Артём Артёмов – Ничего не бойся (страница 7)

Филипп кивнул.

– Это про нас…

– Ты всегда начинала издалека… Ну что может подумать наш гость? – видя всё возрастающее изумление в глазах Филиппа, в разговор вмешался Бернар. – Конечно, не совсем про нас, но и про нас тоже…

«Это интересный вид сумасшествия, – подумал Филипп. – Неужели мадам воображает себя спящей красавицей, а месье Бернара принцем?»

– Я расскажу по порядку, – Бернар поудобнее устроился на своём стуле, а его супруга подлила в бокалы вина.

– Видите ли… Давным-давно, несколько сотен лет назад, в семнадцатом веке во Франции правил король Людовик XIV Бурбон, прозванный Королём-Солнце. Мы в своих беседах уже много раз упоминали его имя. Так вот, у него, как это водится, было много фавориток, от некоторых были дети. Во дворце это вызывало немалые толки, но и, паче того, недовольство. Ведь король мог всё, в том числе назначить незаконнорожденного сына наследником. Поэтому многие из них плохо заканчивали: недоброжелатели травили их, оклевётывали, всячески старались убрать их подальше – или в могилу, или в Бастилию. Что поделаешь, такие нравы царили тогда в Европе.

Со многими фаворитками король развлекался, а потом, наигравшись, преподносил им королевский подарок и забывал. Но вот на его пути встретилась молодая и прелестная девушка, звали её Мария-Анжелика де Скорат де Руссиль. Она была совсем юной и чистой, не испорченной ещё дворцовыми интригами и лживой лестью придворных. Да, вот она, полюбуйтесь сами.

И Бернар указал рукой на портрет за спиной, на котором была изображена девушка лет двадцати-тридцати.

– Не правда ли, она красавица?

Филипп совсем не был в этом уверен, но на всякий случай кивнул.

– Король влюбился как какой-то юноша! Мы с Изабель прислуживали Марии-Анжелике и стали невольными свидетелями этих чувств. Наша госпожа переехала во дворец, а вместе с ней и мы. Конечно, было много завистников! А как же иначе?! Король был хорош собой, хоть и немолод. Пару лет длился этот роман, а это, по меркам Версаля, очень долго. И в один прекрасный день мы узнали, что Мария-Анжелика ждёт ребёнка. Она вся сияла от счастья. И король был рад! Близился день, когда госпожа разрешится от бремени и ребёнок появится на свет. И всё бы ничего, но на одном из балов сир похвастался кому-то, что непременно включит этого ребёнка в список наследников, будь то мальчик или девочка. И тут настали для нас чёрные дни. Госпожу Марию-Анжелику отравили завистники. Она стала на глазах чахнуть. Король всё свободное время, между церемониями одевания, завтрака и обеда, проводил у её ложа. Он даже сократил обеденное меню. Теперь на первое ему подавали суп из диких голубей, а на второе – свиную голову и половинку туши телёнка, а от десертов он почти отказался, оставив только взбитые сливки с клубникой и пирожные.

Вы зря улыбаетесь! Для нашего короля это была почти диета. Обычно на первое ему подавали суп из каплунов – это такие откормленные петухи, суп из четырёх куропаток, бульон из петушиных гребешков и бульон из голубей. Потом следовало горячее: большое блюдо с кусками ястреба, четверть телёнка, паштет из 13 голубей. На закуску приносили жареных куропаток, цыплят и индюка. На десерт подавали огромное блюдо с фруктами, дюжину разных варений и пирожные.

– Кстати, – встрепенулась мадам Легран. – Хотите кофе с пирожными?

– Пожалуй, просто кофе, – растерянно ответил ей Филипп.

– Итак, – продолжил рассказ месье Легран, – герцогиня – а как только она забеременела, король даровал ей титул герцогини де Фонтанж – чахла, король тосковал. Лучшие лекари разводили руками. И тогда случилось первое чудо. На прогулке, сойдя с тропинки полюбоваться розой, король встретил старушку. По виду простолюдинку, но разговаривающую как знатная особа. И между ними состоялся разговор. Старушка назвала королю день смерти его возлюбленной. Но в утешение также сообщила, что за три дня до этого она успеет родить дочь. Она предрекла, что это дитя единственное из людей будет любить короля не за то, что он король, а просто так.

– Мои подданные обожают меня, – возразил ей король.

В ответ на это старушка рассмеялась. Ещё она сообщила, что, зная о чистой любви дочери к отцу, за девочкой будут охотиться завистники, чтобы убить. И когда юной красавице исполнится шестнадцать, её всё-таки отравят. Но… Она не умрёт, а всего лишь уснёт. А вместе с ней уснут её слуги. И через сто лет проезжающий мимо принц набредёт на заброшенный замок, увидит принцессу, влюбится, поцелует – и та проснётся!

– Да, я читал… – пробормотал Филипп.

Мадам и месье Легран снисходительно улыбнулись.

