Артём Март – В гнезде "Пересмешника" (страница 41)

— Ты видишь его? Вон там? — тихим, напряженным голосом спросил Канджиев.

— Вижу, — ответил я. — И что-то мне подсказывает, он нас тоже.

Канджиев поднял винтовку. Медленно, не спуская взгляда с неизвестного, зашел за камень, у которого мы сидели. Примостил СВД на его вершине.

— Ты знаешь, кто это такой? — спросил Канджиев, припадая к прицелу.

— Да. Стаканов мне рассказывал.

Я наблюдал за неизвестным. Боковым зрением видел, что Канджиев готовится стрелять. Потом услышал лязг перезаряжаемого затвора винтовки.

— Я не верю, что это Джинн, — сказал Канджиев. — Он…

Алим осекся, потому что со спины меня окликнули:

— Саня! — позвал вдруг Пчеловеев, спустившийся к нам с возвышенности, на которой стояла «Вертушка». — А ты где тут?

Алим на миг оторвался от прицела, чтобы посмотреть, кто к нам подобрался.

— Тихо… — прошипел я Пчеловееву, стараясь держать неизвестного в поле зрения.

Тень казалась и вовсе не живой. Да, она имела явные человеческие пропорции и очертания, но совершенно не двигалась. Сложно было сказать наверняка, но с такого расстояния казалось, что даже ветер, неутихающий на вершинах, никак не действует на незнакомца.

— Чего⁈ — удивился Пчеловеев, не расслышав моих слов. — Тебя Муха потерял!

— Тихо говорю, — на миг обернулся я.

Пчеловеев под моим взглядом просто остолбенел. Лицо его сделалось растерянным и еще более удивленным.

— Ушел, — холодно сообщил Алим, снова оторвавшись от прицела.

Я поискал загадочную тень взглядом. Сначала казалось, она просто слилась с местностью или темнотой. Но спустя мгновение мне стало ясно — ее и правда нет.

— Чего? — снова спросил Пчеловеев, — кто ушел?

Мы с Алимом не ответили пограничнику. Только переглянулись.

— Парни, вы чего? — Пчеловеев взглянул сначала на меня, потом на Алима. — Привидение, что ли, увидели?

— Мне казалось, ты не очень-то веришь во всю эту муть, — поморщился Муха.

В землянке, обустроенной предельно грубо и больше походившей на хижину, не было никакой мебели. Потому старший лейтенант уселся на деревянный, перевернутый кверху дном ящик.

— Сам же доказывал Стаканову, что нет тут ничего… Тьфу ты… Сверхъестественного… — добавил командир взвода.

В землянке было темно. Ни огня, ни осветительных приборов местный дозор не использовал. Даже в темноте. Пограничники ограничивались только двумя приборами ночного видения и парой громоздких ночных прицелов на все отделение.

Канджиев, сидевший у земляной, усиленной ободранными бревнами стенки, посильнее закутался в свою плащ-палатку.

— Я и не говорю, что тут было что-то сверхъестественное, командир, — покачал я головой. — Но факт остается фактом. За нами кто-то наблюдал. И описание этого кого-то младший лейтенант Бульбашов описал нам довольно точно.

Муха задумался.

— Может, действительно душманский снайпер? Или корректировщик?

— Слишком странное поведение для корректировщика, — покачал я головой.

— Душманы так не ходят по горам, — покачал головой Алим. — Они ходят тихо, незаметно. Если не знаешь, как они ходят — их тяжело заметить. А этот…

Алим вдруг замолчал и сделал вид, будто бы прислушался. Поднял взгляд к проложенному досками и гидроизоляцией потолку.

Не знаю, что он хотел услышать. Ведь за крохотными окошками землянки ничего, кроме непрерывно гуляющего по скалам ветра, слышно не было.

— Этот будто бы хотел, чтобы мы его увидели, — закончил пограничник мрачно. — Будто бы красовался перед нами.

Муха сухо сплюнул.

— Чертовщина какая-то…

— Ты что-то видел, Алим? — покосился я на Канджиева. — Сквозь прицел.

Алим отрицательно покачал головой.

— Не успел поймать его на мушку, — серьезно ответил он.

— Может… Может, какая-то хитрая маскировка? — спросил Муха.

— Он не двигался, — сказал я. — Не проявлял никакой активности. Не предпринимал никаких попыток рассмотреть нас.

— Почему это ты так решил? — Муха недоверчиво скривил губы.

— Потому что он не двигался, — повторил я. — Кроме того, с такого расстояния он бы не рассмотрел, чем мы заняты без спецсредств.

— Так может, и вы не рассмотрели, чем он занят? — резонно заметил старлей.

— Может, — кивнул я.

И все же было у меня какое-то странное чувство… Чувство, что нас дурачат. Водят за нос. Оно неприятным, мокрым слизняком ползло у меня по нутру. А мысли о странном субъекте… или объекте не покидали голову. Заставляли соображать, перебирать варианты.

— И что? Хочешь сказать, что за вами двоими нынче ночью явится какой-то «Джинн из теней» и утащит в горы, чтобы съесть ваши души?

Муха сплюнул второй раз. Но теперь очень раздраженно, хотя и не очень сухо.

— Я хочу сказать, товарищ старший лейтенант, — что нужно оставаться начеку, — ответил я. — Мы с вами и без того знаем, что «Вертушка» — желанная цель для духов. Тем более пока тут стоит разведвзвод. Предлагаю удвоить часовых на постах и смотреть в оба.

Муха устало и все так же нервно засопел.

— М-да… Если б вы разом не видели этого «Джинна», я б сказал, что у вас уже галлюцинации начались от усталости. Или, может… Это какие-то горные миражи?

— Миражей в таких погодных условиях быть не может, — покачал головой Алим.

— А ты откуда знаешь, сержант? — вопросительно кивнул ему Муха.

— Он прав, — подтвердил я. — В горах мираж можно увидеть только в дневное время суток, при солнечной погоде и одновременном тумане на склонах.

— Это как? — заинтересовался Муха.

— Тень от человека ложится на туман, — пояснил я, — и сквозь него можно различить расплывчатый силуэт. Притом с достаточно большого расстояния. Но это все равно не наш случай.

Муха не торопился отвечать. Только вздохнул.

— Ладно, — прервал я установившуюся в землянке тишину. — Нет никакого смысла ломать голову. У нас есть дела поважнее.

Старлей глянул на часы, стараясь подставить циферблат под холодный свет звезд, пробивавшийся сквозь оконце землянки.

— Когда у нас последняя проверка секретов была? — спросил Муха.

— Полтора часа назад, — пожал я плечами.

— Так. А до этого часа два, кажется, проверяли.

— Проверяли… — насупился Алим Канджиев.

— А вот не надо своим бойцам разрешать курить в секрете, товарищ сержант, — усмехнулся Муха, — тогда б, может быть, по шапке ты и не схлопотал бы.

— Виноват… — снова буркнул Алим.

— Ну лады… Пойду тогда, — сказал Муха и встал, но тут же коснулся макушкой низенького потолка и ойкнул.