Артём Кей – Вольный наследник. Том 1 (страница 2)
Чем ближе они становились, тем медленнее. Я натянул поводья.
Один шаг. Второй.
А потом самый крупный волк взвыл — и стая рванула прочь. Почуяли всё‑таки ауру?
— Трусы, — выдохнул я. Рука всё ещё лежала на рукояти меча. Сердце колотило где-то в горле.
Гнида хлопнула ресницами.
— И где их потом ловить? — спросил я.
Ответа не было.
***
Деревня Ерофеевка встретила нас неестественной тишиной. Ни кудахтанья кур, ни перебранки баб у колодца – лишь плотно закрытые ставни и пустые улицы.
Староста – дородный мужик с лицом, напоминающим перезрелую тыкву, — выкатился навстречу, низко кланяясь:
— Ваше Сиятельство! Какая неожиданная честь!
Я слез с телеги, поправляя пояс с мечом.
— Продукты, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Где наши продукты?
Староста заморгал, словно сова на солнце:
— Мука в амбаре же! Всё по списку, всё честь по чести!
— Вон в том амбаре? — я указал на покосившуюся развалюху с дырявой крышей.
— Именно!
— С открытыми дверями? Под дождём?
Староста перестал улыбаться.
— Э‑э… временные трудности…
— Временные? — я скрестил руки на груди. — Три месяца подряд?
Тут из‑за спины старосты вылез тощий дядька с потрёпанной книгой:
— По нашим записям всё сходится! Ровно двадцать мешков, как и положено!
Я медленно подошёл к амбару и пнул дверь. Та с треском распахнулась, обнажив… пять полупустых мешков с прогорклым зерном.
— Двадцать, говорите?
Староста заёрзал:
— Мыши, Ваше Сиятельство… проклятые мыши…
— Мыши, — кивнул я. — А яйца?
— Тоже мыши!
— А мясо?
— …Очень крупные мыши?
Тишину разорвал резкий звук – Гнида громко всхрапнула.
— Вот и мне так же смешно, — сказал я, доставая из телеги грамоту с королевской печатью. — Так что, староста, будем говорить по‑честному или мне придётся вспомнить, что я всё‑таки королевская кровь?
Глаза старосты стали размером с блюдца.
— Ваше Сиятельство… может, чайку сперва?
— Чай, — ухмыльнулся я. — Это прекрасная идея. И пока будем пить, ты расскажешь мне про настоящие продукты. И особенно – про то, куда всё подевалось.
Староста облизнул губы.
— Чай, говорите… — он нервно оглянулся. — Может, в избе? Подальше от… ушей.
Я кивнул, проводя рукой по рукояти меча. Похоже, сегодняшний разговор будет чуть интереснее, чем я предполагал.
***
Изба старосты встретила нас запахом лука и страха. Гнида, не церемонясь, устроилась у порога, перекрывая выход. Староста – пухлый мужик с лицом, напоминающим переспелую дыню, — разливал чай дрожащими руками.
— Мужики, давайте по-честному: что происходит?
— Ваше Сиятельство, — зашептал староста, — дело не в нас… Это всё они!
Я приподнял бровь:
— Кто они? Твари? Разбойники?
— Мытари! — в голосе старосты прозвучала настоящая ненависть. — Приезжают каждый месяц. Последние шкуры сдирают! Помощник –тщедушный человечек с вечно испуганным выражением лица – кивнул:
— А на прошлой неделе забрали даже кузнечные инструменты! Говорят, «в счёт долга». Как теперь без кузни то?
Я отхлебнул чай – на вкус будто ржавые гвозди заварили – и поставил кружку на стол:
— И что, все продукты ушли на налоги?
Староста заёрзал:
— Ну… не все… Часть действительно мыши сожрали…
— По военному уставу гарнизонная провиантская служба имеет приоритет перед гражданскими сборами, — напомнил я.
Староста беспомощно развёл руками.
Я сидел с задумчивым видом. Вырисовывался большой геморрой. Если мэр этого маленького городка доит деревню как хочет, с наскока тут ничего не решить. Как же неохота всем этим заниматься! Я‑то понимаю: принц я там, в столице, а здесь – никто.
— Так, мужики, я возвращаюсь в крепость, — обвёл я их взглядом и вышел на улицу.
— А мы как же? — догнал меня староста.
— Надо что‑то решать. Не пойдёт так – крепость с голоду загнётся. Скоро траву есть будем.
Гнида фыркнула, будто одобряя план.
***
Гнида, не дожидаясь команды, сама свернула к крепостным воротам. Уже в сумерках её копыта застучали по мосту через ров. Часовые узнали нас сразу – кто ещё в округе ездит на такой тощей кляче?
Ворота не спеша расступились.
Из темноты материализовалась знакомая сутулая фигура.
— Пошли к коменданту, твоё сиятельство, — Митрофан взял Гниду под уздцы, но та тут же попыталась его лягнуть. — Ах ты, стерва костлявая! Бобров ждёт не дождётся.
Кабинет коменданта утопал в полумраке. Единственная свеча коптила, отбрасывая дрожащие тени на стены. За столом, похожий на придавленного непосильной ношей медведя, сидел Бобров. При нашем появлении он медленно поднял голову – в его глазах читалась не злость, а глухая усталость.
— Ну что, принц, — его голос звучал хрипло, будто он неделю не спал, — доволен разведкой?