Ашер Кроу – Пустой Мир "Абсолютно мертвы" Книга седьмая (страница 1)

Ашер Кроу

Пустой Мир "Абсолютно мертвы" Книга седьмая

Глава 1

Его разбудил крик.

Питер Татум распахнул глаза и повернул голову на звук женских воплей.

Он никогда раньше не был в этом месте. Комната была большой и просторной, повсюду стояли кровати и столы, на которых лежали люди. Несколько человек даже спали на подстилках из одеял прямо на полу. Сквозь окна проникал дневной свет, а где-то в помещении гудел генератор, питая несколько ламп.

Трое людей столпились вокруг одной из кроватей, на которой билась в конвульсиях женщина — казалось, будто в неё вселился демон. Питер попытался перевернуться, чтобы лучше видеть, но резкая боль прострелила шею. Он зашипел и попробовал лечь на другой бок, однако новая острая вспышка пронзила руку. Сдерживая крик, он выругался про себя, зажимая предплечье.

Питер тяжело дышал, чувствуя, как слюна стекает по губам на подбородок. Он уставился в потолок, и крики женщины начинали его раздражать — своих бы проблем хватало.

Чья-то тень упала на него, и над ним склонилось лицо. Другая женщина. Та, которую он, кажется, уже видел раньше.

— Ты очнулся, — сказала она.

«А то не видно», — хотел огрызнуться Питер, но сдержался.

— Постарайся лежать смирно, насколько сможешь, — добавила женщина. — Обещаю, так будет гораздо меньше боли.

— Где я? — спросил Питер. — Что происходит?

— Ты отключился почти сразу, как я тебя нашла, — ответила женщина.

— Нашли?

И тут Питер вспомнил, откуда он её знает. Она была там, когда он очнулся в полицейском участке. Он смутно помнил тот инцидент, но её лицо после пробуждения запомнил чётко.

— Я велела привезти тебя сюда, чтобы извлечь пули, — пояснила она. — Одна была в руке, вторая — в груди. Иначе ты бы просто истёк кровью. Ты был в очень плохом состоянии.

Воспоминания начали возвращаться. Упоминание пуль мгновенно навело его на мысль о Брук и том куске дерьма, который был с ней и стрелял в него. Питер напрягся, чувствуя, как закипает ярость, но от этого раны заныли ещё сильнее. Он попытался встать, но женщина положила руку ему на грудь, удерживая на месте.

— Пожалуйста, не вставай, — попросила она. — Скоро ты сможешь ходить, обещаю, но сейчас тебе нужно отдыхать.

— Я не могу здесь оставаться, — возразил Питер. — Дай мне встать.

Он проигнорировал просьбу и снова попробовал приподняться. Но тело пронзила такая боль, будто по нему ударила молния. Голова снова упала на подушку, и он вынужден был признать своё бессилие — встать пока не получится.

— Пожалуйста, — повторила женщина. — Я обещаю, что позже помогу тебе подняться и пройтись. Но сейчас тебе действительно нужно лежать.

Питер часто задышал, раздражённый её просьбой, но понимал, что ведёт себя глупо. Он едва мог приподняться, не чувствуя адской боли. Приходилось верить, что эта женщина сдержит слово, что она здесь, чтобы помочь, и когда придёт время, она действительно поможет ему встать.

— Ладно, — сдался Питер. — Но можешь объяснить, что со мной случилось и что ты сделала?

Женщина кивнула. Она потянулась к тумбочке, взяла что-то и через секунду поднесла к его лицу маленькую тарелку, опустив её достаточно низко, чтобы он мог рассмотреть содержимое.

Две пули.

— Я извлекла их, — повторила она. — У меня, конечно, нет нормального хирургического оборудования, камер и всего такого, чтобы поставить точный диагноз, но могу сказать точно: одна из них была очень близко к сердцу. Думаю, сместись она на дюйм или даже меньше в другую сторону — и мы бы сейчас не разговаривали.

Питер опустил руку и нащупал повязку на груди, в районе сердца. Он вспомнил выстрел и боль, накрывшую его в последние мгновения перед тем, как он потерял сознание. Он прокрутил в голове тот момент, думая о том, каким идиотом оказался этот Джон. Почему он не выстрелил Питеру в голову для верности? Или Брук не дала ублюдку зайти так далеко? Вокруг тогда творился хаос, все дрались. Возможно, у Джона просто не было времени убедиться, что Питер мёртв, и добить его. Так или иначе, этот парень совершил огромную ошибку, и когда Питер сможет встать с постели и ходить, он сделает всё, чтобы заставить его за это заплатить.

Женщина поставила тарелку обратно на тумбочку.

— Кстати, меня зовут Наоми, — представилась она. — Если что-то понадобится, я буду поблизости, помогать другим.

Она отошла, но Питер окликнул её.

Наоми обернулась. Её светлый хвостик качнулся, усталые голубые глаза взглянули на него.

— Спасибо, — тихо сказал Питер.

