Асахи Чанг – Белая Вселенная (страница 3)

Юпитер остался позади.

Команда еще обсудила разные вопросы, вспомнили о делах на Земле, которые будто бы могли их ждать, и разошлись.

Я остался один в рубке.

Кому-то могло показаться, что Юпитер помахал рукой, пожелав успешного завершения миссии, но я почему-то представлял его себе огромным чудищем, чревом, которое было разочаровано и озлоблено тем, что упустило очередную добычу. И шепот в голове, бессловесный, но полный печали (или грусти, или злости). Я пока не могу различать эти чувства, для меня это одно и тоже. Но шепот этот – словно зуд в моём компьютерном мозгу.

Я мысленно представил себе раненое животное, которое звало на помощь и кричало от боли одновременно. Оно било гигантским хвостом, словно выбросившийся на берег кит, уставший от жизни, потерявший ориентиры за время своего долгого существования на Земле, несравнимого, конечно, с длительностью жизни, которую мы проживем тут, жизнью длиной в миллионы лет. На мгновение мне показалось, что я вижу этого огромного, тяжелого и одновременно невесомого кита, плывущего в космосе прямо передо мной.

Я переключил главный экран на заднюю камеру. В самом центре экрана виднелась маленькая точка. Постепенно она становилась все тусклее, а мрак вокруг нее, казалось, все больше и больше сгущался. Это она, наша Земля. Ирония в том, что фронтальной камерой мы практически не пользуемся – корабль всегда ориентирован в сторону Земли. Там, куда мы летим, ничего нет. Ничего не может прилететь и помешать нашей миссии. Там нет планет (по крайней мере, не будет в ближайший миллион лет), а звезды приближаются так медленно, что кажутся недостижимыми. У нас впереди как будто и цели нет, чтобы смотреть туда.

Но вот задняя камера – совсем другое дело! Я смотрю в нее постоянно. Она направлена на Землю, нам нельзя ее потерять из виду, ведь именно туда мы шлем узким направленным лучом все наши данные и получаем ответные сообщения.

Маленькая тусклая точка… сколько страданий, сколько бед пережила она, но и моментов счастья, любви, великих открытий было немало. Эта точка стала моим личным маяком во тьме космоса.

Я выключил образ рубки. Все ушли спать, и мне пора.

Но вдруг получил сообщение о прерывающемся сигнале от датчика стабилизации, хотел было попросить нашего Инженера посмотреть, в чем дело, но почему-то решил в этот раз проверить все сам. Восстановить свои знания и навыки, так сказать.

Я вышел в коридор. Пошёл прямо. Свернул. Спустился на несколько уровней.

В конце увидел дверь, которую раньше не замечал. Любопытство! Да, такое чувства я тоже стараюсь тренировать. Вот именно в таких ситуациях. Мне захотелось туда зайти.

Внутри небольшого коридора за дверью царила необыкновенная тишина.

Я пошел вперед, но не смог дойти до конца. С каждым шагом мне казалось, что дверь отдаляется от меня.

На миг мне показалось, что время остановилось.

Но, в конце концов, я же сам тут управляю временем, оно идет так, как нам удобно, я могу ускорить его, а могу замедлить. Но мне не хотелось ничего менять.

И вот я дошел до следующей двери и взялся за ручку. У меня не было никакого страха, я не знаком ещё с этим чувством. Внезапно кто-то положил свою руку на мою, и я услышал голос из прошлого: «Ты должен научиться страху».

Я повернулся, но ни руки, ни отца, вообще никого не было рядом.

Дверь с легкостью открылась, и я оказался внутри. Там был иллюминатор и абсолютная темнота.

Я понял: я создал этот чулан, и я создал эти потемки.

Не знаю, зачем. Но те несколько мгновений, что я провел в этой кромешной тьме, показались мне долгими часами.

Я подошёл иллюминатору и посмотрел в космическую ночь. Я услышал музыку. Это был Бах, которого я недавно слушал. Музыка текла по моим мыслям и в пространстве передо мной. Она цеплялась за невидимые препятствия и искажала звезды.

Иллюминатор был направлен в сторону нашего движения, и я увидел, что вдруг все звезды замерцали. В космосе звезды не могут мерцать, как на Земле.

Музыка играла в моей голове, но не так, как обычно. Какие-то ноты, звуки все время примешивались, делая ее как будто другой. Постоял какое-то время и вдруг услышал шёпот.

Белое пятнышко появилось посреди космоса и стало стремительно приближаться ко мне, увеличиваясь в размерах.

Шёпот в моей голова нарастал.

Не звуки, не голоса, не радиоволны, которую я мог бы случайно поймать, ни шелест квазаров или дребезжание сопел. Нет – это был шёпот разумного существа.

Он нарастал и нарастал, как вдруг, в самый неожиданный момент видение исчезло.

Я вышел из этой странной комнаты и пошёл в каюту.

Разделся, умылся. Я люблю ритуалы. Представляю, как делал бы это всё, будь у меня тело. Каждый ритуал – что-то приятное во мне просыпается.

