Арзигуль Шах – За поворотом будет дождь. 13 рассказов слушателей курса Анны Гутиевой (страница 2)

– Ладно, я помогу вам. Я зачитаю вам то, что написала в дневнике Барбара: «Я в отчаянии, Чарльз устроил сегодня очередной скандал. Я больше не могу терпеть. На свободу любой ценой. Эта цена – моя бессмертная душа. Я думаю о том, чтобы убить его. Нет никого, кто мог бы помочь мне, и у меня не хватает такой решительности действовать, как у леди Макбет. Сегодня я попробовала поговорила об этом с Дэниелом, он чистый и добрый человек, но он не способен на действия, когда я сказала ему о своей цели, он испугался, замахал руками и расплакался… Нет, нет ни одного мужчины, кто мог бы защитить меня…»

– Нет, нет, нет, она бы не смогла, – выкрикнул Дэниел.

– Кто мог отравить Барбару? Мог это сделать Чарльз?

– Не знаю, – тихо проговорил Дэниел.

Но я почувствовал, что он что-то скрывает.

– Всё, идите и ждите! – резко сказал я.

Не ожидая такого резкого перехода, Дэниел сидел не двигаясь и смотрел растерянно на меня. Он не был способен убить кого-либо, тем более любимую женщину. У него не было никого очевидного мотива.

Доктор Грегори относился к тому типу мужчин, которых называют героями-любовниками, в худшем исполнении – самцами, об этом говорил его пиджак модного тёмно-синего цвета и его блеклые наглые глаза.

– В каких отношения вы были с погибшей женщиной?

– С Барбарой? Она, как и Чарльз, была моей пациенткой.

– И ничего больше?

– Боже мой, всё это сплетни, которые вам наговорил Дэниел, он сам по уши был влюблён в Барбару и ревновал к ней всех.

– Вы убили Барбару?

– Глупости, да, я люблю женщин, но живых!

– Тогда я зачитаю вам один отрывок: «Грегори опять вчера приставал ко мне. Его домогательства становятся всё наглее и наглее. Он предложил мне встретиться завтра в городе, в отеле, при этом он схватил меня и пытался поцеловать, несмотря на всё моё сопротивление, и только когда в комнату внезапно вошёл Дэниел, он отпустил меня. Уходя, он завил: всё равно ты будешь моей, никуда не денешься… Я плакала весь вечер и даже не пошла не ужин. Как ужасно в этом мире быть женщиной!»

– Ну и что, это обычный флирт с женщиной. Разве это преступление?!

– А у вас есть какие-нибудь моральные устои? Она ведь была замужем.

– Какие устои? Она просто ломалась, как и многие другие. А что, замужние женщины не хотят развлечений? Вы не представляете, как это приятно разрушать их невинность, как, развращаясь, они становится настоящими самками в постели…

– Заткнись!

– Что! Это оскорбление, вы не имеет права, я буду жаловаться.

– Идите вон!

После этого допроса мне захотелось пойти и помыть руки, как будто я прикоснулся к дерьму. В то время я ещё не встречал такого цинизма по отношению к женщинам. Мои представления об отношениях мужчины и женщины были ещё полны романтизма и мечтаний о родстве любящих душ, а не только тел. Но этот бездушный ловелас тоже навряд ли мог убить женщину, для убийства нужны чувства и страсти. Он убивал не тела, а души.

Последней зашла Амелия, дочь Чарльза от первого брака. Это была молодая девушка, двадцати с небольшим лет, но, несмотря на это, чувствовалось, что она обладала твёрдым характером. Её нельзя было назвать некрасивой, но она была какой-то блеклой, незапоминающейся, одной из сотни одинаковых, неразличимых женщин.

– В каких отношениях вы были с Барбарой?

– Это моя мачеха, я терпела её, а она меня, – сдержанно ответила Амелия.

– Этому были какие-то причины?

– Всё очевидно, она вышла за отца ради денег и его положения в обществе. Она подкупила его своей молодостью. Плюс мне ещё когда-нибудь придётся делить с ней наследство семьи. Скажем так, мы мирно сосуществовали.

– А что вы скажете на это: «В моем тяжёлом положении я хотела найти хотя бы одну добрую душу и очень хотела сблизиться с Амелией. Она тоже была сначала расположена ко мне. Ей нравится доктор, а он её не замечал. Она попросила меня как-то поговорить с доктором об этом. Когда я заговорила с ним, он подумал, что я придумала этот как предлог, чтобы сблизиться с ним. Он схватил меня и сказал, зачем ему эта дурнушка Амелия, ему нужна только я. Амелия, вошедшая в этот момент в комнату, услышала это. С этого момента она возненавидела меня. Кто-то изрезал моё любимое платье, бросил в пруд книгу, которую я забыла на скамейке, отравил мою любимую кошку. Я думаю, что это могла сделать только Амелия…»

– Да, я ненавидела её, ну и что из этого. Эта гадина сдохла сама по своей воле, так ей и надо.

Её лицо исказилось злостью, глаза налились кровью.

– Вы отравили её?

