Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 173)
— Так тянет лечь под нож и натолкать в себя имплантов?
— Каких имплантов? — удивлённо спрашивает Маша. — Ничего в меня вставлять не будут, да и резать тоже. Специалист по биопластике, сделает массаж и всё. Надо только специальные средства купить. Крем и две ампулы с лекарствами. Но вот с этим то и вся проблема. Массаж стоит две тысячи, я уже узнавала. А вот средства…
— Сколько?
— На всё десять тысяч, — вздыхает Маша.
— Ух нихрена себе. А без этого совсем никак?
— Я очень хочу…
— Ладно. Если не можешь, то будет тебе увеличение.
— Спасибо, — счастливо улыбается Иванова. — Кстати. Мы тут с Олькой подумали… Как ты смотришь на то, что мы к вам переедем? Не сегодня, где-нибудь через недельку. Просто, мы вместе и жить раздельно… Что скажешь?
— Я удивлён. Удивлён тому, что ты меня спрашиваешь.
— Ты мой. Пока парень, в скором будущем муж. Я не могу не считаться с твоим мнением, мне воспитание не позволяет. Раньше… Раньше да, можно было почудить. Но вот теперь, когда принял нас, всё по-другому. Так что скажешь?
— Я с радостью. Но, давай и правда немного подождём.
Вздохнув, Маша целует меня и улыбаясь прижимается. Я же… Ну, не думаю я, что у директора отделения банка, Самуила Моисеевича, не нашлось бы десяти тысяч для любимой дочери. Тогда что это? Проверка? Скорее всего. Я даже не удивлюсь, если после увеличения полушарий Маши, прибежит разгневанный Моисеич, вернёт мне деньги и скажет что всем её капризам патокать нельзя. Не удивлюсь.
А так же, я не удивлюсь, если потраченные на свадьбу деньги, вернуться к нам в виде подарков, конвертов и прочего. Да ну и хорошо. Я, конечно, жениться не хотел, лет как минимум ещё десять. Но раз уж так…
****
Доезжаем до центра, находим специализированную клинику, где женщина врач в моём присутствии тщательно прощупывает грудь Маши. Получаем заключение, и идём к консультанту, которые проверяют заключение, беседуют с нами. Вручают нам каталоги с рисунками груди и ягодиц и мы как в магазине сидим и выбираем.
Маша хочет троечку и попу побольше. Форму она уже выбрала. Консультанты говорят что с такой попой, надо увеличивать бёдра, иначе смотреться не будет. Так же Маше подправят мышцы спины. Расплачиваюсь с телефона, Иванову уводят, сижу жду.
Через полчаса Маша возвращается, без изменений. На мой неозвученный вопрос, консультанты говорят что не сразу, а через месяц всё что надо вырастет. Надо лишь усиленно питаться и принимать витамины.
После всего этого, звоню домой, пытаюсь вытащить своих в парк, получаю отказ и предлагаю Маше прогуляться до площади Ленина. На что она охотно соглашается, берёт меня за руку просит поцеловать. Отказаться не могу, прямо на крыльце клиники ю долго и нежно целую своё чудо, после чего всё же увожу на площадь.
— Интересно, тут всегда так многолюдно?
— Обычно да, — кивает Маша. — А мы куда? Пошли в кино! Или на колесо обозрения? Или… Может на катамаране прокатимся?
— Аха-ха-ха. Не всё сразу. Сначала на катамаране, потом колесо, потом…
Внимание полностью сосредотачивается на мелькнувшей у ларька с мороженым фиолетовой шевелюре. Насколько я знаю, такой цвет волос, есть только у Тихоновой, а это значит…
— Маш, посмотри туда. Там у ларька не Женька стоит?
— Она, — кивает Маша. — И не одна.
Вижу что не одна. Хрен какой-то рядом крутится. Высокий, в форме… С медалями на груди. Ведёт себя нагло. Что-то высказывает Женьки.
— Ну урод, хана тебе.
— Игорь! Стой! Ты…
Что там говорит Маша уже не слушаю. Расталкивая отдыхающих добегаю до ларька. На ходу замечаю что солдатик совсем берега попутал и не стесняясь в выражениях кричит на меняющую цвет волос Женьку. Хватает её за плечи, встряхивает и вдруг обнимает… Что самое страшное, Женька плача обнимает его и даже по голове гладит.
— Игорь, стой! — кричит Маша.
Женя и неизвестный поворачиваются ко мне, округляют глаза…
— Ты кто такой? — сжав кулаки спрашиваю и подхожу к нему.
— Аналогичный вопрос, — задвигая Женю себе за спину скалится солдатик.
— Я первый спросил.
— Буду я перед всякими оправдываться, — отвечают мне.
— Прощайся с зубами, — глядя на него рычу.