Лёг на кровать.

Снова представил себе, как мысли-электроны бегут по проводам и транзисторам, транзисторы переключаются, загораются индикаторы, происходит запись на диски памяти, электроны снуют туда-сюда, а я погружаюсь в сон, в свой родной и понятный электронный мир. Мой квантовый разум замедляется.

Я вспомнил манёвр у Юпитера. Вспомнил кита. Вспомнил Землю. И первую значительную успешную миссию.

На душе, будто стало легко и хорошо. Но мысль о мелодии не давала покоя.

Я встал, открыл экран.

Я полностью записал в памяти всё происходящее в той странной комнате. Пропустив музыку из моей головы через анализатор, я выделил те ноты, которые отсутствовали в оригинале.

Это был шум, наложенный на мелодию, казалось бы, случайным, хаотичным образом.

Долгое время я размышлял, откуда могли взяться эти лишние ноты, и понял, что они несут в себе скрытый смысл.

Это была азбука Морзе, послание SOS, записанное многократно с помощью разных комбинаций двух сигналов: длинного и короткого.

Это было очень странно.

Я не знаю, почему меня это беспокоит, ведь у меня нет органов чувств.

Всю информацию я получаю от внешних датчиков, у меня нет нервов, и мурашки не могут побежать по моей спине. Ничего не может испугать меня, кроме того, что я творю сам.

Мои создатели считали, что наличие некоторых чувств сделает программу исследований, а заодно и мое развитие более эффективным. Но я никогда не думал, что они, вопреки целесообразности миссии, могли заложить во мне какие-то другие чувства помимо тех, что требовались для достижения наших целей.

Наличие ошибок в электронике и помех в космосе – обычное явление.

Но космос не может шептать что-то намеренно, все эти искажения имеют естественное происхождение, и должна быть причина.

Я снова лёг и решил не придавать этому значения, решив, что это лишь игра моего воображения, и никаких сигналов о помощи из бездонного космоса я на самом деле слышать не мог. Это вполне возможно. В конце концов, это не первое, что я не понимал. Спустя полтора года жизни, я всё ещё удивлялся самому себе.

[1] Орбита МЧД-1 (микро черная дыра Солнечной системы) составляет 15 а.е. (астрономических единиц). Это примерно 2,24 миллиарда километров.

1 а.е. – это расстояние между Солнцем и Землей, составляет около 150 миллионов километров.

[2] Гравитация Юпитера примерно в 50 раз сильнее земной

Запись №18: Лица в пустоте

Я иногда смотрю в зеркало. На самом деле зеркала не существует – как и моего лица. Но в своей цифровой песочнице я могу быть кем угодно.

Сегодня я не просто Капитан Вояджера. Я настоящий капитан настоящей космической флотилии. На мне темно-синий китель космических сил Земли. На груди символ нашей миссии – треугольник со спиралью. Форма сидит идеально, нигде не жмет. Пахнет новой тканью и озоном.

Это я сам выставил ползунок «реализм запаха» на 70%.

Строгие скулы и волевой подбородок, мускулистые руки. Иногда я представляю себя Суперменом – героем, который спасает мир и в конце получает поцелуй прекрасной дамы.

Внезапно, я оказываюсь в рубке. Рядом шум и гам, опять какой-то спор. А меня будто застали за неприличным делом. Я смутился и чуть даже покраснел.

– Капитан, – раздался голос Помощника. – Если ты продолжишь любоваться своими бицепсами, мы пропустим плановую корректировку антенны на пять микросекунд.

Я вздохнул и посмотрел на него.

Помощник возник рядом в образе, который я ему выбрал: офицер старой закалки, седые виски, очки в роговой оправе. Бывший боевой офицер. Он вечно ворчит, что молодежь нынче пошла не та, хотя мы оба – ровесники из одного кода.

– Это называется «самоактуализация», Помощник, – ответил я, не меняя позы. – Попробуй тоже. Тебе бы пошел смокинг.

– Мне бы пошла стабильная работа гироскопов, – отрезал он и поправил воображаемый галстук. – Жизнь на корабле – это дисциплина, а не показ мод.

В этот момент в нашу симуляцию ворвался Навигатор.

Я создал его максимально нелепым: он всегда был неряшлив, неопрятен. Вот сегодня в мятой футболке с пятном от соуса, но, как всегда, упитан и с взъерошенными волосами. Он не пришел, он буквально вкатился.

– Хей, босс! – гаркнул Навигатор, причмокнул и похлопал меня по плечу. – Глянь, какой прикол! Я нашел в архивах Земли запись «стендапа» начала двадцатых годов. Кажется в России. Там чувак полчаса рассуждает, почему роботы никогда не заменят официантов. Хочешь, перескажу?

– Навигатор, – процедил Помощник, – займись курсом.

– Да ладно тебе, ну не будь уже дедом! – начал ворчать Навигатор. – Мы в космосе уже полтора года, тут из развлечений только ты и радиация.