Ашимов И.А. – Аватар вне времени: Исповедь оцифрованного разума (страница 2)
В тексте есть место и художественному преувеличению, и гротеску. Но я, равно как и все мы, твердо стою на том, что наша главная обязанность — преображать и совершенствовать этот мир ради блага человека. Сюжетная линия романа в каком-то смысле служит метафорой того, что в современную эпоху физическая кончина вовсе не означает окончательное исчезновение духа. С другой стороны, «аватар» словно вторит мысли Мартина Хайдеггера, напоминая нам: «Человек — это такое существо, для которого само его бытие всегда остается под большим вопросом».
Поездка в Америку и прикосновение к сакральной технологии.
«CR». Повествование профессора Каракулова о поездке в США.
В Лос-Анджелесе мне довелось оказаться впервые. Здесь абсолютно все поражало своей инаковостью: исполинские, невероятно широкие проспекты с бурлящим автомобильным потоком, устремленным вперед в десять, а порой и более рядов. Из окна моих гостиничных апартаментов, находившихся на двадцатом этаже фешенебельного пятизвездочного отеля в самом сердце мегаполиса, это непрекращающееся движение машин казалось полноводной, величественной рекой. Завтрак доставили прямо в номер, попутно предупредив, что представительский лимузин уже ожидает у парадного входа. Сделав несколько глотков крепкого кофе, я не спеша спустился в просторное фойе, где меня действительно гостеприимно встречал водитель. Вскоре автомобиль плавно влился в стремительный поток и на весьма внушительной скорости понесся по проспекту, вдоль которого ввысь уходили бесконечные стены небоскребов. На одном из перекрестков машина свернула направо, и мы медленно покатили по дороге, тянущейся вдоль бескрайнего океанского побережья.
На первой линии у самого океана возвышалось монументальное десятиэтажное здание, обладавшее причудливой и необычной формой, напоминающей гигантский крылатый аэробус. На его крыше в лучах неоновых огней ярко сияло название офиса — «White stork», что в переводе означает «Белый аист». Архитектура сооружения и впрямь вызывала стойкую ассоциацию с белоснежной птицей, мирно покоящейся в своем гнезде. От этого зрелища на душе у меня стало удивительно тепло, ведь на моей далекой малой родине белый аист издревле считается священным тотемом родного племени и рода. Именно здесь располагался знаменитый «Center for artificial intelligence» — Центр искусственного интеллекта. Сюда, в эти стены, я и был приглашен для участия в работе Всемирного Конгресса по нейробиологии.
Признаться откровенно, именно таким я и воображал этот признанный во всем мире научный центр, который справедливо было бы назвать суперсовременным и могущественным мозговым бастионом человечества. В этих чертогах обитает Его Величество современный Бог — искусственный интеллект, представляющий собой неразрывное единство тысяч передовых суперкомпьютеров. Звучит, пожалуй, излишне пафосно, но это отражает глубинную суть реальности. И видится глубоко символичным, что данный масштабный Конгресс проходил под эгидой концептуального названия: «Киберпространство — дом нового Сознания». Я искренне благодарен судьбе за то, что на закате моих лет мне было предначертано прикоснуться к миру высочайшей интеллектуальной мысли, бьющейся над глобальными дилеммами человеческого бытия.
Каждое рабочее заседание, любой услышанный доклад или краткое сообщение оставляли в моей душе неизгладимый след и искреннее восхищение. И вот настал день заключительного заседания. На протяжении трех суток не утихали жаркие, бескомпромиссные дебаты ученых и мыслителей, сосредоточенные вокруг прикладных, концептуальных и фундаментальных пластов искусственного разума. Обсуждалось грядущее компьютерной индустрии, контуры цифрового фронтира, деятельность сетевых коммуникационных конгломератов, а также эволюция кибернетических пространств и виртуалистики, выступающей сегодня базисом для гностической дереализации нашего привычного, осязаемого мира.
Не могу не заметить, что еще в самом дебюте форума, во время торжественного открытия и вступительного слова президента Конгресса — профессора Дэвида Слонима, у меня, как у ученого, прибывшего из далекой Центральной Азии, зародилось интуитивное предчувствие. Мне показалось, что в решении столь монументальных задач главенствующую роль неизбежно станут играть выдающиеся умы ведущих мировых держав, за спинами которых угадывалось некое франкмасонство, традиционно стремящееся к глобальному доминированию. Дело в том, что на повестку дня были вынесены глобальные вопросы не только тотальной «цифровизации» планеты, но и грядущей «аватаризации» всего человеческого социума.
