Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 16)
Потом берут хорошо промытый и протертый тонкий лист алюминия, поливают особым раствором и накладывают на него, например, негатив, на котором прозрачные линии соответствуют тому, что на издательском оригинале вычерчено зеленой тушью, и подставляют под очень яркую лампу.
В незатемненных местах свет свободно проходит до пластины и так действует на раствор, что, если потом пластину потереть краской, она только в этих местах и прилипнет.
Алюминиевую пластину устанавливают в печатную машину и пускают ее в ход. Соприкасаясь с листами бумаги, она оставляет на них зеленые оттиски.
Точно так же поступают с негативами для черного цвета, коричневого, синего. Лист бумаги пополняется все новыми оттисками.
Важно, чтобы краски ложились ровно, не сдвигаясь, не накладываясь друг на друга.
Очень многое тут конечно зависит от искусства мастеров-печатников. От их умения работать точно и быстро.
ЧАСТЬ III.
СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ИСТОРИЯ
САМЫЕ-САМЫЕ ДРЕВНИЕ
Это было очень и очень давно — многие тысячи лет прошли уже с той поры.
В темной глубокой пещере горит костер. Языки пламени отбрасывают на стены тени теснящихся к огню людей, одетых в звериные шкуры. Зима — холодное, трудное время. Порывы ветра заносят в пещеру снег. Люди голодны.
Правда, один из них знает место, где лежит убитый на охоте мамонт. Это была легкая добыча! Зверь завяз в болоте, провалившись сквозь тонкую промерзшую корку, выбился из сил. И тогда охотники копьями добили его.
Их было только четверо, и всю тушу они не могли унести. Взяли с собой несколько больших кусков мяса да обломок бивня, чтобы выделывать из него наконечники копий. На обратном пути пришлось отбиваться от стаи волков. Трое охотников погибли, и лишь один, израненный, обессиленный, возвратился в пещеру.
Он показал сородичам обломок бивня, пытался, как мог, объяснить, где лежит добыча. Те ходили, пробовали отыскать. Снег скрыл следы — вернулись ни с чем. Решили ждать, когда к раненому охотнику вернутся силы и он сможет указать дорогу. А ему все хуже и хуже…
Мы уже кое-что знаем об этих наших далеких предках. Их духовный мир был еще не очень сложен. Но все же они умели объясняться друг с другом посредством слов, вместе охотились, умели поддерживать огонь, изготовляли каменные и костяные орудия. Из кожи и меха они шили одежду, лепили из глины, кремневыми ножами вырезали из кости фигурки животных, украшали рисунками стены пещер. Многие из этих фигурок и рисунков дошли до нас и поражают высокой художественностью.
Раненый охотник попытался встать, цепляясь руками за выступы стены. Ноги его подкосились, он упал и долго лежал на спине. В костер подбросили хвороста. Огонь осветил пещеру, и на ее своде выступило изображение: олени, разбегающиеся в разные стороны. Охотник вгляделся в него. Еще совсем недавно он, полный сил, незаметно подкрался к оленьему стаду и поразил копьем вожака — огромного оленя с раскидистыми рогами. В тот день в пещере устроили пиршество, и в память об этой охоте он выбил острием каменного топора рисунок — как разбегались олени, как он догнал их, как метнул копье.
Его бессильно вытянутая рука нащупала в золе, устилавшей пол пещеры, острый кремневый осколок. Он приподнялся, дотянулся до ближайшей стены и начал царапать мягкую песчаниковую плиту, чтобы изобразить теперь их недавнюю охоту на мамонта.
Вот они вчетвером вышли из пещеры, по стволу вывороченного бурей дерева перебрались через горный поток, перевалили гряду скалистых холмов. Потом на их пути оказалось озеро. Возле него, низко пригнув к земле рогатые головы, паслись мохнатые мускусные быки. Охотники попытались подкрасться, но те вовремя заметили опасность. Догнать их не удалось.
И вот тогда, сразу за озером, едва только миновали темный высокий лес и вышли к большому болоту, они увидели рыже-бурое гигантское животное с торчащими вверх полукольцами бивней. Мамонт!
Это он, самый опытный охотник из всех, первый понял, что добыча от них не уйдет. С копьями наперевес они побежали по болоту. Их-то его скованная морозом поверхность прекрасно выдерживала!..
Он вспоминал подробности охоты, и, следуя мысли, кремневый осколок рисовал на мягком камне: кружок — выход из пещеры; от него тянутся черточки — след от ноги человека, идущего по первому снегу; черточки пересекли извилистую линию (так он изобразил горный поток); обогнули овал озера, возле которого паслись мускусные быки…
Затем он прочертил несколько вертикальных полосок — густой темный лес — и подле него — бугор с торчащими вверх завитками бивней. Мамонт!
Увлеченный своей нелегкой работой, охотник не замечал, что все обитатели пещеры давно уже следят за кремневым осколком в его руке.