Наоми улыбнулась и снова отвернулась, чтобы идти лечить других, оставив Питера лежать неподвижно и думать о том, как сильно он нашлёпает Джона — и, возможно, даже Брук — когда найдёт их.

Глава 2

Джон Саут провел ладонью по ее коротко стриженной голове — сбритые волоски напоминали мягкие колючки. Брук спала крепким сном, ее глаза были закрыты, дыхание спокойным. Теплый выдох касался его руки, слегка щекоча, и она была прекрасна как никогда. Джону было плевать, что большая часть ее волос исчезла; он был просто счастлив снова держать ее в объятиях.

Лукас уснул с другой стороны палатки и теперь мирно посапывал там. Джон улыбнулся, эта картина согревала ему сердце. Они снова были семьей, и так тому и быть. На этот раз ничто их не разлучит. Джон уж позаботится об этом.

Конечно, Джон мог так говорить, но он не мог предвидеть все препятствия, которые встретятся на их пути. Как, черт возьми, он никогда не ожидал, что Питер снова объявится в жизни Брук.

У Джона было много вопросов к Брук насчет Питера. Больше всего его интересовало, как этот человек мог быть жив. Когда Брук раньше рассказывала историю о его смерти, она звучала уверенно, что ее муж мертв. В ее тоне не было и намека на сомнение.

Что, черт возьми, произошло?

Брук пошевелилась, и Джон нервно прочистил горло, словно она могла слышать его мысли. Джон еще не был готов обсуждать Питера. Этот разбор неизбежно настанет, но он хотел насладиться тем, что она вернулась, прежде чем они нырнут в этот тяжелый разговор. Возможно, думал он, стоит даже подождать и позволить Брук первой поднять эту тему. Не то чтобы она могла это просто проигнорировать, и он знал, что она не станет. Но ей нужно было свое время, чтобы переварить случившееся.

Потягиваясь и зевая, Брук улыбнулась, глядя на Джона.

— Доброе утро, соня, — сказал Джон.

Закончив потягиваться, Брук еще теснее прижалась к груди Джона.

— Так хорошо снова просыпаться в твоих объятиях.

Джон пожал плечами.

— Э, я вроде как уже начал привыкать к свободе.

Брук в шоке открыла рот и ударила Джона по руке.

— Придурок! — Они оба рассмеялись. Затем она взглянула на сына, лежавшего на подстилке с другой стороны палатки. — Наверное, мне стоит быть потише, чтобы его не разбудить.

— Он вымотался, — сказал Джон. — Этот парень извелся, волнуясь о тебе. Чтобы разбудить его сейчас, нужен старт космической ракеты.

Улыбка Брук дрогнула, на лице появилось отчаяние. Она снова взглянула на Джона, но быстро отвела взгляд. Джон переместил руку с ее затылка на шею, массируя.

— Все хорошо, — сказал он. — Ты сейчас с ним.

— Ни один ребенок не должен пройти через то, через что прошел он. Это несправедливо. Я чувствую себя ужасной матерью, будто я недостаточно хорошо его защищала.

— Да, это несправедливо. Но это не имеет никакого отношения к тому, какая ты мать. Ты fantastic мать, Брук. Не позволяй всему этому дерьму, что случилось, заставить тебя думать иначе.

Брук вздохнула.

— Мне хочется в это верить. Но это так трудно. И Питер… — Ее глаза снова скользнули к спящему сыну. — Что мне сказать ему об отце, Джон?

Джон сглотнул. Честно говоря, он не знал, как на это ответить. Эгоистично, но он не хотел, чтобы Брук что-то говорила. Мальчик привязался к нему, и знание правды об отце могло не только отбросить назад отношения Джона с ним, но и еще больше навредить психике Лукаса.

А что, если Брук скажет ему, что это Джон нажал на курок и убил его отца?

— Я не думаю, что тебе стоит слишком переживать об этом сейчас. Нет причин торопиться с решением и, возможно, сделать то, о чем пожалеешь. Помни, прямо сейчас он ничего другого об отце не знает. Что бы ты ни решила, лишнее время на размышления не изменит его реакции. Так что, если ты спрашиваешь моего совета, что бы сделал я… я бы дал себе еще немного времени. Черт, ты, наверное, сама еще в шоке от всего этого. Возьми паузу. Наслаждайся тем, что мы снова все вместе.

Брук, явно сдерживая слезы, выдавила слабую улыбку и кивнула. Джон обхватил ее обеими руками, притягивая к себе, чтобы утешить.

Они полежали так еще несколько минут, пока не проснулся Лукас. Его юная энергия дала о себе знать, и глаза открылись почти сразу, как только он сел.

Брук рассмеялась.

— Ну, доброе утро, сэр!

Ничего не говоря, Лукас перебрался через палатку и обнял Джона с Брук, затем лег в объятия матери.

Джону было так хорошо с ними обоими, что он мог только улыбаться. Джон рискнул всем, чтобы снова собрать их вместе. Он сделал это, чтобы воссоединить мать с сыном. Теперь он надеялся, что они смогут жить хоть сколько-нибудь нормальной жизнью, хотя сомневался, что все будет так просто.

Он вздохнул.