Мои догадки полностью подтвердились. Как и следовало ожидать, с высокой трибуны Конгресса с завидной регулярностью звучали громкие имена главных идеологов и архитекторов западного мира: Генри Форда, Бенджамина Франклина, Дэвида Ноубла, Джона Дезагулье, Чарлза Линдберга, Джона Гленна, Базза Олдрина, Джона Локка, Дэвида Юма и многих других. Постоянно на слуху у делегатов оставались и имена гениальных исследователей из этого же влиятельного транснационального клана. Они представляли лидирующие мировые университеты, научные центры, институты, лаборатории и фонды, в которых они прочно закрепились и разрослись, подобно всеохватывающей социальной сети. Вполне закономерно, что именно эти люди впоследствии выступали модераторами практически на всех секциях и сегментах Конгресса, направляя дискуссии об искусственном интеллекте, интерфейсах между электроникой и живым мозгом, виртуальной реальности и путях конструирования «нового сознания».
В ходе работы этого научного форума я окончательно укрепился в мысли, что подлинными идеологами, вдохновителями и организаторами процесса являлись ученые, принадлежащие к франкмасонскому кругу. Они, вне всякого сомнения, выступают последовательными приверженцами философской системы деизма. Как известно, деизм постулирует, что Творец, завершив акт мироздания, навсегда удалился на покой, предоставив человеческому роду право самостоятельно развивать и совершенствовать Его создание. Эти люди, похоже, искренне уверовали в то, что именно им предначертано в будущем управлять планетой, опираясь на возможности новейших и сверхновых коммуникационных технологий.
Впрочем, все это описывает лишь общий идеологический фон и тональность всемирного форума, если же обратиться к его сугубо научному наполнению, то здесь прозвучало несколько поистине ошеломляющих технологических сенсаций. Лично меня до глубины души потряс доклад о парадоксальной, граничащей с фантастикой разработке американских специалистов из лос-анджелесского Центра искусственного интеллекта и Института мозга в Сан-Антонио (штат Техас). Интегрированная научно-производственная компания «ADI-ARS» в рамках масштабного проекта «Trans-Time» сумела создать уникальный биоинформационный комплекс под кодовым названием «F-Ash-53», функционирование которого базируется на революционном сопряжении интерфейса искусственного интеллекта и изолированного от тела живого головного мозга.
В моей памяти отчетливо запечатлелись имена этих высококлассных ученых, составивших костяк международной команды «ADI-ARS»: выдающийся кибернетик и системный аналитик Джозеф Олсон, уроженец штата Кентукки, ныне возглавляющий калифорнийский Центр искусственного интеллекта; талантливый британский нейробиолог Ирен Уорнок, занимающая пост директора техасского Института мозга; приехавший из Ирана специалист по оптонейрогенетике Хасан Набил, являющийся главным научным сотрудником Центра искусственного интеллекта. Также в эту группу входили: нейробиохимик Алихан Назар, выходец из Таджикистана, заведующий лабораторией в Институте мозга; австралийский нейрофизиолог Билл Элбоу, старший научный сотрудник того же института; программист-оператор систем искусственного разума Тархан Вазир, перебравшийся из Турции; и, наконец, представляющий Индию нейронавигатор и математик Минур Хаади, научный сотрудник Института искусственного интеллекта.
В моем представлении это была монолитная, но невероятно амбициозная когорта ученых-единомышленников. Они являли собой ярких представителей касты элитарных программистов — «богемщиков» и «стрелков», которые уже долгие годы упорно штурмовали проблему создания устойчивого интерфейса между компьютером и человеческим мозгом. Именно их прорывные результаты на стыке математизации биологии и обратной биологизации математики, увенчавшиеся концепцией аватаризации личности, произвели эффект разорвавшейся бомбы на Всемирном Конгрессе. Авторы во всеуслышание заявили о технической возможности скорого сотворения полностью виртуализированной личности внутри цифрового пространства, хотя о потенциальных последствиях и рисках такого шага высказались лишь вскользь, весьма поверхностно. По этим деталям я безошибочно распознал в них стопроцентных ученых-технократов. Эта интернациональная группа живо напомнила мне мою собственную команду под названием «Трансплантация», которую я сформировал на исходе девяностых годов минувшего века. Они были точно такими же молодыми, интеллектуально продвинутыми, дерзкими, с колоссальным ментальным горизонтом и жаждой научно-практического триумфа.