Артём Март – Пограничник. Том 1: На афганской границе (страница 3)

Глаза девчонки снова покраснели. Слезки побежали по грязным щекам, прокладывая себе белые дорожки.

– Очень хорошо.

Итак, что мы имеем? У меня было два варианта: идти за помощью или идти за девочкой. Оба одинаково рискованные. Если оставлю девочку одну, решив вернуться к группе, хрупкая ступень под ней может обвалиться. Тогда она погибнет. Если пойду за Аней сам, ступень может не выдержать мой вес.

Размышляя, я встал.

– Дядь Паша, – вдруг подала голосок Аня. – Пожалуйста, не бросайте меня одну. Я очень боюсь и хочу к маме с папой…

– Не брошу, – решился я. – Стой спокойно. Сейчас я спущусь за тобой.

Глаза девчонки наполнялись страхом.

– Мы упадем! Тут все обвалится!

– Не обвалится. Я обещаю, что вытащу тебя.

С этими словами я вернулся к пню. Распутал веревку. Разделил ее ножом, получив две веревки: одну покороче, другую достаточно длинную. Даже с избытком. Короткую приладил к пню, так, чтобы получить петлю. Длинную же продел в эту петлю, предварительно связав на свободном конце стремена, чтобы можно было пропустить в них ноги.

Дело это непростое, но у меня было достаточно сноровки, чтобы справиться довольно быстро. Теперь все будет зависеть от силы моих рук. Ничего. Сдюжим.

Я вернулся к девочке, держа второй конец каната и уже закрепив ноги в петлях так, чтобы веревка оказалась чуть ниже пояса. Затем я стал медленно спускаться, потихоньку стравливая веревку и помогая себе ногами. Девочка была не очень низко. Нас разделяли четыре или пять метров.

Когда я оказался на ступени, аккуратно встал подальше от ее края, стал стягивать с себя петли. Потом мы снова услышали, как снизу посыпалось. Девочка прижалась ко мне. Заплакала.

– Все хорошо. Сейчас ты пойдешь наверх, поняла?

Она быстро-быстро закивала, прижимаясь к моей груди.

– Мама с папой меня ищут?

– Ищут, – я кивнул. Потом хмыкнул. – Скажи, а зачем ты сюда полезла?

Девочка втянула голову в плечи.

– Увидела медведя и очень испугалась. Когда он пошел на меня, то я слезла вниз, а подняться уже не смогла.

Видимо, это был Пацан… Вот зараза шерстяная. И сюда добрался, гад.

– Ничего, того медведя я прогнал. Он тебя больше не напугает. Ну что? Готова? Давай-ка, ноги вот сюда.

– Только не отпускайте! А то я упаду!

– Ни в коем случае не отпущу, – улыбнулся я. – Смотри, я стану тянуть за трос и помогу тебе забраться. Ясно?

Девочка кивнула.

– Готова?

Снова кивнула, но уже не так уверенно.

– У тебя все получится. Слышишь, Аня? Обязательно получится. Мы выберемся отсюда оба. Ясно?

– Да…

– Тогда поехали.

Насчет «раз, два, три» я дернул за веревку, а Аня полезла вверх по неровностям скалы. Ее тело почти полностью держалось на весу за счет силы моих рук. Потому девочке было не очень сложно карабкаться все выше и выше.

А вот мне, напротив, было совсем нелегко. Мышцы горели так, что я стискивал зубы, стараясь не обращать внимания на боль. С каждым движением силы уходили, а кожа на ладонях стиралась о веревку. Но я просто отбросил любые мысли о боли. Нужно было спасти ребенка. Спасти, и точка.

Внезапно непослушный камень обломился под ногой девочки, и та крикнула, отцепилась от скалы, полетела вниз. Меня дернуло так, что едва не вырвало руки из суставов. С трудом, но я удержал веревку. Да только для этого мне пришлось отклониться, расставив ноги. Край ступени немедленно обвалился, за ним последовал еще обвал, оставив чуть больше трети выступа, на котором я мог стоять.

