Артём Смоляков – Девушка с города «Пыли» (страница 3)

Артём снова уставился на рисунок, нахмурившись так, что между бровей залегла глубокая складка. – Похоже на ловушку. Или предупреждение. «Голос из ниоткуда найдёт тебя» – звучит не очень приветливо.

– Может быть, это просто метафора, – предположила Вика, но и сама в это не верила. Воздух в комнате сгустился, став тяжёлым.

Артём вдруг резко захлопнул книгу, заставив её вздрогнуть. – Ладно, на сегодня, думаю, с лихвой. Мозг уже трещит по швам. Давай на этом остановимся, а то ещё нарисуем эти кольца на полу непреднамеренно и вызовем кого-нибудь, кого не хотели. Например, духа Наполеона или привидение Распутина. Мне с ними как-то не по пути.

Его шутка прозвучала немного натянуто, но Виктория была ему благодарна за эту попытку разрядить обстановку. – Согласна. Лучше чай допьём. А то остынет.

Он отодвинул книгу на край стола, как будто она вдруг стала горячей, и потянулся за своей кружкой. – Знаешь, что? – сказал он после глотка тёплого чая. – Я завтра зайду в архив, покопаюсь в старых газетах. Может быть, найду что-то про этот символ. Вдруг его где-то использовали в городе.

– Хорошая идея, – кивнула Вика. – Только… – она запнулась. —Только что? —Только будь осторожен, ладно? Не упоминай нигде, зачем тебе это. Просто как писатель, для книги.

Он улыбнулся, и на этот раз улыбка дошла до глаз. —Не боись. Я буду тише воды, ниже травы. Как самый обычный парень, который внезапно заинтересовался оккультной геральдикой. Ничего подозрительного.

Она рассмеялась. —Да, звучит совершенно нормально.

Они допили чай, разговор снова сошёл на обычные рельсы – обсуждение планов на выходные, воспоминания из детства. Но когда Артём ушёл, пообещав сообщить, как доберётся до дома, Виктория осталась одна с томительным чувством тревоги.

Она подошла к окну и посмотрела на спящий город. На его крыши, трубы, тёмные воды каналов. Где-то там, в этом городе пыли, кто-то или что-то уже знало о них. И три переплетённых кольца, нарисованные на пожелтевшей странице, были первым знаком.

Глава 4

День выдался хмурым и дождливым. За окном машины шипели на мокром асфальте, а с карнизов тонкими струйками стекала вода. В квартире пахло влажной шерстью – Вика только что вытерла лапы своему коту, который сейчас умывался на кухне, бросая на неё обиженные взгляды.

Раздался стук в дверь – чёткий и узнаваемый. Вика улыбнулась. Артём как-то сказал, что звонок звучит слишком грубо, и теперь всегда стучал костяшками пальцев.

– Открыто! – крикнула она, пытаясь запихнуть разбухшую от воды тряпку в ведро.

Он вошёл, весь мокрый и румяный от ветра. В руках он сжимал промокший бумажный пакет, из которого соблазнительно пахло сдобой. – Спасай, – простонал он, снимая куртку и оставляя на полу небольшую лужу. – Я чуть не утонул на Мытнинской набережной. Там уже не лужи, а озёра. Пришлось плыть до булочной. Вот, гребями пригрёб. – Он протянул пакет. – Пышки. Твои любимые, с корицей.

– Ты с ума сошёл? – фыркнула Вика, но взяла пакет. – Из-за каких-то пышек рисковать жизнью?

– Не из-за «каких-то», – возразил он, разуваясь. – Из-за твоих любимых. Это стратегический запас для поднятия боевого духа исследователя. Который, кстати, сегодня потерпел фиаско.

Она посмотрела на него с беспокойством. – В архиве ничего не нашёл?

– Ни-че-го, – протянул он, проходя на кухню и сразу начав искать чашки для чая. – Целый день перерыл подшивки газет за двадцатые годы. Ни одного намёка на три кольца. Ни в статьях, ни в объявлениях, ни в карикатурах. Сплошные пролетарские лозунги и заметки об успехах в электрификации. Скучно до ужаса.

Он выглядел очень уставшим и даже немного расстроенным. Вика, открыв пакет с пышками, предложила:

– Может быть, не стоило так переживать? Возможно, это всего лишь чья-то глупая пометка на полях.

Артём, заливая кипятком заварку, упрямо покачал головой:

– Нет, всё слишком совпадало. Мы словно включили что-то, и нам ответили. А потом я наткнулся на этот знак с зашифрованной угрозой. Не верю в совпадения.

Он вздохнул и, потирая переносицу, спросил:

– Ладно, не будем о грустном. Как ты? Чем занималась?

Вика кивнула на кота, который, гуляя под дождём, теперь, кажется, мстит ей за спасение:

– Боролась со стихией. Он гулял под дождём, а теперь мстит мне за спасение. И… я тоже кое-что искала.

Он поднял на неё заинтересованный взгляд:

– И?

Она развела руками:

– Ничего. Пересмотрела все бабушкины записи и старые фотоальбомы. Ничего похожего на этот символ. Как будто его и не существовало.

Они молча пили чай, заедая его сладкими пышками, и слушали, как за окном завывает ветер. Настроение было слегка приглушённым, почти меланхоличным.

