Артём Скороходов – Черный дождь 3 (страница 47)
— Пароволк хочет сказать, что он ошибался? Что можно свободно нарушать его законы? Не обращать на них внимания? Может Пароволк не в силах нести бремя владыки зубанов?
Остальные старейшины зашикали на него, но при этом как–то нехорошо поглядывали на меня, явно ожидая ответа. Вот ведь мелкая погань. Я выстрелил в его сторону щупальцами пагубы и спеленал бунтаря с ног до головы. Зубан завизжал, остальные отшатнулись от него. Рохля сделал пару шагов назад, а Одноглазый наоборот придвинулся, чтобы лучше видеть.
— Мне кажется, ты забыл самый первый закон. Слушать приказы Серого Пароволка, и только его!
Зубан вырывался, а потом цапнул меня за щупальца. Ах, ты ж!
Поглощение (возмездие)
Меня сразу замутило. Я терпел и продолжал. Глаза зубана стали гаснуть. А вот щупальца начали сереть. Никакого удовольствия теперь от поглощения, блин. Усилием воли я постарался успокоиться и остановился.
Дебаф «Возмездие»: вы поглотили 41 % жизненной энергии противника. Вы потеряли 41 % своей жизни
Бросил зубана на пол. Тот вяло шевелился и пытался прийти в себя. Другие зубаны подошли к нему и стали лупить его колотушками. Тошнота отступала, я старался не подать вида, что мне тоже не очень хорошо. Рохля вежливо отвернулся, а Одноглазый явно подумывал присоединится к побиванию смутьяна. Каждый раз, когда удар достигал цели, раздавался громкий звук будто лупили по пустой консервной банке.
— Всё. Хватит, — сказал я. Потом наклонился и поставил мятежника на ноги. Тот испуганно косился на меня. — Еще у кого–нибудь вопросы есть?
Зубаны молча покрутили головами.
— Вот и молодцы. А ты, мелкий, будешь меня слушаться?
Бывший мятежник активно покивал.
— Вот и молодец, сразу бы так, — я повернулся к Одноглазому и Рохле. — А теперь, господа, вот что сделаем…
Сзади раздался отчетливый удар колотушкой по латунной голове.
— Так. Успокоились все. Значит, революция и гражданская война отменяется. Сейчас мы соберем конклав и всё обсудим. Надо искать красных.
— Да чё их искать, ясно, где они. В Расщелине спрятались, — раздался сзади голос.
— Вот и хорошо. А теперь подробнее, что там произошло с нижними пещерами? Объявили независимость? В каком смысле?
— Да это ваши ушастые зубаны, шеф, — начал Рохля. — Ну слепые, которых вы недавно притащили. Они поселились в шахтах, внизу, в темноте. Их там много уже. Последнее время на поверхность и не выходят даже.
— Кацендот молятся, — вставил один из зубанов.
— Ересь, — тихонько прошептал другой.
— Всех пугают, что Склад там построят.
— Понятно. Одноглазый, ты чини ноги, а я схожу в пещеры, посмотрю, что происходит. Ну вы тут и устроили…
Времени совсем нет, думал я. Надо срочно назад на север лететь. Но если я этих тут оставлю в таком состоянии, поубивают же друг друга. Засада. Игнат и Иван будет гундеть. Ну и Йорхотеп с ними.
Мимо меня пробежал вопящий зубан, за ним гнался здоровенный толстый автоматон с тесаком. Что?
— Да я из тебя сейчас гуляш сделаю! — орал здоровяк.
Зубан запрыгнул на высокий узкий камень, где уже сидело несколько его братьев. Они тут же стали кидаться в толстяка булыжниками и обидно смеяться. Большой автоматон бесновался внизу, подпрыгивал, безрезультатно пытался ухватиться за камень, чтобы залезть наверх. Так я же его знаю! Это повар из особняка, который я променял Валькириям на «легкие» для Йорхотепа.
— Рохля, что происходит? Откуда здесь повар взялся?
Удачно брошенный булыжник попал здоровяку в глаз, и тот, громко охнув, выпустил облако пара и осел на землю.
— Ну, это, шеф. Привезли его. И еще двоих. Сказали, что они ваши и им не нужны. Мы и приютили их. Дня три назад. Или четыре? Может пять. Но точно не шесть.
— Ясно. Робот! Эй! — я пошел к роботу, который возмущенно мотал головой. — Как дела? Что случилось?
Зубаны увидев меня, пропищали «шухер!» и рванули прочь, ловко перепрыгивая с камня на камень.
— Хозяин? Бонжур! — автоматон встал, отряхнулся и повесил тесак на пояс. Потом вытер манипуляторы о грязный фартук. — Я вас очень, очень ждал! На обед сегодня куропатка с жареными грибами под соусом шассур. Суп из куропатки. С грибами. На десерт — грибное суфле и грибной мусс.
— Где ты в этой дыре нашел продукты? — поинтересовался я.
