они стояли на коленях и держались за руки. У каждого была метка. Такая же, как у неё.
Женщина указала дрожащим пальцем на Эру.
— А над ними… над ними была дверь.
Ветер ворвался в разрушенное крыло.
Пепел поднялся с пола, закружился вокруг их ног.
И женщина закричала.
На её запястье — прямо под тонкой полосой засохшей крови — проступил знак.
Сначала маленькая чёрная точка.
Потом от неё потянулись тонкие линии.
Эра смотрела, не в силах пошевелиться.
Это не была Печать Ордена.
И всё же она была похожа на неё, как детская тень похожа на фигуру взрослого.
Дариан схватил женщину за руку.
— Эра, щит. Сейчас.
Она очнулась мгновенно.
Эфир вырвался из её ладоней светлой дугой, накрывая их полупрозрачным куполом. В тот же миг знак на запястье женщины вспыхнул алым.
Женщина выгнулась дугой.
Из её рта вырвался не крик — чужой голос.
Низкий.
Древний.
— Первый Узел был ошибкой.
Дариан побледнел.
— Кто ты? — потребовала Эра.
Голос рассмеялся.
Не громко.
Почти ласково.
— Вы назвали меня Бездной, потому что боялись дать мне имя.
Пепел за стенами Академии взвился в небо.
И где-то далеко, за морем, ей ответили десятки голосов.
Потом — сотни.
А затем весь Чёрный Вереск содрогнулся от единого, страшного шёпота:
Мы проснулись.
ГЛАВА 2. Тот, кому не дали имени
Женщина перестала кричать так внезапно, что тишина ударила сильнее любого звука.
Её тело обмякло на холодных плитах. Алый знак на запястье погас, оставив после себя тонкую чёрную линию — будто под кожей провели нитью, пропитанной сажей.
Эра опустилась рядом с ней на колени.
— Она жива?
Дариан не ответил сразу.
Его пальцы зависли над шеей женщины, не касаясь кожи. Васильковый свет в его зрачках вспыхнул ярче, а затем дрогнул. Эра почувствовала отголосок этого движения внутри собственной груди: холод, который медленно разворачивался вокруг сердца.
— Жива, — произнёс он наконец. — Но её эфирный источник… изменился.
— Что это значит?
— Я не знаю.
Эра подняла на него взгляд.
Слова Дариана Вэйна «я не знаю» звучали страшнее, чем далёкий шёпот Бездны.
Он знал древние ритуалы, запрещённые трактаты, ходы Тёмного Ордена, законы Печати. Даже сталкиваясь с тем, чего не понимал, он обычно находил объяснение — холодное, точное, беспощадное.
Но сейчас он смотрел на чёрную нить под кожей незнакомки так, словно видел в ней собственное отражение.
— Нужно отнести её в уцелевшее крыло, — сказала Эра. — Там осталась лазаретная комната.
— Нет.
— Дариан.
— Мы не знаем, что с ней произошло.
— Именно поэтому её нельзя оставлять здесь.
Он сжал челюсти.
Ветер снова ворвался в разрушенный коридор, взметнув пепел у их ног. Где-то в глубине Академии скрипнул металл. Эра невольно обернулась к провалу, из которого они достали женщину.
Тьма внизу была неподвижной.
Слишком неподвижной.