Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 14)
- Дискомфортно?
- Чувствую себя голым. Представляю, каково будет в бою.
- Могу сказать, - просиял улыбкой Лютин, - что взрыв кумулятивного снаряда в метре от лица смотрится впечатляюще. Но мы отвлеклись от главного. Отбросьте все прочие мысли и постарайтесь сделать шаг вперёд.
Глеб набрал в грудь воздуха, медленно выдохнул и что есть силы напряг воображение в попытке заставить непослушную машину двигаться. Но…
- Дерьмо! Это не работает. Вы уверены, что всё подключили?
- Абсолютно. Дело не в машине. Дело в голове. Не усердствуйте. Так ничего не выйдет. Вы должны просто поверить, что это возможно, что это ваше тело, ваши ноги. Идите же!
Лютин совершил призывные движения руками, словно звал к себе готовящегося к первому шагу младенца.
И Глеб пошёл. Машина накренилась, балансируя на правой ноге, в то время как левая зависла над полом. Но через секунду прорезиненная подошва «Матрёшки» успешно опустилась на бетон.
- Да! – Лютин аж подпрыгнул. – Продолжайте! Продолжайте шагать! Так… так. Отлично! Попробуйте маневрировать. Направо, налево, задний ход. Осторожнее! Так. Теперь приставными. С заступом. Шучу-шучу! Короткая пробежка. Только короткая! Мы в ангаре. И тормозите с запасом! Очень хорошо! Чувствуете её?
- О да. Я чувствую её.
- Смотри, не привыкай слишком сильно, - осклабился Талос. – А то пойдёшь срать, подумаешь, что штаны спустил… Ладно, молчу, - поймал на себе Старший Брат неодобрительный взгляд Босса.
- Выпустите меня на полигон, - развернул Глеб машину в сторону Крайчека.
- Почему бы и нет, - пожал тот плечами.
Полигон располагался за периметром базы и представлял собой, в сущности, нагромождение строительного мусора и остовов бронетехники с фанерными мишенями посреди буша. И это было прекрасно. Пробежавшись по ангару, Глеб и думать забыл о сковывающем его органическое тело кокпите. Теперь его сковывал сам ангар. Механические ноги «Матрёшки» стали его ногами. И они были чертовски сильны. Таких ощущений Глеб даже близко не испытывал в «Иване». Там он чувствовал лишь поддержку, обеспечивающуюся сервоприводами, и защиту, которую давала хоть и передовая, но всё же относительно лёгкая броня. Здесь он чувствовал себя всемогущим. Не человеком в армированном костюме, а совершенно иным существом, хищником в поиске жертвы. Заключённая в машине мощь просилась наружу. От осознания её потенциала пробирала дрожь, и холодок страха колол спину.
- Здесь полсотни мишеней с тепловыми излучателями, - произнёс Крайчек через губу, раскуривая сигару. – Убей их всех.
- Активирую вооружение, - известил Лютин. – Можно… начинать.
Глеб сорвался с места на слове «можно». Машина, подняв облако красной пыли, развила бешеную скорость. Но тряски почти не ощущалось. «Тело» «Матрёшки» лишь слегка покачивалось, в то время как металлические ноги пожирали по два с лишним метра за шаг.
Едва Глеб успел подумать, что хорошо бы узнать скорость, как перед глазами, чуть в стороне, засветилось «85 км/ч». Мысль о тепловых излучателях мишеней немедленно включила тепловизор. Практически неподвижные на фоне покачивающегося, в такт бегу, полигона перекрестия сошлись на первой ростовой мишени. Дальномер высветил «247 м». В следующее мгновение два снопа пламени вспыхнули с боков на долю секунды, и фанерная фигура стала пылью. Глеб сглотнул. На глаза навернулись слёзы. Впервые за долгие годы. И, как назло, не утереть. Он был счастлив.
- Три минуты, двадцать восемь секунд, - сообщил Лютин, когда «Матрёшка» с дымящимися блоками стволов вернулась на стартовую позицию с истерзанного полигона. – Было бы быстрее, если б не расстрел пустого танка ПТУРами.
- Не смог удержаться, - оправдался Глеб, пребывая в полнейшей эйфории.
- Что о машине скажешь? – сделал Крайчек последнюю затяжку и раздавил подошвой брошенный на землю остаток сигары.
- Я завоюю этот чёртов мир.
- Мы вместе завоюем его, сынок, - хлопнул Крайчек, улыбаясь, ладонью по горячей пыльной броне. – Вместе.
Глава 10
Зал для брифингов был заполнен до отказа. Крайчек собрал всё боевое крыло, а так же людей из отрядов связи и разведки. Около сотни человек в относительно небольшой аудитории со ступенчато спускающимися посадочными местами, кафедрой и проекционным экраном позади неё. Многим пришлось ютиться в проходах. Звено Глеба явилось заблаговременно и успело с комфортом разместиться в третьем ряду. Талос отвинтил один из подлокотников и развалился сразу на двух креслах.
