Артём Сергеев – Знак Огня 2 (страница 19)

Кирпич был нужен, обычный и шамотный, чёрт его знает, что там с футеровкой, слава богу ещё, что она вообще была. Огнеупорная мягкая термоизоляция, жаростойкие герметики, печной лак, — я решил делать как для себя, чтобы не краснеть потом.

Инструменты хорошие ещё нужны, да не просто кирочка и киянка с мастерком, а камнерезный станок нужен, мокрой резки, чтобы грязь не разводить, болгарка нужна с алмазным диском, перфоратор хороший нужен, да много чего ещё требуется, куча же мелочей, все эти рулетки, расшивки, отвесы и угольники, вплоть до нормальной рабочей одежды с перчатками, выглядеть босяком перед Алёной мне откровенно не хотелось.

В общем, соображал я, вряд ли на этом своём первом заказе я чего-нибудь заработаю, да и на втором тоже, инструмент бы окупить, а вот дальше уже всё должно пойти куда веселее. Главное, чтобы он там был, инструмент этот и были материалы, потому что в город мне пока дороги нет, разве что в соседнее село можно снова пробежаться.

Но на конечной, на моё счастье, в строительном магазине сидел и внимательно смотрел какое-то ремонтное видео, иногда очень язвительно при этом ухмыляясь, какой-то серьёзный пожилой мужик, и я с ним с ходу заобщался, блеснул квалификацией, в общем, оказалось, что всё, что мне нужно, причём самого лучшего качества, можно без затей заказать у него, доставка завтра, вот так всё просто. Лично привезёт, с утра займётся и привезёт, так что в районе обеда будет мне мой заказ точно.

И он подсовывал мне каталоги, а я выбирал, и заработал я своим выбором его уважение, правда, обошлось оно мне в круглую сумму, и я снова закряхтел, расставаясь с деньгами, потому что показала наконец-то кубышка дно, ну да что уж теперь.

Так что домой я вернулся в рабочем настроении, хоть и проваландались мы с этим мужиком до самого вечера, и хотелось мне не только приняться за дело немедленно, мне хотелось закончить его до того момента, как Никанор с Федькой выйдут из подвала, потому что, соображал я на ходу, с таким отношением дядьки к учёбе будет у меня маловато свободного времени.

— Как там они? — войдя на участок и захлопнув за собой ворота, я уселся на ступеньку крыльца рядом с Тимофеичем, — интенсив без криков идёт? Не обижает Никанор Федьку-то?

— Не! — уверил меня старшина, он сидел и откровенно наслаждался погодой, довольно при этом щурясь на заходящее солнышко, — в игровой форме обучает, вот никогда бы не подумал! Да ты сам их послушай, вот же продух подвальный рядом, в него хорошо всё слышно.

И я не поленился, встал и подошёл к маленькому, забранному от грызунов мелкой металлической сеткой отверстию в цоколе, и послушал. Слов было практически не разобрать, но общий тон улавливался хорошо, там на два голоса что-то нараспев декламировали, подхихикивая, и понял я, что Федька рад-радёшенек такому обучению, и что получается у него, да и Никанор наконец-то уже хоть в чём-то оттаял душой, исчезла из его голоса всегдашняя желчь, как и не было её.

— Вот и ладушки, — вернулся я к Тимофеичу, — ладно, я ужинать и спать, завтра дел много. Но ты меня, в случае чего, буди сразу!

— Спи спокойно, княже, — отозвался старшина, — не будет никаких случаев, предчувствие доброе у меня насчёт сегодняшней ночи, точно тебе говорю. А когда луна светить начнёт, я ещё на Амбе проедусь по линиям, чтобы прониклись большим почтением ко мне народы сии мелкие, вот тогда вообще всё хорошо будет.

Я заулыбался невольно, представив себе это, и в хорошем настроении отправился готовить себе ужин, ведь жизнь-то, похоже, налаживалась.

Глава 8

Утром следующего дня будить меня было некому, так что проснулся я сам, и проснулся в отличнейшем настроении. Ну и что, что солнце давным-давно взошло и теперь светило прямо в окна, зато выспался и сил накопил, а это главное, силы мне сегодня понадобятся.

Василий Михалыч, тот самый вчерашний продавец и по совместительству хозяин магазина стройматериалов обещал мне позвонить перед тем, как он в обратный путь из города двинется, но он же посоветовал мне и слишком сильно на его звонки не рассчитывать. Чёрт его знает, что со связью, то есть она, то нету её, одни расстройства, в общем. Конечно, перед дальней дорогой звякнет он мне раз, потом другой, для очистки совести, но за рулём он это делать точно не будет.

А договорились мы так: Михалыч завезёт прямиком ко мне на участок всё мной заказанное, потому что размахнулся я конкретно, с большим запасом же взял, чтобы не только на печь Алёны хватило, а и ещё ремонтов на пять. Мало ли, вдруг попрёт дело, а у меня, смотрите, всё уже есть, вон, в сарае лежит, вас дожидается. Да даже если и не попрёт, найду куда применить, давно ведь мечтал помпейскую дровяную печь для пиццы соорудить, вот и сделаю, почему нет.

