Артём Артёмов – Ничего не бойся (страница 5)

– Спокойной ночи, месье, – пожелал Бернар, закрывая за собой дверь.

Наконец-то он остался один! От всего случившегося с ним за день кружилась голова.

– Угораздило же так вляпаться, – пробормотал Филипп.

Он попробовал мясо, оказалось вкусно. Вино тоже было неплохим, жаль, что только один бокал. За окном светила полная луна. Она тусклыми лучиками отражалась от свежей листвы, которую еле заметно перебирал своими пальцами тёплый ветерок. Спать совершенно не хотелось. Взяв подсвечник, стараясь аккуратно ступать на старый паркет, чтобы он не заскрипел и не потревожил покой хозяев, Филипп вышел на улицу. Пели соловьи, и чуть слышно шелестела листва. В Париже, в этих каменных джунглях, не бывает таких ночей. Разве что в Булонском лесу, но и туда доносятся звуки большого города.

– Воздух-то какой, месье! Не то что в вашем городе!

От неожиданности Филипп вздрогнул. Из темноты, попыхивая сигаретой, шагнул вперёд Даниель-Мари.

– Вы меня напугали! – признался Филипп.

– Простите, месье. Я выхожу вечером выкурить папиросу перед сном.

– Послушайте, а как давно вы работаете на месье и мадам Легран?

– Очень давно. Года четыре. – Даниель-Мари задумался. – Или три…

– И вы не замечали за ними, э-э… – Филипп запнулся, подбирая мягкие слова.

– Странностей, вы хотели сказать?

– Да, странностей.

– Я уже говорил вам, когда мы ехали, что они более чем странны.

– Но я тогда не придал этому значение. Я думал, вы имеете в виду некие особенности, присущие любым старым людям.

– О, нет! Они действительно странные. Но безобидные.

– Это, конечно, радует, – вяло усмехнулся Филипп.

– Ещё бы! Вот было бы неприятно, будь месье Легран Синей Бородой, а мадам мачехой Золушки! – Шофёр рассмеялся. – Вы только представьте себе этих персонажей, с их характерами и повадками! Ох, несладко бы мне пришлось! Да и вам…

– Безусловно, это было бы неприятно… – пробормотал Филипп, с ужасом понимая, что разговаривает с ещё одним сумасшедшим.

– Не волнуйтесь, месье! Это хорошие люди! Мой папаша был о них хорошего мнения.

– Он что тоже здесь работал?

– Естественно, до меня.

– У вас это семейная преемственность?

– Более чем! Вначале пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадед, потом пра-пра-пра-пра-прадед, потом пра-пра-пра-прадед, потом…

– Достаточно! Я понял. И кем же они здесь работали?

– Прислуживали, смотрели за порядком, кормили лошадей.

– И что, это поместье всегда принадлежало Легранам?

– Конечно! А как же ещё?..

– Ну, может, они у кого-то перекупили его или стали владеть им по наследству…

– Нет. Они всегда им владели. Это уж точно! Поверьте мне.

– Сейчас это редкость. Многие роды пресеклись, во многих разразились склоки из-за наследства. У предков нынешних Легранов должны же быть и другие наследники, неужели никто не позарился на эти земли?

– Насколько мне известно, нет никаких наследников. Месье и мадам ведут уединённый образ жизни.

– Странно…

– Ещё бы! И мой отец, и мой дед, которого я застал ещё в добром здравии, они оба именно так и отзывались о месье и мадам. Но, – Даниель-Мари поднял указательный палец, – при этом они всегда добавляли, что люди они хорошие!

– Сколько же им лет? И есть ли у них дети?

– Детей нет. Это точно. А лет сколько, не скажу. Дед пришёл сюда служить совсем молодым, он сменил здесь своего отца, и месье Бернар, и мадам Изабель уже были весьма солидного возраста. Мой отец свидетельствовал о том же. Ну, и я застал их такими же…

– Бред какой-то… – пробормотал Филипп.

– Вы находите? А по мне, так вполне может быть.

– Что входит в ваши обязанности?

– Раз в неделю месье Бернар даёт мне несколько золотых монет, я еду в Тур, меняю их у одного коллекционера на франки и покупаю еду. Вот и всё. Непыльная работёнка, вы не находите? – Даниель-Мари рассмеялся.

Утром, проснувшись и умывшись, Филипп спустился на завтрак в столовую. Уже подходя к двери, он услышал оживлённую беседу. Кроме последних двух фраз ничего разобрать не удалось.

– …надо непременно сегодня рассказать всё этому юноше! – взволнованно говорила хозяйка.

– Не торопи меня! – Бернар был раздражён. – Я сам решу, когда ему рассказать. Я не уверен, что он правильно нас поймёт.

– Доброе утро! – поздоровался Филипп, входя в комнату.

– Доброе утро! – заставил себя улыбнуться Бернар. – Как вам спалось?

– Совсем неплохо! Ваш превосходный воздух усыпляет, как снотворное.

Они завтракали молча. Хозяйка положила обоим в тарелки омлет и налила из медного кофейника ароматный кофе.

– Вы хотели прогуляться до ближайшей деревни, – вставая, сказал Бернар.

– Я готов, месье!

И Филипп, промокнув губы салфеткой, последовал за хозяином.

Даниель-Мари уже прогревал мотор автомобиля. Увидев хозяина и агента, он отворил две задние дверцы, а сам достал из ящика для перчаток своё кепи и сел за руль.

– Справа вы можете видеть наши поля. Они тянутся вон до того перелеска. – Бернар указал на еле видную вдали полоску леса. – А слева виноградники. Очень древние! В средние века они принадлежали церкви. Это чудесный сорт – Шардоне! Вообще, здесь в Долине Луары всегда выращивали изумительные сорта винограда и изготавливали удивительные по вкусу и качеству вина: Шенин Блан, Мускат, Каберне Фран, Гренаш, Анжуйская Роза!..

– Простите, – перебил Бернара Филипп, рассматривая заброшенные угодья. – Я нисколько не сомневаюсь в удивительных свойствах местных сортов винограда, и уж тем более произведённого из них вина, но уж больно неживыми выглядят эти виноградники…

– Что вы хотите сказать? – помрачнел Бернар.

– Только то, что тот виноград, на который показываете вы, выглядит засохшим.

– Да, вы правы… – Бернар погрустнел. – Это мучнистая роса погубила их. Но я слышал, от этого недуга научились избавляться!

– Остальная лоза в таком же состоянии? – поинтересовался Филипп.

– Да… – буркнул Бернар и отвернулся, угрюмо рассматривая пробегающие мимо виды.

– Останови, мы пройдёмся, – велел он через десять минут шоферу.

– Здесь недалеко, предлагаю прогуляться, а автомобиль будет ждать нас здесь, – обратился он к Филиппу.

Тот не возражал.

Они шли молча. Погода была тихой и солнечной, безоблачное небо сулило тёплое лето.

– Всё это обманчиво! – прервал молчание месье Легран.

– Простите? – не понял Филипп.

– Вы, наверное, идёте и думаете, что погода замечательная и что мы с мадам давно сошли с ума!