– Так и случилось, – продолжил Бернар. – Юная герцогиня родила дочь, а через три дня умерла. Король ежедневно приходил к кроватке девочки и целовал её в щёчки, хотя до этого подобной чести не удостаивался ни один из отпрысков короля. Принцесса росла, и король всё чаще замечал завистливые взгляды, исподтишка бросаемые придворными. Чтобы уберечь юную Софию, а именно так её окрестили, Людовик втайне купил замок на берегу реки Луары и отдалил туда Софию и два десятка слуг. Мы с Изабеллой были самыми близкими и доверенными из них. Во дворце пустили слух, что юная принцесса умерла от воспаления лёгких: таким образом отец хотел обезопасить свою дочь.

София росла прелестным ребёнком! Раз в полгода её инкогнито навещал король. На эти дни слуг отпускали по домам, а Изабель готовила угощения. Отец и дочь проводили время вместе, их невозможно было оторвать друг от друга. Но дела государства превыше всего, и король уезжал в столицу, а наша жизнь возвращалась в прежнее русло.

И вот принцессе исполнилось шестнадцать. Она была красавицей. Можете сами убедиться – её портрет посередине. Гостей мы, конечно, не звали и в тихом кругу отпраздновали это событие. От Короля было доставлено письмо с поздравлениями и заверение в скором приезде. Девушка была счастлива! Она весь день пела, улыбалась, со всеми была любезна, и от этого настроение у всех было чудесное. После обеда она музицировала, а потом пошла погулять в сад. Мы с супругой почуяли неладное, когда начало темнеть, а принцессы всё не было. Её искали все слуги, обшарили все закоулки в замке. И, наконец, нашли. Она лежала в саду, в дальнем уголке, поэтому её не сразу обнаружил садовник. В руке она держала красную розу, а на пальчике мы увидели красную точку. Видимо, она укололась о шип. Как потом рассказал нам придворный лекарь, изучивший место укола и розу, шипы на ней были смазаны ядом. И ещё лекарь сказал, что принцесса не умерла, а спит. И это было второе чудо.

Примчавшийся король всё время рыдал и сидел возле ложа принцессы. Он поведал нам о давнишней встрече со странной старушкой в саду Версаля.

– Пока всё, что она сказала, сбывается, – добавил он. – Если она сказала правду, то вскоре заснут все слуги принцессы.

И буквально после слов короля в комнату вбежал его слуга и сообщил, что слуги принцессы совершенно неожиданно уснули там, где и были. Садовник заснул на клумбе, которую поливал. Повар – возле очага, лакеи попадали у дверей в покои, конюхи заснули вместе с лошадьми в конюшне. Только я и Изабелла не спали. Вначале король отнёсся к этому с подозрением, но потом он решил, что так сделано специально: ведь надо же кому-то следить за двумя десятками спящих людей. Их же надо переворачивать, иначе у них будут пролежни. И как оказалось, их ещё надо кормить. Все слуги стремительно начали худеть, и тогда моя добрая супруга решила покормить их кашкой с ложечки. И что бы вы думали? Они стали поправляться.

Вот так мы с тех пор и живём. Сколько всего произошло за эти столетия!.. Другие бы не выдержали. Но нам повезло, что мы оказались не слишком умны. Господь наделил нас средними способностями. Умный человек давно бы сошёл с ума за эти века…

– Какая интересная сказка!.. – только и смог сказать ошарашенный Филипп.

– Обычная сказка, – философски заметил Бернар. – Бывают интереснее. Вы ведь читали сказки матушки Гусыни Шарля Перро?

– Конечно! Все знают его сказки. Это ведь он и написал про спящую красавицу.

– Он был как-то здесь проездом, – сообщил Бернар. – Мне было скучно, а вина мы с ним перебрали в тот вечер. Я рассказал ему эту историю. Я, конечно, не говорил, что это прямо в нашем замке произошло, я выдал это за сказку, услышанную от матери. Ему понравилось, и он усердно записывал. Но когда через несколько лет мне попалась на глаза эта книженция, я еле узнал ту историю, которую ему поведал…

– Это удивительная история, – наконец-то смог произнести Филипп. – Но позвольте мне усомниться в её правдивости.

– Но почему? – воскликнула мадам Легран.

– Вы хотите, чтобы я поверил в то, что люди, сидящие передо мной, которые выглядят лет на пятьдесят максимум, на самом деле живут триста лет?!

– Ну, мне-то поменьше будет… – пробормотала себе под нос хозяйка.

– И в то, что где-то лежит спящая принцесса и ещё двадцать слуг? – продолжил Филипп. – Ну уж нет! Увольте! Я напишу в заключении, что сделку должен освидетельствовать психиатр! А сейчас сообщите Даниелю-Мари, что я уезжаю, пусть разогревает мотор своего автомобиля.

– Хорошо! – спокойно сказал месье Легран. – Но прежде чем уехать, сделайте одно одолжение – спуститесь с нами в подвал.

– Никуда я с вами не пойду! – Филипп встал из-за стола. – Я уезжаю сейчас же.