Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 15)
- Рассказывайте.
- В общем, ваш биоматериал и результаты исследований захваченного вами доктора Хьюза позволили создать существо с феноменальной способностью к регенерации. Вживление нейросети прошло идеально. Кроме того, мозг этой особи уже к трём месяцам оказался достаточно развит, чтобы обрабатывать простые команды. А отклонения в психике удалось ликвидировать хирургическим вмешательством.
- Каким образом работа Хьюза в этом задействована? Он же работал над боевым штаммом, вызывающим бесплодие.
- Не только. Доктор Хьюз сыграл заметную роль в проекте «Джагернаут». Американская супертяжёлая пехота, - пояснил Лютин застывшему словно статуя Глебу.
- Блади Рашерс, - выдохнул тот.
- Да. И профессору Прохнову удалось существенно развить заложенные в «Джагернауте» идеи. Он даже сумел внедрить матрицу поведения в сознание пилота. В сочетании с животными рефлексами она давала потрясающие результаты. Конечно, сложное тактическое мышление ему недоступно. Но матрицу можно совершенствовать, моделируя поведение в типовых ситуациях.
- Почему не ограничиться этими матрицами? Зачем неполноценный мозг?
- Любую машину можно обмануть. Любой алгоритм имеет слабые места. Только живой мозг, пусть и неполноценный, способен противостоять обманкам. Даже лабораторная крыса показывает лучшие результаты в борьбе за выживание, чем робот с самым передовым программным обеспечением. Матрицы не заменяют мышления, а лишь дополняют его. Они, по сути, ничем не отличаются от того, что заложено в вашем сознании годами муштры. Солдат выполняет многие действия, не задумываясь над ними – тоже матрица. Но это не делает солдата лёгкой целью. Наоборот, действия, доведённые до автоматизма – его преимущество над необученным человеком. Но и у того, и у другого главный козырь против машины – огромная вариативность в принятии решений, исходя из ситуации. А что до недостатка интеллекта… Матёрый хищный зверь не способен понять элементарных для человека вещей, не сложит два и два. Но он чертовски хорош в охоте и убийстве, невероятно хитёр и находчив. А не это ли требуется от солдата?
- Послушные звери в механизированной броне, встающие «под ружьё» через семь месяцев после рождения…
- Можно и так сказать.
- Сколько их?
- Я говорил правду – это был единственный экземпляр. На тот момент…
- Проект ведь продолжили, - констатировал Глеб очевидное.
- Наверняка, - подтвердил Лютин. – Результаты были слишком хороши, чтобы сворачивать работы над ним.
- Семь месяцев… - повторил Глеб усмехнувшись. – Прохнов начал работы сразу, как только заполучил Хьюза. А я ещё удивлялся: «Как же так? Разве они могут сгноить в штрафбате свой великий научный прорыв?». Оказывается, всё просто. Я – лишь побочный продукт великого прорыва. Он был похож на меня?
- Ну, трудно сказать. Там ведь столько всего понамешано… Ладно, - поднял руки Лютин, словно сдаваясь, когда Глеб угрожающе навис над ним. – Небольшое внешнее сходство было. Я тут совершенно ни при чём. Генная инженерия – не моя стезя. Я железом занимаюсь, вы же знаете.
- Это и не понравилось Талосу?
- Вероятно. Он ударил подопытного кулаком в лицо, отчего тот погиб на месте.
- Крайчек знает?
- Разумеется. Я рассказал всё, даже такие вещи, о которых и сам забыл, пришлось вспомнить. Его подручные умеют быть очень убедительными. Нда…
- И что он об этом думает?
- Вы меня спрашиваете? Я здесь на правах заключённого. Спросите его самого, если считаете, что словам этого человека можно верить.
- А вы считаете – нельзя?
- Пожалуйста, - замотал головой Лютин, - я просто хочу закончить этот разговор. Чем больше я говорю, тем сильнее жалею о сказанном. Всё обернётся против меня.
- Хорошо, я поговорю с Боссом.
- Только, прошу, скажите, что получили от меня эту информацию под давлением. Тем боле, что так оно и есть. Наверное, будет даже лучше, если вы меня ударите, для правдоподобия. Вот сюда, - указал Лютин трясущимся пальцем на скулу.
- Это лишнее. Скажу, что как следует вас встряхнул.
- Спасибо.
В кабинете Крайчека не оказалось, и Глеб отправился в четвёртый ангар, предположив, что Босс заинтересуется проверкой «Химеры». Но там, помимо Преклова и инженеров, был только Талос.
- Здорова! – помахал тот, заметив Глеба. – Видел уже такую штуку, - кивнул он в сторону жужжащего сервоприводами четвероногого чудовища. – Не чета старой консервной банке. Ребята Зиммера славно потрудились.
- Зиммер тоже здесь? – удивился Глеб.
- Не, только его деточки. Пока ты прохлаждался в «Дирлевангере», мы спёрли двух. Их в Африке обкатывали. Скоро примут на вооружение. Вот безногим ветеранам будет радости! А у нас всего один такой, - добавил Талос с грустью. – Может, завтра ещё кому оторвёт… Обидно же, простаивает машина. Я бы и сам вторую ногу за такое отдал, да всё равно не влезу.
