Артём Головин – Секретики. Часть первая (страница 7)

И вот — этот момент: в глазах ещё бьётся животный страх, но уже проступает смирение. И наконец — абсолютное ничто. Только пустота, чистая и непорочная.

— Теперь ты знаешь мой секрет.

Глава 2

Москва

Июль 2020 год

Сегодня возвращался с дежурства позже обычного. Широкая дорога с тремя полосами в каждом направлении — обожаю Москву. Еду по своей полосе со скоростью, не превышающей лимит, держу дистанцию. Никого не трогаю.

— Блять!

Я резко притормозил.

Справа внезапно вклинивается блестящий чёрный Bentley Continental GT — без поворотника, с минимальным боковым интервалом. Едва не задел крыло моего автомобиля — я тут же нажал на клаксон.

Bentley нагло перестраивается прямо передо мной, резко тормозит и едет медленно, явно провоцируя. За рулем — тёлка, огромные «вареники» и очки на пол лица (похожа на навозную муху). Она смотрит в зеркало заднего вида, ловит мой взгляд — и тут же показывает фак.

— Ну, конечно. Куда ж без этого.

Я аккуратно перестроился в соседнюю полосу, чтобы обогнать — не хочется связываться с «ебобошкой». Она замечает это, резко газует и снова перестраивается передо мной — уже с другой стороны. Но не получает желаемого и начинает неистово гудеть, истерично давя на клаксон. Её харю искажает гримаса недовольства. Она размахивает руками, показывая, чтобы я опустил стекло.

Впереди — светофор, и поток машин останавливается. Опускаю стекло и подъезжаю чуть ближе.

— Вы вообще правила знаете?

— Куда ты прешь на своём ведре! Чурка вонючий! Понаехали! Ты слепой, что ли? Да ты знаешь, кто я?

О—па. Чурка. Вонючий. На ведре. Понаехали?

— ПДД для всех одинаковые. — сообщаю ей в ответ.

— Да похуй мне на ПДД, на тебя и на всех вместе взятых!

— Держитесь своей полосы. И поворотник включайте, если вдруг решите перестроиться. — мой голос звучит спокойно.

И почему владельцы дорогих тачек ведут себя на дороге как короли мира? В данном случае, как королевы. Какая—то повальная иллюзия неуязвимости, символической власти и превосходства, что ли.

Перед смертью все равны, как сказал Цицерон. Мне ли этого не знать? Если я захочу поделиться с ней секретами, её в принципе ничего не спасёт — ни деньги, ни власть, ни связи. Ничего. Вся эта «статусность» рассыпается в прах перед одним простым фактом: она — такая же смертная, как и все остальные. Машина не делает кого—то лучше или важнее. Она просто везёт из точки «А» в точку «Б».

— На хуй пошёл, — произносит она раздельно, почти по слогам, и резко газует вперед на зеленый.

Конфликта не получилось.

До свидания!

Но номер запомнил. Реально взбесила до белого каления.

Видимо экзамен в ГАИ она не сдавала, а судя по её манере вождения — права, скорее всего, подарили. Слепота у некоторых представителей государственных и не очень структур — не врождённая, а ситуативная: возникает строго по факту передачи наличных.

Наверное, поэтому за рулём так много неадекватных — правила в мозг после покупки авто не загружаются из открытых источников. Зато загружаются инстинкты: «кто громче гудит — тот и прав» или «у кого больше (лучше) машина — тот и главный». Митя бы пошутил: «Дорожный дарвинизм».

Нет, я тоже, скажем так, не эталон здравомыслия. Но у меня масса плюсов: например, патологический перфекционизм и маниакальное следование правилам.

Поэтому в моей практике — минимальный уровень погрешности и смертности. 0,7% послеоперационных осложнений. 99,3% успешных исходов. Банальная дисциплина. Я просто не умею «чувствовать» пациента, поэтому следую протоколам.

В соседних клиниках цифры иные: 3—5% осложнений, а то и выше. Коллеги часто опираются на свой «колоссальный опыт», ожидая от него гарантий безошибочности. Жаль, что законы физиологии с этой теорией не знакомы. Усталость и когнитивные ограничения затрагивают всех, независимо от стажа. Опыт не всегда помогает замечать риски. Так что в процессе работы неизбежно возникает вероятность человеческой ошибки, если не следовать протоколам.

Естественно, многие коллеги поспорили бы со мной на этот счёт.

В целом, я не всегда действую рационально (признаю). Например, когда Митя, от нечего делать, предложил мне пройти обследование (тестировали новые методики) — согласился.

Предварительный скрининг показал смешанный паттерн личности с доминированием психопатических, садистических и нарциссических черт на фоне шизоидной акцентуации.

