Артём Кей – Вольный наследник. Том 1 (страница 3)

— Не особо, — ответил я, бросая на стол сумку.

— Что делаем? — спросил Митрофан, потирая бок.

— Я солдат, — резко сказал Бобров. — Не политик. Моя задача – держать гарнизон. А тут я что могу?

— Давайте я что-нибудь попробую? — предложил я, переводя взгляд на коменданта.

— А тебе то это зачем? — Бобров нахмурился.

— Мне это затем, что неизвестно, сколько я тут буду торчать. К тому же это неправильно. Да, рано или поздно я уеду, а вы останетесь. И если я сейчас накосячу в разговоре с мэром, вам потом не прилетит за это? А тут хоть какая-то помощь.

Бобров тяжело вздохнул, потирая переносицу. В уголке его рта дёрнулся нерв.

— Прилетит, — честно признался он. — Но если ничего не делать, прилетит ещё сильнее. Гарнизон должен быть боеспособен, а у нас толпа голодранцев.

— Я тогда спать. Завтра с утра отправляюсь, — я встал и направился в свою комнату.

Митрофан и Сергей Николаевич Бобров проводили меня задумчивым взглядом.

— Я думал, от него больше проблем будет, — пробормотал Митрофан, почёсывая бок. — А тут даже помощь какая-то.

Бобров тяжело вздохнул, разминая затекшие плечи:

— Погоди радоваться. Как бы нам эта самая помощь поперёк горла не встала. Принц то уедет, а нам потом расхлёбывать. Вон и прошлый его «план» – до сих пор волки по ночам воют, как резаные.

— Надеюсь, всё будет нормально.

За дверью раздалось громкое ржание Гниды, будто в ответ на эти слова. Оба невольно вздрогнули.

— Вообще‑то говорили, он отморозок, — пробормотал Митрофан. – Его не просто так из дворца выгнали.

— Да девчонку какую‑то покалечил, слышал. Она не особо знатная, но род богатый.

— Ладно, это его дела. Митрофан, захочет – сам расскажет.

***

Утро встретило нас пронизывающим ветром и низкими серыми тучами. Гнида, недовольная ранним подъёмом, упрямо трясла головой – пока я не сунул ей кусок засахаренной свёклы, её любимое лакомство.

— Ну что, красавица, в путь? — Я похлопал её по шее.

В ответ она громко фыркнула, окропив брызгами слюны мои сапоги.

Дорога в город петляла между холмов: то ныряла в сырые овраги, где воздух пропах прелой листвой и грибами, то взбиралась на каменистые уступы, открывавшие вид на долину. Просёлочная тропа то и дело пересекала ручьи – и каждый раз Гнида с удовольствием останавливалась попить, вынуждая меня слезать и снова забираться в седло.

К полудню показались первые признаки цивилизации: мельница с покосившимися лопастями, а следом – дымок из труб одиноких ферм. Воздух постепенно наполнялся запахами человеческого жилья – дымом, навозом и чем‑то жарящимся.

Чернореченск встретил нас шумом и вонью. Первое, что бросилось в глаза, — высоченные деревянные стены с облезлой краской. У ворот толпились возы, торговцы и городская стража в потрёпанных латах. Над входом висел выцветший герб: медведь, держащий в лапах бочонок – видимо, в честь местного пивоварения.

— Ну и дыра… — пробормотал я, когда Гнида недовольно замотала головой, уворачиваясь от летящего в неё комка навоза.

Улицы были вымощены неровным булыжником, по которому моя кляча ступала с явным недовольством. Дома лепились друг к другу, верхние этажи нависали над узкими проходами. Повсюду виднелись вывески кабаков, лавок и мастерских. В воздухе висела смесь запахов: свежеиспечённого хлеба, жареного мяса, конского навоза и чего‑то затхлого.

«Дальше пешком», — решил я, привязывая Гниду у «Доброго путника» – трактира с покосившейся вывеской, где нарисованный путник больше походил на повешенного.

Внутри царил полумрак и густой запах тушёной капусты с луком. Деревянные столы были исцарапаны, скамьи просели от времени. В углу двое подвыпивших мужиков играли в кости; у стойки толстый трактирщик вытирал кружки грязным фартуком.

— Эй, красавчик! — крикнула мне рыжеволосая служанка с веснушчатым носом. — Тебе чего? Пиво или что покрепче?

— Что‑нибудь неалкогольное и поесть, — устало опустился я на скамью.

Пока ждал заказ, наблюдал через мутное стекло, как Гнида завела знакомство с местными лошадьми. Судя по её оскалу и прижатым ушам, знакомство проходило не слишком дружелюбно.

Квас оказался мутным и кисловатым, но после долгой дороги – нектаром. Похлёбка с мясом (я надеялся, что это действительно мясо) дымилась на столе, распространяя аромат лаврового листа и перца.

— Ты не местный, — констатировала служанка, ставя передо мной хлеб. — По делам?

— По делам, — кивнул я, отламывая кусок. — Скажи, а где тут можно найти…

— Всё что угодно можно найти у Борова, — она вдруг понизила голос. — Только смотри, парень, аккуратнее с ним. Больно он резкий.

Пока она доливала напиток, я спросил:

— Что нового в городе?

— Поборы. Стража лютует.

— И много берут?

Служанка оглянулась и присела рядом, понизив голос:

— Да у кого что есть. Всё выметают, скоро исподнее снимать, наверно, начнут.

— И мэр позволяет?

Она горько усмехнулась:

— Наш барон прислал сюда своего сынка. Вон, — кивнула она в сторону окна, — его дом с золотыми флюгерами видите? На наши деньги построен. Творит тут всякие безобразия. А мэр ничего сделать не может.

Я отпил пиво, размышляя. Гнида за окном громко заржала, будто торопя.

— Скажи, — наклонился я ближе, — а где можно самого барона найти?

Служанка насторожилась:

— Тебе зачем?

— Дело есть. О фураже в крепость.

— О‑о, — протянула она. — Барон Дятлов в своём поместье обычно, сюда редко приезжает.

— А сын че?

— В общем, моя подружка подслушала: когда в столицу ездил, в карты там сильно проигрался. К нему тут уже ребята какие‑то приезжали и денег просили.

— Какой у неё слух острый! Она это где услышала?

— Да она служанка в Димкином доме.

— М‑м‑м… А Димка у нас кто?

— Дмитрий Алексеевич Дятлов, сын барона нашего.

— А папка‑то у него знает, что он здесь вытворяет?

— Вроде как знает. Алексей Александрович ему отдал управление этим городом.

— Здорово.

Она вдруг нервно поднялась, увидев входящих стражников в синих кафтанах.

— Спасибо, — я оставил на столе монету. — Как звать‑то тебя?

— Люда, — улыбнулась она, уже отходя. — Только смотри, красавчик, осторожнее.

Я медленно пережёвывал хлеб, размышляя над этими словами. Итак, что мы имеем в сухом остатке? Гарнизон замка, который имеет проблемы со снабжением. Сына барона, который непонятно что тут вытворяет. И самого барона, которому всё до одного места. Чуть не забыл про мэра, который, видимо, не может на это всё повлиять. Неплохо.

Вопрос в том, что делать.