Ашер Кроу – Пустой Мир "Абсолютно мертвы" Книга седьмая (страница 2)
— Ненавижу прерывать нашу идиллию, но мне нужно поговорить с Энцо и Артуро.
— Ах, ну ты чего, — сказал Лукас. — Можешь побыть еще немного?
— У нас будет полно времени вместе. Думаю, вам с мамой нужно побыть наедине.
Джон поцеловал Брук в макушку и хлопнул Лукаса по плечу, сжав его. Он встал, взял свою рубашку на пуговицах, надел ее, прежде чем уйти. Затем, стоя у входа в палатку, он взглянул на Брук и Лукаса. Он не мог описать свои чувства, глядя на них, прижавшихся друг к другу. Он знал только одно — он был более чем счастлив быть здесь.
— Я скоро вернусь.
Глава 3
Джон выскользнул из палатки, застегнув за собой молнию, чтобы дать Брук и Лукасу заслуженное уединение. Он потянулся, зевнув, когда суставы хрустнули. Вскинув руки к небу и чувствуя облегчение в затекших плечах, он поднял взгляд. По небу были разбросаны серые тучи, предвещая Божий план обрушить на них дождь. Джон чувствовал это в воздухе — спертом и влажном, без малейшего ветерка.
Он оглядел лагерь: большинство байкеров уже выбрались из палаток и сворачивались. Артуро стоял возле своего мотоцикла, роясь в седельной сумке. Джон подошел и похлопал его по спине. Оглянувшись через плечо, Артуро улыбнулся.
— Утро добрым не бывает, эсе.
— Как дела, брат?
Артуро развернулся полностью.
— Это я должен тебя спрашивать. Как там парень и твоя женщина?
Джон кивнул.
— Нормально. Спасибо, что спросил.
— Конечно. Я знаю, вся эта ситуация была нелегкой для вас всех. Надеюсь, теперь вы обретете покой.
— Не уверен, что такая штука вообще существует.
— Скорее всего, ты прав. Но, может, вы найдете какое-то подобие нормальной жизни, как говорится.
Джон и Брук пытались сделать это уже несколько раз. Он боялся, что они уже ее нашли. Что это бесконечное бегство от опасности, выкручивание из передряг и невозможность сбавить обороты — и есть их новая норма. Даже в таком хорошо спрятанном и защищенном месте, как Утёс Свободы, люди переживали свои потрясения. Казалось, безопасных мест нет, хотя Джон все еще надеялся доказать обратное.
— Так, — Джон упер руки в бока, — я вижу, все сворачиваются. У вас есть план, что делать дальше?
Артуро улыбнулся и кивнул куда-то за спину Джона.
— Спроси лучше у него.
Обернувшись, Джон увидел приближающегося Энцо. Мужчины обменялись рукопожатием, затем притянулись для быстрого объятия свободными руками. Перекинулись парой любезностей, в том числе Энцо спросил Джона о семье.
— Я как раз говорил Джону, чтобы он спросил у тебя, что дальше, — сказал Артуро.
— Мы сворачиваем лагерь и возвращаемся в Мейкон, — ответил Энцо.
— А потом?
— А потом будем жить, — сказал президент байкеров. — У нас там очень хороший лагерь. Мне не терпится показать его тебе.
Джон помолчал.
— А как насчет Новой Атланты?
— А что Новая Атланта? Они больше к нам не сунутся.
— Звучит довольно самоуверенно.
Артуро скрестил руки на груди, покачав головой.
— Это я и пытаюсь ему втолковать, эсе.
— Им незачем за нами охотиться, — Энцо перевел взгляд с одного мужчины на другого. — Мы попытались пойти и разнести их лагерь, и у нас это не вышло. Но мы вернули Артуро, вытащили тебя оттуда и вернули твою девушку. Думаю, мы сделали достаточно, чтобы они больше не лезли к нам.
Джон вспомнил свое время в Новой Атланте. Он подумал о людях, которые привезли их туда. О тех, кто «тренировал» его драться на крыше. Бой с зомби, устроенный по подобию Колизея, был более чем достаточным доказательством того, что они за люди. Он не мог представить, что они просто забудут о существовании Los Muertos и не ответят; Джон повидал достаточно зла с тех пор, как мир рухнул, чтобы научиться не недооценивать ничьих намерений. Он посмотрел на Артуро.
— Ты согласен с этим? Ты был в том лагере и знаешь, насколько опасны эти люди.
Артуро вздохнул, затем пожал плечами.
— Я устал от всех этих драк, друг мой. Эти ребята там чокнутые, но они, должно быть, чувствуют то же, что и мы. Ну правда, что они выиграют, если пойдут войной на байкерскую банду, пытающуюся выжить в таком крошечном городишке, как Мейкон?
