Артём Сергеев – Знак Огня 2 (страница 18)

— А я по делам пойду, — предупредил я его, — к Алёне, на пятнадцатую линию. Надо нам уже, Тимофеич, начинать деньги зарабатывать! Дом-то вложений требует! Тут у вас, я слышал, печникам есть где развернуться.

— Есть, — подтвердил он, при этом очень недоверчиво, совсем как Алёна недавно, на меня посмотрев, — в половине домов, наверное, печи в ремонте нуждаются. Ну, это если по-хорошему, многие же тянут до последнего! А ты и правда печник?

— Правда, — я не стал распинаться ещё и перед ним, как говорится, не веришь — прими за сказку, — ладно, счастливо оставаться! И это, Тимофеич, за Федькой проследи, будет Никанор его обижать — сразу ко мне кого-нибудь посылай, понял? Чёрт с ним, с обормотом, пусть нам с тобой нервы треплет, но над маленькими издеваться я ему не позволю! Покрывать его в этом даже не вздумай! Поссоримся же, Тимофеич!

Старшина с готовностью кивнул, мол, в этом он полностью на моей стороне, и я вышел на дорогу, с чувством закрыв за собой ворота, всё-таки выбесил меня этот мелкий поганец, но настроения, слава богу, испортить не сумел, лишь решительности прибавил.

День был хорошим, всё та же тишь да гладь, с электричеством я вопрос на ближайшее время закрыл, пообедать успел, Коннора своими проблемами озадачил, на горизонте замаячила какая-никакая, но всё же карьера, обещавшая не самый плохой, кстати, приработок, плюс иду я в гости к приятным людям, так что с чего мне унывать-то?

Разве что оглядываться теперь стоило почаще, потому что и дозорные — это хорошо, и Амба в роли сил быстрого реагирования прекрасен, но мне и самому нужно было тренироваться держать в постоянном внимании весь этот мой магический феод.

И у меня, кстати, получалось, пусть пока не очень хорошо, шагов всего на сто в диаметре, но зато в пределах этих шагов домовые чувствовались мною как маленькие, постоянно пребывающие в делах и заботах искорки настоящей жизни.

Я чувствовал каждого из них, чувствовал их ответное внимание, и не было там тревоги, всё там было нормально.

На пути мне никто из местных не попался, всё же наши, дальние линии были населены слабо, разве что маячила вдалеке какая-то бабка, пытаясь рассмотреть меня внимательно из-под приложенной ко лбу ладони, но не преуспела, куда ей, слепошарой.

— Хозяева! — крикнул я во весь голос, остановившись у дома Алёны, чтобы не только она услышала, а и вся линия тоже, — принимайте печника!

Не, ну а что, реклама-то нужна, надо будет, я и по дворам пройдусь, распечатаю листовки со своим адресом и телефоном, да и пройдусь, почему нет. Напирать буду на то, что я уже местный, что никуда не убегу, что за гарантией, в случае чего, идти недалеко, всего лишь на восемнадцатую линию, хотя демпинговать не стану точно.

— Заходи! — комедия с оттиранием собаки от калитки повторилась, и я ловко просочился в узкую щель, с пониманием посмотрев в разочарованные собачьи глаза.

Меня, кстати, встречали все, тут была и Алёна, и её дядя Митя, и сама Дарья Никитишна, бабушка Алёны, а может, что и прабабушка, очень уж она была древняя. И я поручкался с дядей, церемонно раскланялся с Дарьей Никитишной, а с Алёной мы сегодня уже здоровались.

— Я тут рассказала всем, где ты работал и кто твой учитель! — обрадовала меня девушка, — так что пойдём смотреть, специалист!

— Только, Даня, — заспешила и бабушка, — её бы не ломать, печку-то! Её ещё муж мой строил! А я помогала! Жалко будет!

— Дарья Никитишна, — подхватив бабку под локоток, я вспомнил, чему меня учил Саня насчёт разговоров с клиентами, — сейчас я печку посмотрю, потом вам расскажу, в чём там дело, а потом мы все вместе и решим, что с ней, собственно, делать.

— Да! — обрадовалась бабуля, — все вместе! Только ты, Даня, внимательно смотри! Потом нам расскажешь!

— Без вас — ничего! — уверил я её, — решать будете сами.

Главным было, как меня Саня учил, успокоить хозяев, проникнуться их бедой, хотя бы немного, и действительно сделать вещь. Ну, или уйти, если не сговорился или не поняли они, не надо заставлять себя халтурить или деньги рвать, ну да я изначально это делать не собирался, ну не лежала у меня душа к такому.

— Вот! — уже в доме меня подвели к отопительно-варочной печи, у нас это называлось «шведка», — смотри!

Посмотреть было на что, узкая была печь, но длинная, она полностью занимала собой одну из стен большой кухни и выходила внешней стороной в широкий коридор. И сложена она была из отличного красного кирпича, с ровными швами и переходами, по двум рядам шёл заводской орнамент, и были там фигурно запилены и отполированы углы, а ещё всё это было покрыто лаком, в общем, всё было как на картинках про богатую коттеджную жизнь, один в один.

— Какая хорошая! — от души оценил я чужую работу, — такую ломать, Дарья Никитишна, прямо грех! Тем более что вы, я смотрю, не шибко-то ей и пользуетесь!