– Знаешь, что я думаю? – сказал вдруг Артём, откладывая половинку пышки. – Может быть, мы не там ищем? Может быть, это не символ из книг? Может быть, его можно увидеть где-то вживую? На стене, на мостовой, на какой-нибудь старой двери?

Виктория задумалась:

– Возможно… Петербург полон всяких знаков и символов. Но где именно искать? Обойти весь город? Это как иголка в стоге сена.

Артём оживился:

– Не весь, а только старые районы. Петроградская сторона, Васильевский, Коломна… Места, где сохранилась старая кладка и старые двери. Можем просто гулять и смотреть по сторонам. Как краеведы-любители. Без всякой магии. Просто прогулка.

Его предложение прозвучало так искренне и просто, что Вика не смогла сдержать улыбки.

– Гулять под дождём? Ты, наверное, совсем промок?

– Дождь уже почти закончился, – отмахнулся он. – Посмотри, уже светает. И потом, что может быть романтичнее, чем искать таинственные знаки в промозглом Петербурге вдвоём? Это же сюжет для моего нового романа!

– Ладно, уговорил, – сдалась она. – Только давай допьём чай и дадим твоим носкам просохнуть. А то будешь шлёпать по лужам, как утка.

– Я не шлёпаю, я исследую гидросферу города, – с достоинством парировал он.

Через полчаса они вышли на улицу. Воздух был свежим и холодным после дождя. Они не ставили себе определённой цели, просто бродили по тихим переулкам Петроградской стороны, рассматривая стены старых доходных домов, двери с облупившейся краской и решётки на окнах.

– Ничего, – через час констатировал Артём, останавливаясь на мосту через канал. – Сплошные львы, горгоны и какие-то вензеля. Ни одного переплетённого кольца.

– Может, нам нужно было начать с чего-то попроще? – вздохнула Вика. – Искать, например, потерянные ключи.

Он уже собирался что-то ответить, но его взгляд упал на что-то внизу, у самой воды. Он присвистнул.

– Вика, смотри!

Она наклонилась через перила. У самой кромки воды, на отполированном гранитном парапете набережной, кто-то выцарапал тот самый знак – три переплетённых кольца в круге. Свежая царапина блестела на влажном камне.

Они молча смотрели на него несколько секунд.

– Это… его тут вчера не было, – тихо сказала Вика. – Я точно помню, мы тут проходили.

Артём не спускал глаз со знака. Его лицо стало серьёзным.

– Значит, он не в прошлом. Он здесь и сейчас. И он знает, что мы его ищем.

Он обернулся, медленно переводя взгляд по пустынной набережной. Было тихо. Ни души вокруг. Только вода, камень и этот свежий, необъяснимый знак, оставленный как тихое, неотступное послание.

Глава 5

Тот знак на гранитном парапете оставил между ними тяжёлый, невысказанный вопрос. Молча они дошли до квартиры Вики, и это молчание было густым, как туман над Невой. Оно заполняло всё пространство, давило на виски.

Первым тишину нарушил Артём, уже в прихожей, снимая мокрую куртку. – Ладно, – выдохнул он, и в его голосе звучала не привычная лёгкость, а усталая решимость. – Так больше продолжаться не может. Мы ходим по кругу, как слепые котята. Он ведёт игру, а мы только реагируем.

Вика, включая в зале свет, вздрогнула от его тона. – Что ты предлагаешь? Выцарапать ответ рядом? «Вика и Артём были тут, и мы в недоумении»?

– Нет, – он прошёл в комнату и упал на диван, глядя перед собой в пустоту. – Я предлагаю спросить у того, кто может знать ответ. Напрямую.

Она замерла у порога, сердце вдруг застучало где-то в горле. Она поняла, к чему он клонит. – Нет, – прошептала она. – Только не это.

– Вика, послушай, – он поднялся и подошёл к ней, взяв её за руки. Его пальцы были холодными. – Мы перерыли все книги. Обшарили полгорода. Этот знак преследует нас. Он знает о нас больше, чем мы о нём. У нас нет других вариантов. Только бабушка. Она была единственной, кто действительно разбирался в этом. Она может помочь.

– Это опасно, Артём! – она вырвала руки, отступив на шаг. Глаза её блестели от нахлынувших эмоций. – Ты не понимаешь. Призывать того, кто ушёл… это не как нити увидеть. Это другое. Это как распахнуть дверь нараспашку и не знать, кто в неё войдёт. Можно не справиться. Можно что-то нарушить.

– А что сейчас? – с отчаянием в голосе воскликнул он, разведя руками. – Сейчас эта дверь приоткрыта, и оттуда кто-то смотрит на нас! Неужели ты думаешь, что этот знак появился сам собой? Кто-то или что-то уже здесь, Вика! Мы либо попытаемся узнать правила, либо нас просто сметут.

Они стояли друг напротив друга, и между ними повисла напряжённая тишина. Вика понимала, что он прав. Это был тупик. Страх перед неизвестностью боролся в ней со страхом потерять всё, что у неё появилось с ним.

– Я не знаю, как, – сдалась она, и её голос дрогнул. – Я никогда этого не делала. Бабушка запрещала. Говорила, что это последнее дело, когда все пути исчерпаны.