Едва он изобразил, как фигурки людей с копьями бросаются к мамонту, все мужчины-охотники, которые только были в пещере, вскочили на ноги. Они знали теперь, где находится добыча!
Было это в конце ледникового периода, многие тысячи лет назад…
Свои первые карты люди чертили палочками и острыми обломками кремня и кости на песке, на снегу, на мягких плоских камнях.
Материал это очень непрочный, и до наших дней такие изображения не дошли. Иногда на стенах пещер, на ровных участках поверхности скал мы встречаем рисунки, отдаленно похожие на карты, но что это на самом деле, окончательно установить археологам пока еще не удается.
И все-таки мы можем утверждать, что доисторический человек знал о карте или, если говорить точнее, об упрощенных картографических изображениях и часто ими пользовался.
Многие народы Крайнего Севера, Африки, Южной и Северной Америк, Австралии позже других приобщились к современной культуре. Но какими бы первобытными ни были эти люди, ученые-этнографы всегда находили у них карты — вырубленные на камне, процарапанные острым обломком кости на древесной коре, построенные из палочек и раковин (например, у жителей Океании), вырезанные из дерева в виде рельефных фигур (такие карты делали гренландские эскимосы).
Первые европейцы, прибывшие на Гавайские острова, обнаружили, что местные мореходы, отправляясь в плавание, берут с собой тыквы с каким-то замысловатым рисунком на кожуре. Оказалось, что это хотя и примитивные, но довольно правильные карты островов, созданные, как утверждают некоторые ученые, даже с учетом шарообразности нашей Земли.
Все это позволяет сказать: у древних людей карты были. Однако имеются и более прямые свидетельства.
В 1897 году на Северном Кавказе при раскопке кургана около города Майкопа археологи нашли серебряную вазу. Она пролежала в земле около пяти тысяч лет, почернела, но прекрасно сохранилась. Рисунок на ней представляет собой изображение рек, текущих с Кавказских гор, — изображение, очень типичное для примитивных карт.
Эта ваза хранится в Золотых кладовых Ленинградского Государственного Эрмитажа.
-
КАК ДОБЫВАЛИ ЗОЛОТО 8800 ЛЕТ НАЗАД?
Земля, думали древние вавилоняне, — круглый остров. Твердый купол отделяет нижние воды, обтекающие остров с боков, от верхних, заполняющих все пространство над куполом, в котором есть ворота для солнца. Через одни оно входит утром, в другие скрывается вечером и ночью движется под землей.
Но, может, они думали вовсе не так?
Вот перед нами вавилонская карта «Земли и семи островов». Изготовили ее примерно две с половиной тысячи лет назад, еще в V веке до нашей эры.
В центре круглой и плоской, как лепешка, Земли, окруженной океаном (Горькая Река), расположен Вавилон, рассказывает эта карта. С севера, с гор, к болотам течет Евфрат. Слева и справа от него внутри кружков и овалов написаны названия стран и городов. Вокруг этого основного острова расположены еще семь, и все их сверху охватывает прозрачный, омываемый небесным океаном твердый купол.
В надписи над картой разные правители Вавилона похваляются тем, что господствуют над «четырьмя пространствами» от Элама (страна в юго-западном углу Иранского плоскогорья) на север до Ассирии и на запад до Сирии.
Эта карта сделана из глины, обоженной затем в печи. Такому материалу уже не страшны ни вода, ни огонь. Потому-то она хотя и не полностью, несколько обитая по краям, но все же дошла до наших дней, как и другая, подобная ей карта, которой четыре с половиной тысячи лет!
Карта «Земли и семи островов» — ценный исторический памятник. Благодаря ей мы можем яснее представить себе географические пределы того мира, который был известен правителям, ученым и купцам одного из древнейших государств планеты.
В VII веке до нашей эры по приказу фараона Нехо финикийцы, жители восточного Средиземноморья, чьи города в ту пору находились в зависимости от египтян, построили на берегу Красного моря суда и отправились в долгое путешествие на юг.
Оно длилось три года. Когда кончались запасы пищи, мореплаватели приставали к берегу, сеяли ячмень, пшеницу, терпеливо ждали, пока созреет урожай, запасались зерном и отправлялись дальше. Так они обошли вокруг всей Африки — Ливии, как ее называли в древности.
Спустя два века знаменитый историк Геродот писал об этом путешествии:
«Рассказывают также, чему я не верю, а другой кто-нибудь может быть и поверит, что во время плаванья кругом Ливии финикяне имели солнце с правой стороны».
Это значит: на каком-то отрезке пути и утром, во время восхода, и в полдень, и вечером, уже опускаясь за горизонт, солнце всегда находилось справа от мореплавателей. А ведь так бывает лишь в одном случае: когда суда, идя с востока на запад, огибают Африку у мыса Игольный.