Так что просил меня Василий Михалыч быть дома в районе одиннадцати-двенадцати часов, мало ли, вдруг он не дозвонится, а то ведь заказал я много и заказал денежно, на землю рядом с участком не разгрузишь.

— Тимофеич! — вспомнил я уже во дворе, за кружкой чая, после зарядки и завтрака, о дозорной службе. Вот кому, как говорится, и карты в руки. — Подойди пожалуйста, будь так сказочно любезен!

— Слушаю, княже, — тут же материализовался рядом со мной старшина всех местных домовых, это он, если в тех же смешных и неуместных терминах судить, мой наместник, получается, — чего звал?

— Машину жду, — начал объяснять я, — грузовую. Но какую точно, не знаю, забыл спросить. Должны в районе обеда материалы с инструментом привезти, не проворонить бы. Я вчера, чтобы ты знал, на ремонт печи подрядился, так что вот.

— Знаю, — кивнул мне Тимофеич, — Минька, их домовой, во всех подробностях и в лицах вчера всем всё рассказывал, да не по одному разу! Гордый был — страшное дело! Сам князь, говорит, нам печку ладить будет, и оттого ждёт их, мол, уют несказанный, благодатью огненной отмеченный! Странно, кстати, что ты его в том дому не заметил, он ведь там вертелся, всё мечтал тебе на глаза попасться и пригодиться, чтобы слово доброе заслужить. А машину не провороним, машина на дальних линиях нечастый гость, тем более грузовая, сейчас клич кину, предупрежу наших, и дело в шляпе.

— Давай, — согласился я, — кидай, тебе виднее, что делать. Мне главное не проворонить, а то Василий Михалыч мужик серьёзный, высказать мне своё недовольство не постесняется, а оно нам надо?

— Это строительный продавец который? — уточнил у меня Тимофеич, а когда я кивнул, продолжил, — этот да, этот серьёзный! И Евсейка, домовой его при магазине, тот точно такой же! Ведь только вчера, когда я верхом на Амбе ночной обход завершал, уже на площади, у ларьков, вот только тогда перестал он на меня независимо посматривать, последний же из всех! А насчёт проворонить, ты что, куда-то собрался, сам ждать не будешь?

— Это я на всякий случай, — пришлось пожать плечами мне, действительно, я же никуда не собираюсь, — вдруг что. Мало ли!

— Оно так, — нараспев затянул Тимофеич, понятливо кивая головой, — оно конечно. Дел у тебя, княже, может быть много, и все они не моего ума, но ты не переживай, занимайся ими спокойно, а уж мы не провороним! Уж мы тебя предупредим!

Я внимательно посмотрел в лицо старшины, ведь ваньку валяет, причём откровенно, он тут же понял, что я это понял, так что заулыбались мы оба одновременно. Действительно, чего я к нему пристал, один раз сказал — и хватит. А если не доверяешь — так сам сиди и свою машину высматривай, не вынимай другому душу своим недоверием, всего и делов.

— Ладно, — поднялся я с места, — пойду в интернет нырну, теорию освежить надо. А ты бди!

— А-а, теперь понял, — сообразительно-снисходительно протянул Тимофеич, — интернет же дело такое! Затягивает! А если ещё и наушники надеть, так вообще пропасть можно! И собаки, как на грех, у нас нет и не предвидится, не достучишься же в случае чего, с улицы-то! Так что иди спокойно, княже, ныряй в свой интернет, освежай знания, выдерну тебя при надобности из сей пучины в один момент, не переживай!

— Договорились! — и я пошёл в единственную нашу обжитую комнату с твёрдым намерением сесть за комп и искать там только печную теорию, не отвлекаясь ни на что другое, и даже успел включить ноут, как Тимофеич снова из ниоткуда возник передо мной.

— Чего? — сняв в головы наушники, спросил я, бросив взгляд на часы, и было там ровно десять утра, — уже приехали, что ли?

— Приехали, — закивал старшина, — но только не они. И вообще это не наши, точно говорю, со стороны залётные это. Какая-то машина грузовая по главной улице сюда пылит, никуда не сворачивает, странно всё как-то, как будто проездом она, только куда здесь можно проездом-то? На болота, что ли? Давай, княже, в мансарду поднимемся, оттуда глянем, куда это она едет. Но зла, говорят, в ней нет, и вообще ничего волшебного не наблюдается, мирское только, а человека внутри всего два.

— Давай, — быстрым шагом, перескакивая через две ступеньки на третью, уже со второго этажа ответил я ему, — всё странное нужно проверять, Тимофеич, тут ты прав. Амба, кстати, что, спит, что ли?

— Почивает, — подтвердил старшина уже из мансарды, и я, чертыхнувшись, перевёл взгляд наверх, — умаялся, сердешный. Днём с новыми угодьями знакомился, ночью меня возил, вот и спит. Вообще тигры, это в телевизоре говорили, не сам я это придумал, по двадцать часов в сутки дрыхнуть могут, такова их природа, и надо это, княже, учитывать. Но и проснуться он может мгновенно, и сразу в бой вступить тоже, это ж тигр! Без раздумий и без раскачки! Ка-ак зарычит, да ка-ак бросится! Он же тогда, в телевизоре, со слона наездника смахнул одним броском! Человека, да как муху! А наш-то — он же поздоровше того индийского будет! Раза в два!