Ключевые показатели: PCL-R (тест на психопатию): 32/40 (выраженная психопатия). NPI (нарциссический опросник): 48/56 — экстремально высокий уровень. SSP (шкала садистических тенденций): 87-й процентиль — ярко выраженная склонность получать удовольствие от контроля и причинения боли (в том числе и косвенной). SDS (шизоидная шкала): 75-й процентиль — эмоциональная холодность, предпочтение абстрактных систем, социальная изоляция. Проективные тесты (ТАТ, рисунок человека): темы власти, подчинения, разрушения границ; отсутствие изображений тёплых отношений; акцент на инструментах, схемах и линиях разреза.

Предварительный вывод: личность организована вокруг идеи абсолютного контроля и собственной исключительности. Эмоциональная отстранённость и рационализация служат защитой от признания собственной уязвимости. Потенциально опасен в условиях слабой внешней регуляции.

Мы, конечно, поржали. Я сказал, что давал совсем не честные ответы. Мол, хотел приколоться над другом.

Но фактически, я сознательно выбрал честность.

Мне было важнее не спрятаться, а увидеть себя со стороны: как проявляется Альтер эго, где его границы и каков его размах. Насколько оно уже доминирует? И цифры показали правду.

Я мог бы обойти тестовые ловушки с закрытыми глазами. Обмануть тестирование не сложно: нужно представить себя законопослушным человеком и отвечать на вопросы с точки зрения закона и общепринятых правил. Главное — запомнить свою базовую позицию: вопросы повторяются в разных вариациях, и эту линию нужно неукоснительно гнуть во всех ответах. С проективными рисуночными тестами сложнее, но тоже можно справиться.

В итоге, мои секреты хранятся в полной безопасности. Маски меняются автоматически — привычка, отработанная годами. Редко что-то ускользает. Очень редко. Я не подавляю эмоции — я их программирую. Улыбка, грусть, смех — всё запускается по команде. Ошибка возможна лишь при сбое в алгоритме: стресс, неожиданность или колоссальная усталость. Но я отслеживаю эти точки уязвимости и укрепляю их.

Так что никто не догадывается, насколько я «не такой».

Есть и другие проявления всяких разных заболеваний — и если ты в теме, то на людях не стоит всё время поправлять очки, мыть руки, перешагивать швы на плитке или шарахаться от лестниц. Все эти фокусы можно держать под контролем, даже если безумно хочется сделать что-то, что окружающим (скажем, врачу — психиатру) покажется странным.

Короче, притворяйся нормальным — это базовый навык выживания в социуме.

Вокруг — легионы психов, и многие из них куда опаснее меня.

Мое внимание переключилось на дорогу. Впереди маячил большой перекрёсток. Светофор переключился на желтый свет. В голове мелькнуло: «Проскочу?». Я редко нарушаю правила, но в этот раз — прибавил газу.

По дороге катился плотный поток машин. Полдень накрыл Москву своим зноем. Город грелся в этих солнечных лучах, воздух дрожал и пах асфальтом. Мне хотелось попасть домой, чтобы ощутить это тонкое чувство, когда мир остается за пределами входной двери. Хотелось покоя и тишины.

Ещё чуть—чуть и я буду на месте.

Через несколько минут припарковался во дворе. Вышел. Взгляд упал на машину, купленную год назад — BMW 3 серии Long 320Li, 2019 года.

«Ведро?» — усмехнулся про себя. Да это отличная машина. Плавный ход, чуткое рулевое управление и продуманный дизайн. Я несколько раз обошёл автомобиль, касаясь рукой гладкого кузова, отмечая блеск хромированных деталей и знакомые царапины. Не идеален, но надёжен.

Казалось, BMW услышал слова той тёлки и расстроился, почувствовав себя ущемлённым — так же, как и я в тот момент. Но он не должен страдать из-за чужой тупости и хамства. Он прекрасен. Он — моё отражение.

Я поднялся в свою квартиру — в обитель стерильности и эстетики, мой храм чистоты среди мерзости этого мира. Аккуратно положил ключи в пиалу — с этого незначительного действия обычно начинается восстановление энергии.

Просторная гостиная встретила меня безупречной симметрией: два кресла строго напротив друг друга, журнальный столик — точно по центру. На стенах — несколько абстрактных картин в одинаковых рамах: их геометрия идеально вписывалась в общую композицию. Никаких семейных фото (их просто никогда и не было), никаких сувениров «на память» — только то, что служит визуальному порядку.

Пол — светлый паркет с чётким рисунком.

Кухня — воплощение минимализма. Всё на своих местах: ножи в держателе выстроены по длине, чашки перевернуты вверх дном, а специи расставлены по цвету и размеру этикеток.

В спальне — кровать с идеально натянутым покрывалом. Подушки выстроены в линию. Окно закрыто плотными шторами: свет должен входить только тогда, когда я этого захочу.

Ванная — царство белого и хрома. Зеркала без единого пятна, полотенца сложены по размеру. На полке — ряд флаконов, выстроенных по высоте.

Воздух пахнет лимонным антисептиком и свежестью — никакой «домашней атмосферы» с ароматами еды (иногда так пахнут некоторое коллеги и от этого запаха меня воротит). Вообще никаких «лишних» запахов. Только чистота.