Артём Варава – Записки старого мага (страница 56)
Мгновение свободного полета. Сильный, до хруста в костях, удар о что-то твердое… Тишина. Чувствуя что вновь может дышать девушка открыла глаза. Кругом было темно, словно в самую глухую ночь, но кажется сухо и достаточно крепко.... Определив под ногами каменнь, Элина потянулась к оберегу, и мгновением спустя, вновь стало светло.
Оказывается на этих забытых богом болотах умели строить жилища. Неведомый враг забросил Элину в большой каменный зал. Ни окон, ни дверей только чернильная мгла вокруг… Ощущение словно ее засунули внутрь огромного яца. Пологий потолок, плавно изгибающиеся стены, плоский – с небольшими неровностями пол. В самом центре залы большой – размером с быка – валун…
Раздался знакомый клокочущий звук. Что-то задребезжало сверху и подняв голову, Элина увидела, как гладкая поверхность потолка… пошла вдруг волнами. Вскрикнув от страха, девушка отступила к стене. Прислонилась к темной, словно полированной, поверхности и… едва не провалившись в нее целиком, в испуге рванулась вперед. Странно но… поверхность стены оказалась сделаной не из камня. Вместо гранита что-то подобное мягкой коже… Стены залы тем временем страшно изогнулись. Покатый потолок провис едвали не к самой земле, и вдруг… долгим мгновением спустя, на голову цетры свалилось коротконогое тело эльба.
–Что, за?..– проорал эльб ударившись о камень.– Где я? Ты..?
–Я.– кивнула Элина в ответ.
Раздался клекот. Потолок вновь прогнулся, темнота пошла зелеными пятнами. Потом было громкое рычание и свалившийся сверху Дайнар. Появление прима случилось мгновением после. Снова клекот, волны по потолку, громкий яростный крик…
Некоторое время члены отряда приходили в себя.
–Вот и искупались…– Усмехнулся Борг, разглядев вокруг себя, силуэты цетры, эльба, и охотника.– Все целые?
Элина кивнула, эльб потянулся к фляжке с пойлом, Дайнар оскалил клыки.
–Ну вот и хорошо. Где мы? Ладно. Разберемся по ходу. Ни окон ни дверей, полна горница…– коснувшись стены прим обернулся к Дикарю.– Мягкая…
Хмуро вздохнув, охотник пожал плечами. Затем подошел к валуну. Опустив на него ладонь оскалился.
–Немного осталось.– произнес он, прислушавшись к чему-то внутри камня.– К вечеру или может быть раньше…
–Ты о чем?
–Скоро из яйца вылупится личинка. Крупная очень сильная… Нам с ней не справиться. Это смерть.
–Нрмальным языком можно?– Вскинулся эльб.– Из какого яйца?
–Из этого.– Дикарь указал на валун.– Это яйцо болотного жука. Личинка большая – нам не справиться…
–А стены почему мягкие?
–Это не стены. Это пузырь. Жук натаскал с поверхности воздуха и прицепил его к камням паутиной.
–Пузырь? А если его лопнуть..?
–Попробуй… Это не так просто… пузырь обмазан слизью, слизь склеит разрыв. И до поверхности далеко. Пока всплывем – нас блохи до костей объедят.
–А если личинка не вылупится? Если мы ее сейчас убьем?
–Не выйдет. Стенки яйца не пробить. Они крепче камня…
–Камень камню рознь…– Кивнул воин достав из ножен меч.– Посторонись…
Зачернив лезвие, Борг ударил…
Зашипело… Расколовшись на части, яйцо исторгло из себя поток густой зеленоватой жижи. Воздух тут же наполнился отвратной кислой вонью, защипало глазах, стало трудно дышать…
–Борг, черт возьми…?– Закашлявшись от удушливых испарений завопил эльб.– Ну и вонь…
–Дайнар..?
–Я об этом не знал.– Оскалился троль.– У нас только когти да клыки. Не было тех кто смог повредить яйцо. Ты сделал это первым…
Не договорив охотник оглянулся. Охнув, Элина увидела, как шевельнувшись, сдвинулась в сторону, срубленная часть каменного яйца. Затем раздался скрип несмазанного колеса, и в появившийся просвет… протиснулась желто-розовая, измазанная вязкими хлопьями слизи, клешня. Существо в яйце завозилось, крышка подалась еще выше, затем с сухим щелчком отлетала в сторону, и глазам отряда явилась… крупня немного похожая на скорпиона личинка.
Размазанное, неоформленное уродливое. Похожее на неоконченую восковую поделку – существо, перевалилось через край валуна и… потеряв при этом одну из конечностей, направилось к стене. Истекая зловонной жижей и отваливающимися кусками плоти, мало помалу оказалась у ног цетры…
–Беги дура.– Услышала Элина окрик эльба, попыталась прыгнуть, но запнувшись о подол платья, вдруг оказалась на земле. На шею упало что-то холодное и жгучее, потом послышался хруст… раздался бешеный вопль Дайнара, свист зачарованого клинка, щелчок парализатора… На одно мгновение стало тихо, потом кто-то сильный и большой громко вздохнул, раздался всплеск и… вновь наступила тишина.