- Здравия желаю, - начал Босс, заняв место за кафедрой. – Полагаю, не ошибусь, сказав, что многие из вас задаются вопросом: «Какого хера я тут делаю? За что мне выпало такое счастье – сытно жрать, сладко спать и прохлаждаться в спортзале уже не первый месяц? А взамен – ничего», - зал согласно загудел, а Крайчек продолжил: - «Здесь определённо что-то не так» - думали вы, и были правы. Я всех вас цинично поимел, - аудитория наполнилась грубым смехом. – И вся эта идиллия лишь для того, чтобы в один прекрасный день сказать, окунув вас в подзабытую жестокость мироздания: «Стоп! Отдых кончился. Пора на войну», - вопреки фабуле выступления, зал сотряс хор возбуждённых выкриков, слушатели кивали, улыбались, хлопали друг друга по плечу и жали руки, поздравляя с началом нового этапа. Крайчек жестом призвал собравшихся к тишине и продолжил: - Так вот, этот день настал, - Босс взял с кафедры пульт и включил висящий под потолком проектор. - Как все вы знаете, Австралия, по сути – ничья земля. Континент, ставший ресурсной базой Индокитая и Японии. Ещё лет тридцать назад здесь велась активная добыча полезных ископаемых. Настолько активная, что Австралия превратилась в изрытую вдоль и поперёк пустыню. Почти все разведанные запасы были выбраны. А те, что остались, стали нерентабельными. Промышленная добыча была свёрнута почти всюду, кроме восточного и северо-восточного побережья, - провёл он лучом лазерной указки вдоль береговой линии высвеченного на экране континента. – Однако многие месторождения золота и алмазов продолжают разрабатываться местными. Отдача этих приисков невелика, но позволяет существовать многочисленной военизированной группировке, называющей себя «Red hounds Kalgoorlie» - «Рыжими псами Калгурли». Она насчитывает около пяти тысяч бойцов. «Псы», так или иначе, контролируют юго-восточную часть континента. Их рудники обслуживаются рабами, большинство из которых – аборигены. Чтобы поддерживать порядок на приисках, нужна немалая охрана. А это заставляет «Псов» рассредоточивать силы на обширной территории. Думаю, моя дальнейшая мысль постепенно становится ясна. В общих словах – мы обезглавим и обескровим группировку, нанеся скоординированные удары по трём объектам, - указал Босс на разбросанные по карте точки, - и приберём их добро. Знаю, - поднял руки Крайчек, призывая воодушевлённую аудиторию к тишине, - на словах всё выглядит гладко. Но… так оно и есть, чёрт подери! Эти ублюдки слишком долго прохлаждались без достойных противников. Пора показать им, кто здесь новый хозяин! Ну, а теперь перейдём непосредственно к плану операции…
- Почему бы не оставить всё, как есть? – семенил недовольный отрывом от лабораторных исследований Лютин вслед за Глебом. – В лентах пять сотен патронов на пушку. Неужели этого будет недостаточно?
- Вполне вероятно.
- Вы можете вести огонь одиночными.
Глеб обернулся и укоризненно приподнял бровь.
- Я считал, - продолжил Лютин, - вы предпочитаете крупный калибр.
- Я предпочитаю калибр, адекватный целям. Вот, - остановился Глеб возле большого зелёного ящика, – то, что нужно.
- Вертолётный… - почесал затылок инженер. – Потребуется небольшая доработка креплений, но, думаю, дня за два справимся.
- Он нужен мне к полуночи.
- Дьявол… - распрощался Лютин с мечтами о научных изысканиях на сегодня.
- Сколько восьмимиллиметровых войдёт в короб?
- Полторы тысячи. Может, чуть больше.
- Этого хватит.
- Неужели…
- Преклова не видели? – проигнорировал Глеб адресованный ему сарказм.
- С утра в четвёртом ангаре. Проверяет системы «Химеры».
- Давно хотел спросить, - остановился Глеб, направившись к выходу, - что случилось с пилотом «Матрёшки» на полигоне под Кандагаром? Ведь он был там?
- Да, - кивнул Лютин. – Его убили.
- Почему?
- Спросите об этом у Талоса. Хотя, он вряд ли даст внятные пояснения. Скажем так – ему просто не понравилось то, что он увидел.
- Кто был пилотом?
- Один из БИВ-продуктов.
- Что? – недоверчиво нахмурился Глеб. – Вы засунули БИВня в механизированную броню?
- Не БИВня. БИВ-продукт. Особи было семь месяцев. А кого мы ещё могли задействовать? – развёл руками Лютин. – От него много не требовалось. Моторика была в норме, простейшие приказы он распознавал. Главное – сумел перенести имплантацию нейросети.
- Вы… - прицелился Глеб в инженера пальцем. – Вы создали БИВня из моего ДНК?
- Этим занимался профессор. Я лишь калибровал машину под пилота.
- И много таких?
- Это был единственный экземпляр. Мы нуждались в хоть каком-то организме, способном войти в контакт с нейросетью и помочь нам смоделировать простейшие ситуации.
- И поэтому вы вывезли его аж под Кандагар? На войсковые – мать вашу! – испытания? Лютин, - подошёл Глеб вплотную к инженеру, - не врите мне.
- Ну, возможно, я был не совсем точным в описании ситуации. Профессор, на самом деле, добился чуть больших результатов. Ладно-ладно! Значительно больших. Чёрт… Я знал, что вам это не понравится.