Артём Бенцлер – Умалишённый (страница 1)

Артём Александрович Бенцлер

Умалишённый

© Бенцлер А. А., 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

Часть 1

Думай иначе

Глава 1. Делай или думай

Три часа ночи и злой ветер за окном. Зрачки по-прежнему бездопингово смотрят в экран монитора. Усталость пульсирует тонкой жилкой на моём несуществующем черепно-мозговом рентгеновском снимке. Допущу ли я ошибку?

А почему бы и нет? Кто не допускает ошибок, тот, по всей вероятности, мёртв.

Итак, в некотором царстве, в некотором государстве… Так когда-то, в прошлом, начинались… хм, странно звучит – «С-К-А-З-К-И». Хотелось бы и мне про себя так начать. Но моя жизнь вовсе не сказка, а самая обычная пресная быль. Ну, может быть, не совсем пресная, а с щепоткой соли и с горошком душистого перца. У других вон вообще голая похлёбка на воде и без специй. По крайней мере, я стараюсь себя в этом убедить.

Однажды, впрочем как и каждый день, ничем не отличающийся от предыдущего, точно такой же, как и миллион его одноликих собратьев до этого, я стоял на остановке и ждал запаздывающий автобус, изредка посматривая на электронное табло, висевшее прямо передо мной, на котором тонкой пунктирной линией пролегал его извилистый путь. Время неуклонно и бесстрастно близилось к позднему вечеру с ожидаемой малолюдностью на улицах города и со всё бóльшими интервалами между редкими появлениями общественного транспорта на остановках. Я сильно задержался в Офисе, заканчивая текущие дела, которые не мог оставить на завтра. Мне придётся подождать, прежде чем я доберусь на автобусе до метро, спрессуюсь со всеми в разномастный брикет из плоти и разума, пересяду на следующую колымагу, и только потом плюхнусь на продавленный диван у себя дома, открою банку восхитительного светлого лагера, съем что-нибудь вредное на ночь и включу телек с задорными майонезами, на весь экран лихо отплясывающими канкан, и упоротыми шоколадками, сделанными из молока настоящих коров, дуреющих от радости на нажористых альпийских лугах.

Мимо меня прошлёпал какой-то дятел. Самый затюканный тип на свете – белый цисгендерный мужик средних лет, в светлом костюме, с ноутбуком под мышкой. Наверняка знатный яблокогрыз – такой видный мужик не будет размениваться по мелочам. Ха, во дела – он и не в курсе, что яблочко-то с гнильцой. Точно нацеленным выстрелом он закинул тлеющий окурок в урну. Окурок описал траекторию трёхочкового броска, столь любимого высокими парнями из гетто, и упал ровно в центр урны. Не оглядываясь, мужик быстро удалился, торопясь поскорее проскочить остаток пути до пункта назначения. Урну начало заволакивать дымом. Я стоял рядом и не отрываясь смотрел, как медленно занимается вонючий пластиковый мусор вперемешку с клочками рекламных брошюр и красочных разноцветных обёрток. Струйка дыма из вулкана Этна. В голове нестерпимо засвербело. Зачем он это сделал? Зачем он это сделал??? ЗАЧЕМ. ОН. ЭТО. СДЕЛАЛ? Мысли лезли одна на другую, цепляясь и падая. Это ведь должно иметь смысл, не так ли? Всё на свете должно иметь смысл. Может быть, он беспокоился об окружающей среде? Экология – это же наше будущее, и всё в таком духе? Не выкинул окурок на асфальт, зашвырнул в урну, молодец, на том свете тебе зачтётся один хороший поступок. Или, может быть, он культурный мальчик. А культурные мальчики не бросают окурки на землю. Тем более непотушенные. Культурный мальчик всегда донесёт окурок до мусорки. Но зачем тогда он кинул тлеющий окурок? И да возгорится ослепительный пламень, и да возбушуют пожары? Или в чём смысл? И есть ли смысл вообще?

Автобуса всё не было. Мимо проезжали одиночные автомобили, фарами освещавшие дорогу перед собой. Поздним вечером движение в этой части города не такое активное, как днём. Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие смесью из кислорода, вони и выхлопных газов – обычное дело для больших городов.

Мысли о мужике с ноутбуком под мышкой и его чётком, но бессмысленном трёхочковом всё крутились у меня в мозгах, да так, что моя бедная голова начала раздуваться и пухнуть, образы расширялись в сознании и, наконец, словно переваренная каша, полезли наружу. Ответ очевиден. В тесном пространстве моей черепной коробки, чуть не обрушив свод множеством грохочущих голосов, срезонировала внезапная мысль, простая, как лёд в стакане с виски: «ОН НЕ ПОДУМАЛ!» Будто в моих мозгах ни с того ни с сего проревел раскатистый хор из древнегреческих трагедий. Или заиграло и тут же смолкло лютое интро из «Шоу уродов» на громкости, вывернутой до предела. Или затрубили с небес… Кто там трубит с небес? А может, я что-то путаю и вовсе это не так звучит.