Машина и впрямь выглядела заслуживающей подобной жертвы. Четыре сложносочленённых ноги лишились гусеничных траков и обрели взамен по широкому бескамерному колесу, выполняющему роль своеобразной ступни, так что машина была способна как шагать, ступая на них, так и катиться, если это позволяла местность. Корпус тоже претерпел существенные изменения. Его силуэт стал значительно ниже, так как тридцатимиллиметровая автоматическая пушка, пулемёт и блок ПТУРов с приборами наведения и наблюдения были вынесены наружу в виде вращающейся необитаемой башни. Такое решение позволяло эффективнее использовать укрытия и складки местности, не подвергая угрозе прямого попадания пилота и жизненно важные узлы машины. Передняя часть корпуса, где располагалась капсула пилота, ощетинилась элементами динамической защиты и оптико-электронного подавления. Моторный отсек был укрыт решетчатым противокумулятивным экраном. Ещё один пулемёт на подвижном кронштейне располагался вместе с двумя манипуляторами под днищем корпуса, обеспечивая противодействие не в меру шустрой пехоте, осмелившейся подойти вплотную.
Занимающийся телеметрией инженер кивнул и поднял вверх большой палец. «Химера» присела, блокираторы колёс щёлкнули, и в следующий момент многотонная машина сорвалась с места. Ускорение в сочетании с габаритами было поистине пугающим. Паукоподобный стальной монстр преодолел пятнадцатиметровый отрезок за секунду и навис над Глебом, уставившись тому в лицо четырьмя стволами пулемёта.
- У вас десять секунд, чтобы сложить оружие, - произнёс нарочито механический голос. – Девять, восемь, семь…
- Всё-всё, капитулирую, - вскинул руки Глеб.
Лобовая броня дрогнула и с шипением поднялась.
- Неплохо, да? – обожженное лицо Преклова сияло улыбкой. – Я влюбился в эту крошку!
- Рад за вас двоих, - кивнул Глеб. – Она действительно хороша. Но, знаешь, кое-чего ей не хватает.
- М-м?
- Кому я теперь буду выковыривать мясо из траков?
- Да, - поджал губу Преклов, - с этим проблема. Но, - многозначительно округлил он не тронутый ожогами глаз, - теперь я могу делать так!
«Химера» резко развернула все четыре колеса и несколько раз быстро обернулась вокруг собственной оси. При этом башня осталась совершенно неподвижной, словно и не крепилась к корпусу. После третьего оборота колёса взвизгнули, блокированные тормозами, и только что выполненное шасси па повторила башня.
- Я могу делать это одновременно, на ходу, меняя высоты! Могу поставить её почти вертикально! - «Химера» шагнула в сторону и забралась двумя ногами вверх по стене, используя другую пару будто сошки. – И всё это, просто шевеля пальцами! - показал Преклов руки в сенсорных перчатках. – Невероятно…
- Эта штука изменит баланс сил, - с видом серьёзного военного аналитика констатировал Талос.
- Да, - согласился Глеб. – И, боюсь, не только она.
Глава 11
Операция, названная Крайчеком «Новый порядок», стартовала в час ночи. Звено Глеба усиленное четвёркой Палачей получило в свое распоряжение самый дальний из форпостов Рыжих Псов, и вылетело на час раньше остальных. Транспортная «Аврора» под прикрытием десантно-штурмового «Скарабея» поднялась с базы и взяла курс на юг.
- Дьявол, - скривил физиономию Талос, безуспешно пытаясь забраться пальцами под защищающий голень бронещиток. – Чешется, сил нет. К высокой влажности, наверное.
- Ты помнишь свою задачу? – обратился Глеб к Старшему Брату, сидя возле застопорённой тросами «Матрёшки».
- Помню, - огрызнулся тот, не прекращая попыток добраться до зудящей культи. – Подавить сопротивление, провести акцию устрашения, озвучить условия капитуляции.
- Точно. Так что никакого повышения влажности. Десяток-другой трупов, и то лишь в случае крайней необходимости. Они – наш будущий персонал. Не забывай об этом.
- Почему ты не говорил, что знаешь английский? - донёсся из темноты грузового отсека голос Преклова.
- Боялся, что будете комплексовать в моём присутствии, - проскрежетал Старший Брат ногтями по предательскому наголеннику. – Мало того, что самый могучий, так ещё и самый умный. Я бы на вашем месте комплексовал.
- Это вовсе не признак ума, - любовно провела Волкова ладонью по лежащей на коленях зачехлённой винтовке. – Просто, нас не учили языкам врага, потому как наше дело – не разговоры.
- М-м… - смерил Талос Наташу оценивающим взглядом. – Значит, по-твоему, меня готовили в дипломаты? Со всеми этими дурацкими языками, и прочей ненужной прирождённым убийцам хернёй. Да? Эй, я с тобой говорю. Или ты и русский только бегло знаешь?