–Черт руки ошпарил.– Озадачено произнес прим.– Теперь шкура точно слезет…
Кто-то коснулся плеча и подняв голову Элина увидела глаза дикаря. Тварь мертва, опастность миновала…
–И впрямь здоровый.– проворчал эльб.– Как вы эту тварь убивали?
–Ее нельзя убить.– повторил троль.– Любой кто оказывался в пузыре умирал. Личинка вылуплялась сформировавшийся, у нее был крепкий костяной панцирь и острые клешни. Она пожирала своих жертв, набиралась сил, а после выходила в болото…
–Но кто-то же вам об этом рассказывал.– скривился коротышка, обойдя тварь стороной.– Значит кто-то выжил?
–Никто не выжил.– Оскалился охотник, помогая цетре встать.– Наши старейшины глядели память смерти, рассказывали молодым… Мы знаем, что попасть в пузырь верная смерть.
–Весело.– пробормотал эльб.– И пузырь значит никто не пробил?
–Были воины которые пытались это сделать. Много. Но за всю историю ни у кого это не вышло…
Из-за туши твари появился Борг, оглянувшись вокруг, позвал всех за собой.
–Там – с того края – пол выше чем здесь.– Нехотя пояснил он.– Там сухо и места достаточно. Давайте туда перейдем… Гроз, у тебя бинтов не осталось?
–Сильно обварило?– спросил эльб.– Покажи… Элина где там твой огонек…
Подбежав к воину, Элина заставила амулет светиться в полную силу.
–Хреново.– оглядев обвареную руку воина, причмокнул языком эльб.– Браслет конечно работает, но шкура по любому слезет… Как же ты так умудрился?
–Да рубанул ее со всего маха по хребтине.– скривился Борг.– А там жила какая-то… Ну и брызнуло. Хорошо не в лицо…
–Ясно. Закатывай рукав. Будем шаманить…
Не отступая от прима и эльба и на шаг – так что бы те всегда находились в сиянии артефакта – Элина оглянулась на охотника. Дайнар понуро свесив голову сидел у подвижной стены. Цетра чувствовала его обиду и злость. Удивительно… За последние дни девушка пропиталась им так плотно, что иногда воспринимала его эмоции как свои. Два существа с одной душей. Что случится если одн из них умрет?
44. Глава. Борг.
Кивнув эльбу, подправив узел, Борг бережно уложил ошпареную руку в перевязь.
–Нормально?– спросил Гроз, отхлебнув из фляжки.– Можно обезболить. Спешить нам теперь некуда…
–Давай…
Не став размениваться на капли, Борг сделал из фляжки хороший глоток. Сразу стало легче. Голова закружилась, к глотке подкатил тугой ядовитый ком. Кое-как опустившись на землю прим закрыл глаза.
–Гроз, а что это за порошок? Из которого ты зелье готовишь…
–Плесень у нас в городе одна есть.– Улыбнулся старик.– Из нее и делаем…
–Семян не дашь?
–Дать-то дам… да что толку? В твердыне она не растет. Плесень плесени рознь… Она ведь особая…
–Ясно.– Кивнул Борг.– А света вы почему боитесь?
–Да все потому же.– усмехнулся старик.– Поживи столько лет во мраке, с тобой и не такое станется. Мы ведь когда-то как люди были. А потом под землю зарылись… От драконов спрятались. А когда обратно вышли… оказалось, что поздно… Это пойло.– Гроз указал на фляжку.– Раствор той самой плесени, которая сраслась с нашими костьми. Тот самый паразит который позволяет нам жить так долго. Не опасаться многих ядов, видеть в темноте… Плесень выгорает на свету, а без нее… Мы разваливаемся на части. Эта плесень делает нас теми кто мы есть, она же не выпускает на поверхность… Проклятая благословенная… дрянь…
–Хм.– нахмурился воин покосившись на фляжку старика.– А во мне эта зараза не прорастет?
–Не думаю. Хотя… если шкура на свету волдырями подет… Добро пожаловать в хрустальную гору… Примем тебя с почетом. Станешь у нас певым воином…
–Нет уж. Мне и в твердыне хорошо…
–Господин Борг, а вы любили когда-нибудь?– Словно очнувшись от забыться, спросила цетра.
–А что толку?– Улыбнулся прим.– Семья ведь нам не положена. Молитвы, пост, служба. Совсем как у вас…
–В твердыне много одиноких…– вздохнула девушка.– В нашем монастыре почти пятьсот женщин. Они словно мертвые. Мне было плохо в Твердыне… Вы знаете, наша настоятельница она… была странной. Наверное храм сделал ее такой… Душа не должна голодать. Если ей не достает любви она черствеет… человек становится чудовищем. Иногда мне кажется, что город населен безумцами. Город кишит ими… но почему-то до этого никому нет дела.
–Почему никому нет дела? А матриархат?