Ломкий сланец под ногами уже не выдерживал. Я понимал, что вот-вот ступень обвалится. Нужно действовать быстрее.

Девочка пролетела не меньше метра, прежде чем я смог остановить падение.

– Все нормально! Я тебя держу! Сможешь дотянуться?

Аню раскачало на веревке, но она, хоть и не сразу, все же успела зацепиться за край скалы.

– Нам осталась пара метров, – невозмутимо сказал я. – Продолжаем.

Не слушая ее причитаний о том, что она боится и не может лезть, я просто продолжил тянуть веревку. Это снова заставило Аню карабкаться выше.

– Павел Степанович! – прозвучал знакомый голос откуда-то сверху.

– Сережа! – крикнул я. – Принимай девчонку!

Над нами появился Сергей. Видимо, он все же решил вернуться.

– Вы ее нашли!

– Быстрее! Плита подо мной вот-вот осыпется!

Сергей выпучил испуганные глаза. Остолбенел, когда услышал мои слова. Парень просто впал в ступор, не совсем понимая, что ему делать.

– Хватай веревку и тяни!

Будто очнувшись от транса, он все же схватил трос, стал вытягивать Аню. Той даже не пришлось карабкаться, так быстро пошло дело. Уже спустя секунду Сергей схватил девочку и втащил ее наверх. Повременив несколько мгновений, оба они, усталые, переводя дыхание, глянули на меня.

– Дядь Паш! Хватайте веревку, – крикнул Сергей. – Я вас вытащу!

– Да! Мы вас вытащим! – поддакнула ему девочка.

– Не сомневаюсь, – ответил я с улыбкой.

Плита обрушилась внезапно. Я хотел было схватиться за веревку, но от первого удара о камни, казалось, у меня отнялись руки. В одно мгновение перепутались земля и небо. О скалу меня било так, что после второго удара я перестал чувствовать тело. Мысли, ощущения, боль – все это смешалось в какую-то кашу.

Оказавшись на дне перевала, я понял, что еще жив. И даже удивился этому. Передо мной открылось широкое синее небо. Вертушка хлопала где-то вдали своими лопастями.

«Вовремя», – подумал я про себя и даже захотел ухмыльнуться, но не смог. Не было сил.

– Павел Степанович! – кричал сверху Сергей. – Павел Степанович!

Крик его звучал так, будто бы доносился откуда-то из-под воды. Сергея я уже не видел. Не было боли, не было страха. Лишь спокойствие и… умиротворение. А потом пришла и темнота.

Сборный пункт «Девятка», город Краснодар. Октябрь 1980 года. СССР

– Паш, Пашка! Вставай давай!

Я вздрогнул, когда какой-то знакомый голос меня позвал. Звучал он будто бы издали, словно со дна глубокой ямы.

– Пашка!

Я зашевелился. В нос тут же ударил неприятный запах несвежего белья и застарелого пота. Вокруг гомонили многочисленные голоса. Звучала шумная суета. Я разлепил глаза. Первым, что я увидел, был высокий беленый потолок. Холодным светом горели трубки ртутных ламп. Я сощурился, прикрыл глаза от неприятного свечения.

– Всех поднимают! Давай!

Первые несколько мгновений я не понимал, что происходит. Я где-то лежал, а вокруг что-то происходило. Вот и все. Грешным делом, я даже подумал, что нахожусь в больнице. Многое на это указывало: койка, в которой я проснулся, белый потолок, какая-то неразбериха, бурлящая вокруг.

Однако в теле, после такого серьезного падения, не было боли.

«Вот зараза, – подумалось мне, – что, шею свернул и остался живой? Потому и тела не чувствую? Да лучше б помер, и все тут».

Мысли были тяжелыми и текучими, словно кисель. Даже их приходилось преодолевать. Неожиданно в голову мне пришло кое-что другое:

«Что это за смутно знакомый голос, что меня зовет?»