Артём Варава – Записки старого мага (страница 8)

–Ну-ну пошуми…– Произнесла она, склонившись над девушкой.– Нам ведь свидетели не нужны? Правда? Покаяние не терпит суетности.

Увидев глаза женщины, злые, безумные, Элина зажмурилась…

–Куда?– зашипела та, силой обернув лицо девушки к себе.– Грешник не может отвернуться от лика божьего в день суда. Не скроется он от взора его ни в чащобах лесных, ни в пучинах водных, ибо не станет в тот миг для него – ничего из этого. Лик к лику спросит у него создатель за грехи его, и соразмерным будет наказание за деяния его. И за зло – живущее в сердце его, будет наказан он злом с троицей, и за скверну, что принес в жизнь – восьмикратно. И будешь ты у него как на ладони, и в его воле окажется судьба твоя.

Не замолкая и на мгновение, настоятельница вынула откуда-то острую стальную шпильку. Коротко размахнувшись, с явным наслаждением, воткнула ее Элине в плечо. Больше от неожиданности, чем от боли, Элина вздрогнула… и вновь попыталась кричать. Под пяткой оказалось что-то твердое и уперевшись в это всей ступней, девушка толкнула себя вперед. Сверху послышался скрип, раздался грохот бьющегося стекла. Настоятельница грязно выругалась, и вдуг оказавшись в ногах послушниы, попыталась вновь взобраться на нее верхом. Несколько мгновений длилась упорная яростная возня. Хватаясь за щиколотки Элины жесткими ладошками, женщина пыталась вдавить их в пол, цетра пыталась помешать…

Сместившись на пару пядей в сторону, Элина кажется сумела ударить женщину по лицу. Стало свободней и не разбирая дороги, цетра отползла к стене. Забившись там в пропахший клопами угол, с трудом сдерживая судорожное дыхание, затаилась…

Потянулись тягучие мгновения странного затишья. Настоятельница, отчего-то больше не спешила нападать и от этого непроглядная тьма кельи казалась еще более зловещей. Выждав некоторое время, Элина стянула с запястий кожаный ремешок. Частью сознания понимая, что опасность миновала и дрожащими руками сняла с шеи волшебный оберег. Когда келья залилась неярким золотистым сияньем, осмотрелась…

Настоятельница, неестественно вывернув голову, лежала у дальней стены и кажется… не дышала. Не смея доверять своим глазам, Элина встала с пола, сделала шаг ближе. Затем подняв из-под ног обломок киота, опасливо выставив его перед собой, склонилась над телом. Вокруг головы женщины темнело большое темное пятно. "Кровь…"

В стене, в сажени от пола, прямо над головой жрицы, торчал толстый, кованый из сырого метала, гвоздь. В другое время на гвоздь вешали плеть для бичевания. Сейчас плеть лежала далеко в стороне… а от гвоздя к полу – по стене – шла все та же черная, маслянистая полоса. Очевидно, оступившись в темноте, настоятельница, падая, напоролась затылком о его острую – загнутую к верху поверхность…

Догадавшись – что случилось, Элина закусила кулак.

"Сегодня она убила человека. Пусть не намерено, пусть пытаясь защитить себя, пусть обезумев от страха, пусть… Теперь это не важно, это не снимает с нее вины. Теперь она… убийца. Не просто убийца, а убийца матери настоятельницы, убийца… во чреве обители веры и твердыни истинного знания… Грех – что не снять покоянием, не смыть кровью. Грех – хуже коего, не свершалось со дня основания монстыря…

Бдящая – отвратившая от себя милость небесного стража, цетра – отдавшая душу демонам, послушница – в час пкояния убившая свою духовную мать… Что может быть страшнее?"

Встав над телом жрицы, Элина несколько мгновений пыталась свыкнуться с новой – случившейся с ней бедой. Наконец мысли выстроились в какое-то подобие порядка. "Она преступница. По ее вине случились страшные вещи, ей страшно… но бежать некуда, значит, она должна смириться и… с благодарностью принять то наказание, что определит ей суд. Она не побежит. Все худшее что могло с ней случиться уже произошло. Она не побежит…"

–Нужно кого-то позвать.– Прошептала Элина.– Нужно отдаться во власть стражей. Лишь бы все быстрее кончилось…

Опираясь о стену девушка подошла к двери, и скрипнув засовом вышла в примыкавший к келье коридор. Стражниц на своих местах не было… немного подумав, Элина пошла дальше. "Рано или поздно я кого-нибудь встречу и расскажу ему обо всем." Интуитивно ориентируясь в пространстве, цетра свернула в сторону храмового парка. "Люди там в любом случае будут. Главное дотерпеть, найти любого человека и рассказать ему обо всем, а дальше… они все сделают сами…"

Парк оказался таким же пустым и безлюдным, как и трапезная за спиной…

Чистое небо влажно серебрилось редкими белесыми облаками. В сырых ветвях старых каштанов выводили редкие трели скворцы. Пахло цветами. Вспомнив, что еще раннее утро и большинство послушниц мирно спят в своих кроватях, Элина остановилась… Друзей ей здесь не встретить.