— Грибы я у Садовника выпросил. А насчет птицы… Ваши маленькие гамё поймали куропатку и надрали себе перьев. Тушку я себе забрал. О, эти алые гамё, такие прекрасные маленькие человечки. Они так всё тонко чувствуют. Не то, что эти нуар! Фе! Вы только представьте, они украли тушку и убегают! — глаза автоматона вспыхнули красным. — Террибль! Я очень вас ждал! Хозяин! Невозможно работать в таких условиях. Я был вынужден кормить несколько местных игроков, чтобы не пропадали мои блюда. За это они мне собирают специи, иногда приносят мясо горного козла, но это неважно. Когда мне уже наконец дадут нормальную кухню?! Я творю на костре! Вы только представьте! И ладно бы на углях от саксаула. Но нет! Этот мерзкий каменный уголь! Это натурально невозможно! — робот подошел и взял меня под локоть. — Всё! Немедленно пойдемте! Я каждый день готовил! Я вас так ждал! Наконец–то! Мон плезир!
— А как тебя называют?
— Как? Предыдущий хозяин звал меня Кюзинэ. Но вы можете называть меня Повар. Или Шеф.
— Давай буду звать Повар.
— Прекрасно! Идёмте!
— Подожди. У меня тут важное дело, мы собираем конклав, чтобы прекратить резню. Это надо сделать как можно быстрее. Давай я отведаю твои деликатесы сразу после этого.
Робот замер и уставился на меня. Спустя пару секунд через предохранительный клапан начала шпарить струйка пара.
— Обязательно попробую, не сомневайся даже! Очень этого жду, — поспешил успокоить его я. — Ты сейчас иди всё подготовь, укрась там. А то что, прямо с камней что ли есть?
— Точно! Вы правы, хозяин! — воскликнул автоматон, сразу успокаиваясь. — Как же я сам не подумал! Я просто от восторга в некой ажитации. Да, вы правы! И еще мне надо поймать этих мерзких гамё и забрать у них куропатку!
Повар выхватил тесак и побежал за зубанами. А я направился в пещеры. Вход был более–менее облагорожен. Камень выровнен, по стенам через равные промежутки были развешены керосиновые лампы. Если честно, то я скорее ожидал тут неухоженные грязные шахты, но вместо этого я увидел вполне приличное подземное жилище. Потолок низковат и темно, но всё равно. Длинный коридор, разделялся на аккуратные ответвления, рядом с которыми стояли деревянные таблички с надписями. «СПАЛЬНИК 1» и «2», «ПОЕДАЛЬНЯ», «ТУТ УГАЛЬ», «ИГРУШЫЧНАЯ», «ВСЯКИЙ МУСАР ФУ». Внезапно моё внимание привлек уверенный и полный достоинства голос, доносящийся из комнаты с надписью «МУЧИТЕЛЬСКАЯ».
— …и если ты отдашь одну свою банку ворвани Куксу, сколько у тебя останется?
Из комнаты донеслись вопли зубанов и звуки драки.
— Успокоились все, — продолжил голос. — Хорошо, изменим условия задачи. Если я тебе дам еще одну банку, сколько у тебя станет?
Из комнаты донеслись восторженные вопли и пара писклявых голосов, что им тоже нужна еще одна банка ворвани.
— Хорошо, дети. Отложим арифметику. Займемся анатомией. Перед вами схематический рисунок человека. В человеке много разного мягкого и бесполезного. Все его внутренности омываются четырьмя видами гуморов. То есть жидкостей. Кровь, лимфа, желтая и черная желчь. Чтобы человек перестал нам мешать, что надо сделать? Правильно, выпустить из него эти жидкости.
Я аккуратно заглянул в комнату. Уютный кабинет, увешанный шкурами зверей. В свете горящего камина и пары керосинок у стены стоял дворецкий из виллы Ракун. Он тыкал острым стальным пальцем в рисунок человека, сделанный мелом на отполированном участке стены. Перед ним полукругом сидели зубаны, которые завороженно слушали его рассказ. Свет от огня отражался в их сияющих глазах.
— Проще всего это будет сделать через шею. Она легко кусается, и все гуморы сразу начинают покидать тело врага. Но будьте внимательны, иногда шея защищена высоким воротником или большой бородой. Обязательно обращайте на это внимание. Вам всё ясно?
Зубаны послушно покивали.
— Теперь следующий вопрос. Глаза. Если подумать, то глаз у человека, да и у робота, — это удивительный в плане сложности и гениальности механизм. Но, с другой стороны, пальцем ткнул, и всё…
Тут дворецкий заметил меня. Он обвел взглядом собравшихся зубанов и улыбнулся им.
— На сегодня достаточно, дети. Вы свободны, можете идти. Завтра постарайтесь найти и принести какой–нибудь ремень или узкую полоску ткани, мы будем мастерить пращу. Бегите.
— А когда мы будем динамид подвзрывать? — спросил его один из новеньких зубанов, у которого за ушами были залихватски воткнуты два пера.
— Кетан, я же просил обращаться ко мне со слов «месье учитель».
— Мсе Мучитель, а когда динамид?
— Будет тебе динамит. Всё взорвем. Не волнуйся. Но потом.
Зубаны загалдели и рванули прочь из класса. Когда они пробегали мимо меня, они делали круглые глаза и ускорялись.
— Доброго дня, — поздоровался я с дворецким. — Я вижу, ты тут вполне обжился. Но я не понял, почему вас не оставили на вилле? Кстати, как можно к тебе обращаться?
— Здравствуйте, хозяин. Вы можете называть меня Мажордом. Впрочем, я отзываюсь на любое угодное вам имя. Только не забудьте меня о нём предупредить. А по поводу моего нахождения здесь, в договоре на куплю–продажу виллы не оговаривались работающие на ней автоматоны. Поэтому, исходя из гражданского законодательства, нас отправили сюда.