— Месть, — сказал Джон. — Думаю, им больше и не нужно мотивации. Они пойдут на вас просто для того, чтобы сказать, что пошли, и снова вышвырнуть вас на арену к зомби. Таким людям много причин не надо.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — ответил Энцо. — Мы слишком много работали ради того, что построили в Мейконе, и прошли слишком большой путь, чтобы просто собраться и уйти. И последнее, чего я хочу — это еще больше крови, так что нам остается молиться, чтобы они тоже этого не хотели.
«Молись покрепче».
Джон кивнул. Он не пытался отговорить Энцо от его решения. Этот человек так много для него сделал: позволил ему жить, когда байкеры вытащили его из тюрьмы, спас из Новой Атланты (хоть Энцо и не знал, что Джон там) и в конце концов помог вернуть Брук. Джон испытывал глубочайшее уважение к президенту Los Muertos.
— Мы были бы рады, если бы ты, твоя девушка и парень поехали с нами в лагерь, — сказал Артуро. — Я знаю, ты явно не в восторге от нашего решения остаться, но хотя бы зацени место, прежде чем примешь окончательное решение.
— Я не против заехать и осмотреться, остаться хотя бы на ночь-другую, — сказал Джон. — Мы с Брук еще не говорили о том, куда нам податься, и у меня не было ни минуты, чтобы перевести дух и все обдумать. Но я поговорю с ней и узнаю, что она скажет.
Энцо кивнул.
— Хорошо. Предложение присоединиться к нам остается в силе и будет всегда, что бы вы ни решили.
— Спасибо. И независимо от того, что случится и что мы решим, я ценю вашу помощь. Вы так много для нас сделали.
Артуро похлопал его по плечу.
— Не за что, брат.
Джон обнялся с каждым из мужчин. Затем он извинился и вышел прогуляться чуть дальше от лагеря, размышляя о том, что им делать дальше.
Глава 4
Несмотря на лихорадочную работу мысли и боль, Питеру всё же удалось снова ненадолго заснуть. Когда он проснулся, солнце всё еще стояло высоко, так что он предположил, что уже день.
Оглядев комнату, Питер увидел тех же людей, что и раньше, насколько он мог судить. Он особо не всматривался, но, кажется, все те же импровизированные койки — настоящие кровати, одеяла на столах или просто подстилки на полу — никуда не делись, и на них всё так же лежали раненые. Слышались стоны, люди маялись от своих ран. Два врача, или по крайней мере люди, выполняющие их роль, стояли возле разных пострадавших, осматривая их или обрабатывая. Питер не мог точно определить; он знал только одно — он больше не мог здесь лежать.
Нужно было вставать. Размять ноги, пойти посмотреть, что творится в остальном лагере. Если придется, он перетерпит боль, но должен выбраться из этой постели.
Тонкая простыня, которой он был укрыт, промокла от пота, и Питер скинул её. Впервые он увидел, во что одет. На нем были всё те же джинсы, но теперь на бедре красовалось небольшое кровавое пятно. Футболка фиолетового цвета, в которую его переодели, была на размер больше и определенно не та, которую он выбрал бы сам. Но, судя по тому, как болели грудь и рука, и по словам той женщины, его прежняя рубашка, должно быть, пропиталась кровью и не подлежала восстановлению.
Вместо того чтобы пытаться сесть в кровати, как раньше, Питер перекатился на правый бок и свесил ноги. Он удержал равновесие и, кряхтя, поднялся, сев прямо на краю. Это движение выбило из него дух, раны адски ныли.
Один из врачей обернулся от пациента, которому помогал, и замахал руками, направляясь к Питеру.
— Сэр, вам нужно снова лечь. Не надо...
Но слева от Питера между ним и доктором встала женщина.
— Я разберусь, Крейг, — сказала Наоми врачу. Она повернулась к Питеру, сверкнув своими изумрудными глазами.
Крейг что-то прошептал Наоми, и по лицу было видно, что он недоволен, но она его успокоила, и Крейг вернулся к пациенту. Наоми подошла к Питеру.
— Осторожнее, — сказала она. — Тебе правда нужно...
— Не говори мне снова ложиться, — перебил её Питер. — Я не сделаю этого.
— Я собиралась предложить тебе не торопиться. — Она усмехнулась, выдохнув. — Я же сказала, что позже помогу тебе встать и пройтись. Ты уже сам встал. Теперь я здесь, чтобы сдержать обещание.
Питер почувствовал себя мудаком из-за того, что накинулся на неё и влез в разговор, не дав закончить, но сдержался и не стал извиняться. Он всё ещё не был до конца уверен, что здесь происходит и какова роль Наоми в лагере, и не хотел слишком рано расслабляться.
— Я сейчас вернусь, — сказала Наоми. Она пересекла комнату и подняла что-то с пола. Вернулась она с парой сандалий в руках. — Надеюсь, подойдут. Похоже, твой размер.