— Только зимой! — подтвердила Алёна, — в самые холода! Ну, ещё в начале осени или конце весны, когда котёл гонять смысла нет.

— Понятно, — я видел, что печь всё же ремонта требует, и по мелочи, у самой топки, где раскрошились от жара кирпичи, и в одном из верхних углов, слава богу ещё, в противоположной от трубы стороне, вот только масштаб проблемы я оценить не мог. То ли весь угол уже поехал, то ли ещё нет, непонятно.

— Давайте её затопим, — предложил я, заглядывая во все отверстия на теле печки, — мне бы её в деле посмотреть. Куда дымит, откуда коптит, где трещит и что именно щёлкает.

На самом деле я собрался воспользоваться своими новыми возможностями, уж огонь-то мне врать не станет. Посмотрю, так сказать, на проблему изнутри.

— И ещё, — постучал я пальцем по полностью закрытой вьюшке, — сейчас такое на новых печах делать запрещено. Вроде бы.

— Да ладно, — усомнился дядя Митя, — а как тогда тепло в доме держать? Без неё выстудит всё к чёртовой матери тут же!

— Если топка с поддувалом нормально встроены, без щелей, — и я снова вспомнил Санины уроки, — да дверцы у них плотно подогнаны, то она и не нужна. И потом, лучше немного тепла потерять, но исключить угар полностью, чем наоборот.

— А вот и да! — неожиданно поддержала меня Дарья Никитишна, — вот всегда я угореть боялась! И муж мой так же говорил! А ты, Митя, вспомни, как чуть не уморил нас пару лет назад! И себя заодно! Господи, как же у меня тогда голова болела!

— Да не знаю я, — привычно и устало начал оправдываться мужик, — почему оно так вышло. Ну не было там угольков! Я и закрыл! Кто ж знал, что так будет!

— Так я затапливаю? — прервал я их.

— Лучше я, — и дядя Митя оттеснил меня от топки, он был рад хоть чем-то заняться, чтобы отвлечь бабулю от неприятных воспоминаний, — я знаю, где у меня тут что лежит, а ты нет.

Мне с ним спорить смысла не было, и вскоре уже легонько пахнуло дымком, и затрещала в огне тонко наколотая растопка, а я начал ходить вокруг печки, делая вид, что прислушиваюсь к чему-то там внутри, а на самом деле прислушиваясь к себе, к своим ощущениям.

И хорошо выходило, чёрт побери, я как будто изнутри эту печку рассматривал, и вышло бы ещё лучше, если бы не таскались за мной эти трое, и не заглядывали вопросительно мне в лицо.

— Суду всё ясно, — уже после того, как мне удалось полностью осмотреть печку и снаружи, и внутри, начал вещать я, — угол у вас поехал целиком. Вот тут, в первом вертикальном канале, где самый огонь. Нельзя давно остывшую печку кочегарить сразу на полную, что же вы так. Пошёл перегрев только одной части, пошли внутренние напряжения, вот вам и привет. И это не просто трещины, Дарья Никитишна, это уже угол разрушился, надо перекладывать, потому что дальше будет только хуже, может и завалиться. Ну, и вход с поддувалом перебрать тоже надо, причём обязательно, раскрошилось же всё, сами видите. А если сделать там по возможности герметично, то вьюшка будет не нужна, будете и с теплом, и в безопасности.

— Вижу, — согласилась со мной бабуля, грустно посмотрев на топку, — давно уже вижу. Прошлой зимой оттуда уже угольки малые на пол падали, стоило чуть дверцей пошевелить, тут ты прав. А по деньгам это сколько займёт, Даня? И по срокам?

— Ну, — и я подавил в себе желание почесать затылок, — чуть позже скажу, прицениться надо, посмотреть, сколько у вас тут стройматериалы стоят. И по срокам — не один день точно, но уж никак не больше недели, думаю.

— По срокам понятно, — согласилась бабушка, — да и Митя с Алёной, если что, тебе помогут. Но вот по цене, Даня, я ведь вчера звонила по объявлению, всё как есть рассказала, так с меня сто пятьдесят тысяч попросили! А соседи сказали, что это ещё по-божески!

— Ого! — невольно покрутил головой я, сравнив объём работ и запрошенные деньги, — нет, Дарья Никитишна, не сто пятьдесят, в разы меньше, задачи именно на вас обогатиться у меня нет. Но и по себестоимости, как говорится, работать не буду. Так что придём к согласию, думаю.

— Вот и хорошо! — обрадовалась старушка, — а уж Алёна тебя и покормит, а уж Митя тебе и поможет, ты только сделай!

— Сделаю! — уверенным тоном, ведь всё мне тут было понятно, ответил я, — будет не хуже, чем в Шотландии! Ладно, пойду на конечную, посмотрю, что там у вас из стройматериалов продаётся, там и видно будет.

И меня снова всей семьёй проводили до ворот, радостно там со мною попрощались, и я пошёл в сторону первых линий, прицениваться и интересоваться. Потому что, с одной стороны, не слишком-то много мне и нужно, зато с другой — если этого нет, то заменить нечем. Кладочная смесь нужна, в местной глине я не был уверен, у нас-то на заводе её сертифицированную привозили, в брикетах, все свойства известны, а здесь поди угадай, в какой яме её накопали.