Всё оказалось проще. Тип, похоже, всего лишь бездумно следовал нормам и обрывкам общепринятых правил, вбитых когда-то в его легкомысленную голову, но, видимо, не до конца и не полностью, даже не представляя себе в этот момент, что причина всегда есть прелюдия следствия, а следствие всегда рождено из причины. Вот так и в жизни всё: делаем не подумав. Ходим на нелюбимую работу, жрём то, что нам подсовывают, одеваемся в то, что нам рекомендуют, смотрим то, что нам навязывают, голосуем за того, кого за нас уже выбрали. И так всё время. Всю жизнь. Так всё и есть – это как пить дать, говорю.

Глава 2. Пять этапов продаж

В помещении, где она работала, негромко играла музыка. Не то чтобы что-то определённое, так, белиберда всякая, фастфуд для ушей, фоновая вата, ненавязчивая аранжировка для многократных «купи» и «продай». Почти ненавязчивая. Сотрудники ненавидели эту музыку, но поделать ничего не могли: руководство не разрешало менять или, упаси Покровитель, выключать транслятор, день и ночь радостно возвещавший торжество всеобщего и повсеместного потребления. Это, как-никак, Регламент Фирмы. Нерушимые Стандарты Обслуживания.

Кем-то когда-то проведённые исследования показали, что правильно подобранная музыка способствует комфортному пребыванию потребителя в торговом зале и, как следствие, увеличению покупательской активности. Вас убаюкивают ненавязчивыми мелодиями, чтобы вы как можно дольше находились в магазине, в неге и радости накидывая побольше товара в корзинку. Или наоборот – активными «уц-уц-уц» принуждают совершать покупки в бодром ритме танца, заставляя кружиться от полки к полке, от панели к панели, незаметно подталкивая и направляя к кассе, где вас уже ждёт приветливая улыбка наперевес с платёжным терминалом, с готовностью и завидной сноровкой за считаные секунды счавкающим средства с вашей кредитной карты.

Покупать, покупать, покупать! Покупать – а потом потреблять – а потом испражнять! Уц-уц-уц. Она невольно скривила рот. Общество торговцев и лавочников. Абоненты купли-продажи, которые тонут в собственных экскрементах. Ну вот. Мрачное настроение начало заполнять её голову, покрывая всё внутри чёрной копотью. Она на секунду закрыла глаза. Веки приятно упали тяжёлой сомкнутой мягкостью. Как хорошо просто постоять в темноте, не двигаясь и даже не шевелясь. Уц-уц-уц.

«Не удивлюсь, если кто-нибудь из коллег после такого трудового дня возьмёт ствол и перестреляет всех на хрен! Брейвик от магазина. Ангел мести розничной торговли».

Ещё секунду она постояла с закрытыми глазами и, глубоко вздохнув, направилась к покупателю, бесцельно бродящему в зале, словно ягнёнок на выпасе. А ведь и правда ягнёнок. Она пристально посмотрела на него.

«Ходит, беленький такой, наивно-беззащитный, ещё не знает, какая охота на него началась, какой матёрый зверь за ним охотится. Извини, дружище, мне тоже надо что-то кушать. Это просто бизнес, ничего личного. Простая, как неряшливое пятно на брюках, истина – конверсия и оборот. Не жеманничай, ты ведь в курсе наших на тебя планов, детка?

Крадусь вдоль стен, как ниндзя, бесшумно ступая по каменному полу. Стелюсь между рубашек и юбочек, просачиваясь тонкой линией. Змеюсь, тихо шурша, как кобра. Ам! И я тебя съем. Ам! И ты даже не почувствуешь. Как миленький поползёшь по пищеводу всё глубже и глубже вниз. Пока я тебя не переработаю и не исторгну через Пять этапов продаж. Запоминай, милый! Приветствие. Выявление потребностей. Демонстрация товара. Работа с возражениями. И, наконец, Заключение сделки. Общество потребления так нас учит. Общество потребления требует этого от нас. Ты не успеешь поднять глаза и прочитать „МИЯ“ на бейджике, как ты уже у меня на крючке. „Добрый день! Я Мия!“ Широкая улыбка, туго натянутая, как парус брига при попутном ветре. Да чтоб ты подавился моей доброжелательностью и приторным лжевниманием! Общество потребления, будь ты проклято. Общество потребления, виват!»

Глава 3. Буквы для никого

Создал же Творец меня таким. Гроздьями совести прибил к полу. Сиди, говорит, никуда не двигайся! Жри еду вместе с ними, пей из одного корыта, горлань вместе со всеми прописные истины. Только вот мозги оловянные забыл подарить напоследок. Угораздило же недодать. Сижу теперь, не знаю, куда себя девать от одиночества. Одиночества человека, смотрящего вдаль. Вот кто и что знает об этом? Об одиночестве, когда ты окружен людьми. Об одиночестве в толпе.

Когда ты везде и ты нигде.

Когда от безысходности сжимаешь и разжимаешь кулаки.

Когда стискиваешь зубы, чтобы не заорать.

Когда ждёшь, ждёшь чего-то, но так и не дождёшься.