– Это ложь! Вы ничего не докажете!

– Всё, идите, – сказал я.

Такая молодая девушка и столько злости, да кого же мог породить отец-тролль, такого же тролля. У неё был реальный мотив убить мачеху, на фоне которой она выглядела полной дурнушкой, что может быть оскорбительнее для любой женщины?

В гостиной раздался какой-то шум, я вошёл. Сержант держал Дэниела, который рвался напасть на Чарльза и отталкивал от него Амелию.

– Что случилось?

– Дэниел с криком «подлец, это ты убил её» врезал пощёчину Чарльзу и бросился на него, Амелия вцепилась в волосы Дэниелу и пыталась оттянуть его от отца, мне пришлось разнимать всех их, – пояснил сержант.

– Дэниел, в чём дело? – спросил я. – Что вы знаете, почему вы уверены, что Чарльз убил свою жену?

Дэниел от сильного волнения не мог сразу говорить, ему налили стакан воды, и я повторил свой вопрос.

– Во время ужина из-за сильного снегопада часто гас свет, и в конце концов мы поставили свечи. В один из моментов, когда погас свет, я видел, как Чарльз поменял свой бокал с бокалом Барбары.

Наконец-то в этом деле появился хоть один подозреваемый, подумал я. Может мне всё же удастся сегодня вечером попасть на свою помолвку. Это напоминание опять больно кольнуло меня, а телефонной связи всё не было, и я даже не мог предупредить, если задержусь.

– Дэниел, теперь это дело полиции, перестаньте скандалить с Чарльзом, иначе мне придётся вас арестовать.

– Чарльз, – обратился я к нему – зачем вы поменяли бокалы?

Тяжело вздохнув, Чарльз упал в рядом стоящее кресло, лицо его покрылось потом. Он медленно заговорил:

– Да, я поменял бокалы, потому что я тоже обнаружил дневник Барбары, который вы читали. Я узнал, что Барбара может отравить меня, поэтому, когда она подала мне за столом бокал, я испугался, что вино отравлено, и, воспользовавшись отключением света, поменялся с ней бокалами.

– В вашем бокале был яд?

– Не знаю, но Барбара умерла, выпив из этого бокала.

Дело принимало новый оборот. Выходит, Барбара хотела отравить своего мужа. Да, у неё был реальный мотив избавиться от этого деспота.

Уже было около восьми часов вечера, ураган прекратился, наконец восстановилась телефонная связь. Я поспешил дозвониться в город, поговорить с Кристиной, и попытался объяснить ей ситуацию.

– Генри, как ты мог бросить меня в день помолвки, – в трубке послышались всхлипывания, переходящие в рыдания, – собрались все родственники. Что я скажу родителям?

– Кристина, пойми, это моя работа, я не мог поступить иначе.

– Да, я поняла, что не я, а твоя работа будет для тебя всегда на первом месте, пойми, что это не устроит ни одну женщину!

Трубу взял отец Кристины.

– Вы опозорили нашу дочь и всю нашу семью, вы никогда не будете членом нашей семьи и не смейте больше звонить и преследовать мою дочь.

В трубке раздались гудки. Моя семейная жизнь закончилась не начавшись. Настроение было отвратительное. Но надо было заканчивать это дело. Приехавший эксперт рассказал о результатах своих исследований.

В зале был накрыт стол, как в вечер убийства. Все участники событий собрались за столом и расселись на свои места. Во главе стола сидел Чарльз, слева от него Дэниел, а затем доктор, справа было место Барбары, затем сидела Амелия. Я сел на место Барбары. В комнате присутствовали сержант и эксперт-криминалист.

– Итак, господа, мы должны реконструировать обстановку того, что произошло в вечер гибели Барбары, – начал я. – Чарльз, что вы помните?

– Вечером был сильный буран, я только помню, что несколько раз у нас отключался свет и к концу ужина пришлось зажечь свечи, потому что где-то оборвался провод.

– А вы, доктор?

– Ужин был замечательным. К концу ужина Чарльз решил угостить нас каким-то удивительным итальянским вином, которое где-то достала Амелия. Это было тёмно-коричневое амаретто. Хотя новым оно было только для Чарльза. Да, и я помню, когда Барбара передала бокал с вином Чарльзу, он сказал: «Надеюсь, оно не отравлено», и все засмеялись, – сказал доктор.

– Да, я так сказал, но это была шутка, – пояснил Чарльз.

– А вы, Амелия, что можете вспомнить, заметили ли что-нибудь необычное?

– Я видела только, как опять эта… выделывалась за столом, и все мужики крутились вокруг неё, – зло сказала Амелия.

– Барбара была очень печальна, – заметил Дэниел.

– Итак, – сказал я, – Чарльз заменил бокал Барбары, поставив ей свой бокал. Экспертиза обнаружила, что в бокале Барбары был яд – это цианистый калий. Этот яд имеет запах миндаля, поэтому он не чувствуется в таком вине, как амаретто, которое тоже настаивается на косточках миндаля и имеет его запах. Очевидно, что преступник заранее предусмотрел это, предложив его на дижестив1.