Асаба Нацу – Лакей Богов 1 (страница 1)
Лакей Богов 1
Реквизиты переводчиков
Над переводом работала команда RuRa-team
Перевод с японского: arknarok
Работа с иллюстрациями: Moxnat
Редактура: Undecimus
Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:
Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:
Arknarok'у на чай
PayPal:
Cчет для перевода с кредитных карт:
5368291001630458
Версия от 11.10.2016
Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено
Начальные иллюстрации
Вступление
Во все времена в сердцах людей жили молитвы.
Когда-то некоторые молились о богатом урожае, другие — о процветании потомков, а третьи — о счастье на жизненном пути. И даже сейчас, в пору развития науки и цивилизации, когда в мире почти не осталось места для божественных деяний, люди не прекратили молиться о сдаче экзаменов, приеме на работу и женитьбе. В Японии некоторые из таких молитв произносятся в храмах и адресуются всем почитаемым в них древним японским богам.
Но если смахнуть пыль со старых книг, можно обнаружить немало сохранившихся упоминаний о том, что даже божества сердились на измены мужей и сомневались в верности жён и происхождении своих детей, устраивали западни для братьев и громили дома сестёр, а иные и вовсе не брезговали разбрасываться собственными испражнениями. И пусть мы склонны забывать подробности, чтобы не ущемлять чести божеств, эти истории всё равно служат доказательством, что боги — далеко не такие идеальные создания, какими их воображают люди, мечтающие об исполнении желаний.
«Боги прирастают властью, когда их почитают люди, а люди прирастают удачей, когда им благоволят боги».
Эта строчка из «Списка наказаний», принятого в первый год эпохи Дзёэй1, гласит, что суть отношений между людьми и богами — в обоюдной поддержке и взаимном возвышении.
Но сейчас баланс нарушен: люди молят богов, не предлагая ничего взамен.
В результате силы многих божеств истощились, некоторые вернулись на небесные луга, а иные вовсе исчезли, словно снег под весенним солнцем.
Те же, кому с трудом удаётся держаться на земле, обессилели настолько, что не могут даже в полной мере заниматься собственными делами. Интересно, знают ли об этом люди?..
Итак, я собираюсь рассказать вам историю человека, родившегося и воспитанного в современной Японии, в самой обычной семье. Он ходит на Новый Год в храмы, на Рождество ест торт и курицу, а на похороны зовёт жреца. Для него, как и для многих других людей, боги — лишь создания, к которым обращаются за помощью.
Да что там, он даже не особо верил в их существование.
Для меня, бога, люди подобны каплям проливающегося из облаков дождя, осыпающимся осенним листьям или дуновениям ветра, но этот человек оставил в необъятной череде моих воспоминаний яркий след, и поэтому я ради собственной забавы решил написать о нём.
И если сия история будет передаваться меж людьми, пока не поблекнет моя шкура, то у меня в этом хрупком мире появится ещё одна потеха.
Глава 1. Лис и парфе с тёртым чаем
Часть 1
Хотя Ёсихико родился и вырос в Киото, городе, богатом на историю, храмы и монастыри, разницу между храмом и монастырём он смог осмыслить лишь в старшей школе.
— Этому ведь учат в младших классах, разве ты не знаешь? — удивился Фудзинами Котаро, с которым они учились вместе с первого класса, а затем объяснил: — Монастыри буддистские, храмы синтоистские. Соответственно и молятся: в монастырях — буддам, в храмах — богам. Что такое «будда» — вопрос запутанный, но если в двух словах, то это слово обозначает много кого, и будды совсем не похожи на японских богов.
Будучи наследником одного довольно крупного сельского храма, он часто говорил с Ёсихико о таких вещах. Разумеется, он рассказывал о почитаемых богах, но также и об исторических зданиях, о глубоком смысле того гравия, которым посыпают территорию храмов, или о том, что красные хакама2, которые носят храмовые жрицы, порой оказываются простыми юбками.
— А ещё в крупных храмах на случай больших толп, обступающих короб для подаяний, под ним проходит конвейерная лента, поэтому есть немалая вероятность, что все твои пожертвования будут автоматически собраны в кучу.
Благодаря таким рассказам Ёсихико словно заглядывал в незнакомый ему мир, поэтому любил слушать этого человека, в котором искренние молитвы у алтаря сочетались с характерными для наследника храма сюрреалистичными мыслями.