Немного в отдалении загремели ведрами, и обернувшись, девушка увидела спешащую к колодцу кухарку. Женщина была желчная и злая, и даже с утра, по всему было видно, пребывала в дурном настроении. Метнувшись было к ней, Элина остановилась. Перебрав в уме все, что та могла ей сказать… решила обратиться к кому-нибудь другому… Затем, пытаясь не шуметь, скорым шагом пересекла дворик, и крепче сжав пальцы на обереге… вбежала в первую же попавшуюся ей на пути дверь.

Глава. 5. Дайнар.

Заперев дверь камеры на массивную щеколду, Дайнар осмотрелся. Темный сырой корридор, чуть дальше, шагах в десяти, еще одна дверь. Подобравшись к двери, охотник заглянул в смотровое зарешоченное окнце…

Оставаясь в тени, троль разглядел небольшую, три на три шага, комнату. Лавки, стол, стул и… два стража у дальней стены. В сторожке (наверное в связи с визитом прима) царила тревожная тишина. Борг важная персона… большой вождь… Он смог пройти "все три испытания". Его руками пролито столько крови – что ею можно наполнить пруд. У прима него нет жалости. В его праве вершить суд. Его прихоть – закон. Стражи растеряны визитом столь редкого гостя. А воин чей разум окутан страхом… добыча легкая…

Преимуществом Дайнара была внезапность, и он не преминул ей воспользоваться. Ударом ноги выбив дверь, троль вепрем ворвался в комнату, и… одним ударом сердца спустя, все было кончено. Житель великого вельда, в честном бою, не уступит даже лучшему из людей…

Стряхнув с когтей кровь, Дайнар дал себе время на передышку. Дальше, за дверью, насколько он мог доверять своей памяти, шел длинный лестничный пролет. За ним был следующий коридор и наконец, дверь в тюремный дворик. После были сотни шагов открытого пространства, вооруженные алебардами стражи, высокие – в рост веньязы – стены… десятки арбалетчиков на них… за дверью была смерть.

Пересечь коридоры труда не составит, но что потом? Ощеревшись остриями пик, люди навалятся на него со всех сторон разом. Атакуют тяжелого троля словно огненные муравьи – жука ватаби, издырявят тело арбалетными болтами. Он сумеет убить многих но… конец будет один. Растеряв остатки сил, превратившись в кровавый кусок мяса, он погибнет прежде чем сумеет добраться до городских стен. Глупая смерть. Здесь, в стане врага, нужно быть осторожным… Хитрым и умным. Хитрым, подлым и злым… Крепко задумавшись, троль – мгновением спустя, решил вернуться в камеру с примом…

Но прежде… склонившись над одним из стражей (тем, что крупнее) Дайнар содрал с него куртку, а затем и штаны. Скрутив одежду в жгут, дикарь подпоясался ими словно ремнем. Теперь можно и вернуться…

Прим еще спал… он не стал противиться обыску. Кроме меча оружия у воина не оказалось. Без своих железных игрушек, люди были не сильнее новорожденных щенят и потому… Дайнар, без особой опаски опустил голову прима в бурдюк с водой. Мигом очнувшись, человеческий воин забился в руках дикаря. Пустое… Жителю каменного муравейника не сравниться в силе с охотником великих болот. Выждав для острастки положенное время, троль позволил человеку сделать первый вдох.

–Оклемался или опять окунуть?– Повторил Дайнар недавние слова Борга.– Ну, вот и хорошо… Ты как?

Не отвечая воин пожал плечами. Прим выглядел на редкость паршиво, и… это было нехорошо.

–Зря я тебя в ведро окунул…– Недовольно проворчал охотник, откинув с лица человека мокрые пряди волос.– Весь вид потерял. Из носа кровит… Погоди…

Собрав из под ног комочки глины, Дайнар слепил из них что-то похожее на затычки, и вновь прижав прима к земле, подавив сопротивление, залепил ими ноздри воина.

–Так лучше.– Довольно проворчал охотник, мокрой ладонью размазав по лицу человека кровавый след.– Под шляпой не увидят…

Напялив на воина колпак, что мгновением ранее стянул с головы мертвого палача, Дайнар в сомненьи закусил губу. "Демоны разберут их с этим шляпами… Наверное примы на голове что-то другое носят… Впрочем, сойдет. Зато рваную рану на башке прикрыл, а дальше… была-небыла…

Удерживая прима в клешне, охотник вернулся к дыбе и немного там повозившись оторвал от досок одну из цепей. Привязал цепь, лоскутами ткани, к своим собственным запястьям, и горестно сгорбившись в спине, попытался представить как выглядит со стороны. Здоровый, зеленый, лохматый, в тяжелых оковах, в пятнах запекшейся крови – один в один измученный пытками раб. Хорошо…

–А теперь, если хочешь жить, слушай меня.– Встряхнув обмякшее тело человека, негромко зарычал троль.– Итак… Ты решил вывести меня из тюрьмы. Для охраны тебе никто не нужен. Станешь дергаться, оторву голову… Все понял?– Вяло улыбнувшись, прим кивнул.– Тогда пошли.