После окончания школы Ёсихико, с младших классов игравший в бейсбол, поступил в университет, служащий домом для одной весьма известной команды, а Котаро отправился учиться в Токио, на специальное отделение, где готовят жрецов Синто. Однако они поддерживали дружбу: иногда Котаро приезжал домой, и тогда они вместе обедали, а во время каникул вдвоём куда-нибудь ездили. Даже сейчас, когда оба разменяли третий десяток, ничего не изменилось. Окончив университет, Котаро стал полноправным жрецом, однако вместо того, чтобы вернуться в семейное святилище, устроился послушником в храм Онуси недалеко от дома Ёсихико, и они снова начали видеться почти каждый день, как в школьные времена.
Стояло начало сентября. С утра, по пути на работу, Ёсихико зашёл в храм Онуси, прошёл мимо главного здания, около которого собралось несколько прихожан, по дороге, заведшей его на крутой холм, и помолился перед святилищем, которое называли Дайтенкю.
Из-за того, что это святилище не основное, люди сюда особо не заглядывали, а кроме того, оно посвящалось сразу всем восьми миллионам богов неба и земли, так что у посетителя не было особой причины приходить для молитвы именно сюда. Просто когда-то это святилище часто посещал его дед, и Ёсихико шёл по стопам предка. Однако Ёсихико жил не в семье прихожан и даже не имел домашнего алтаря, а привычку молиться, сложив перед собой руки, приобрёл под влиянием Котаро и деда. На Новый Год или перед экзаменами, или когда кто-то заболевал, он просил богов о помощи, но в отличие от Котаро, искренне верящего в сверхъестественное и честно работающего в храме, для Ёсихико боги оставались лишь способом утешиться.
— ...Простите за то, что я в тот раз пожелал, не подумав...
Вместе с этими словами он, как учил его дед, сделал два поклона, дважды хлопнул в ладоши и поклонился ещё раз. Хоть где-то на задворках сознания Ёсихико и казалось, что он занимается какими-то глупостями, парень вздохнул с облегчением от того, что исполнил задуманное. Как бы там ни было, просьба о прощении — это просто хорошие манеры, пусть даже и не существует богов, способных эту просьбу услышать.
— О, уважаемый послушник, хорошо работаете.
После посещения Дайтенкю, Ёсихико спустился по длинной лестнице под аккомпанемент сверчащих цикад и освещаемый напоминавшим о лете солнцем. Возле павильона для омовений ему на глаза попался работавший метлой Котаро, которого он по пути в святилище не видел.
— ...Слушай, тебя мой сегодняшний вид совсем ни на какие мысли не наводит?
Ответив на шутливые слова Ёсихико, Котаро, не выпуская из рук метлы, обернулся и с недовольным видом посмотрел на собеседника.
— Э? А что, должен был навести? Мне влюбиться следует?
— Я имею в виду, посмотри на мою одежду и подумай, не хочешь ли чего-нибудь сказать.
По длинной лестнице, заставленной с обеих сторон красными фонарями, медленно спускалась группа похожих на туристов людей с фотоаппаратами. Прячась от их взглядов, Котаро затащил Ёсихико за павильон.
Храм Онуси, построенный у западного подножия горы Онуси — старинный комплекс, основанный в середине эпохи Хэйан 3. Здесь есть красивые ворота и коридоры, выкрашенные красным лаком, а на территории также расположены несколько меньших святилищ. О святынях же главного храма говорят, что их привезли из самого Великого Храма Касуга в Наре. Во многих путеводителях комплекс помечен как достопримечательность, и здесь даже в будние дни немало посетителей.
— По-моему у тебя такая же одежда как и вс...
Но тут Ёсихико ещё раз посмотрел на Котаро и замолк на полуслове.
Если раньше его друг носил характерный для служителей храма светлый костюм из белого халата и простой хакама, то сейчас на нём хакама другого цвета. Ещё вчера она, как и халат, была белой, но сегодня — цвета морской волны.
Добившись, наконец, реакции от Ёсихико, Котаро довольно улыбнулся.
— Я больше не послушник, а гоннеги4. Больше не ученик, а полноценный служитель храма. Жрец. Понял?
— Так это... тебя повысили, что ли? — осторожно поинтересовался Ёсихико, и Котаро утвердительно кивнул.
Совсем скоро после того, как этот статный красноречивый мужчина, ростом выше 175 сантиметров, с коротко стриженными приятными на вид чёрными волосами и обаятельной улыбкой поступил сюда на службу, он снискал огромную популярность среди тётушек и замужних женщин окрестных религиозных семей. Говорили, что о нём хорошо отзывается главный жрец, затем это мнение разделили и остальные служители, а также подрабатывающие здесь жрицы; и в итоге о Котаро заговорили как о подающем надежды новичке. С учётом того, что рост Ёсихико не дотягивал и до 170 см, а его непримечательный внешний вид словно создан оттенять привлекательность Котаро, и в отличие от своего талантливого друга Ёсихико демонстрировал успехи лишь в бейсболе, игнорировать новость о повышении он не мог.