Артур Осколков – Олимпиец. Том VI (страница 76)
— Каких ещё гостей? — в голосе титана появилась настороженность.
Я указал на стул напротив титана. Кронос сощурился, не понимая, а затем зло сцепил зубы, когда на нем, буквально из воздуха, материализовалась полупрозрачная фигура Афины Паллады. Тень богини завертелась на кресле, но, увидев меня с Кроносом, тут же успокоилась и послушно замерла. Её призрачные глаза смотрели на меня с лёгкой усмешкой, и тень наклонила голову. Едва-едва, чтобы только я увидел. Но я увидел. Как и неодобрение в ее глазах.
На соседнем стуле появился Гефест. Бог-кузнец скрестил массивные руки на груди и недовольно фыркнул, поглядывая по сторонам здоровым глазом. Следующим материализовался Арес. Тень бога войны откинулась на спинку стула. Арес ухмыльнулся и отсалютовал мне двумя пальцами.
Последним пришел Аполлон. С лица бога света не сходило кислое выражение, а его губы презрительно кривились. Но все же даже он склонил голову в моём направлении — минимальный жест признания. Хотя, быть может, мне просто показалось.
Кронос застыл посреди комнаты, его взгляд метался между призрачными фигурами богов. Наконец, он медленно повернулся ко мне. Его лицо стало холодным как лёд.
— Афина сохранила осколки силы богов?
— Верно.
Кронос задумался. Я буквально видел, как шестеренки ворочаются у него в голове. Что особенно смешно, учитывая, что сейчас мы находились в голове у меня. И все же, дедушка идиотом не был. Он быстро сложил дважды два. И потому мгновенно нашел единственный изъян в моем плане.
— Здесь нет Артемиды, — на моем лице ничего не отразилось, но Кронос все равно расплылся в довольной улыбке. — Адриан, Адриан, Адриан. Ты что, отдал последний осколок девушке? Весьма благородно. И очень глупо с твоей стороны.
Он медленно прошелся по комнате.
— Ведь ты должен понять, что это всего лишь осколки. Малая часть божественной мощи. И без Артемиды… — он посмотрел мне прямо в глаза. — Убить меня ты не сможешь.
— Знаю, — кивнул я.
Я встал со стула. Взял в руки золотой скипетр Аида, почувствовав, как сила откликается на прикосновение. Помедлив, надел на голову бронзовый шлем Ахилла — тяжёлый, скотина, как он его вообще носит? С соседнего стула слетел золотой орёл и сел мне на плечо, когтями легко продирая рубашку.
— Убить тебя я так не смогу, это правда, — произнёс я спокойно. — Но занять место Артемиды — вполне. В Подземном Мире я бессмертен, забыл? И если понадобится, мое тело и разум послужат тебе отличной тюрьмой.
Кронос смотрел на меня с растущей яростью.
— Ты…
— Разве ты не этого хотел, дедушка? — я усмехнулся. — Ты теперь не один. У тебя есть компания. Я здесь, с тобой.
— НЕТ! — взревел титан.
Поздно. Призрачные фигуры богов разом поднялись со своих мест, взмахнули руками. Невидимые силки из чистой энергии вырвались из их ладоней, опутывая Кроноса с головы до ног. Он боролся, рвал путы, но на место порванных приходили новые.
— Ты не посмеешь! — кричал он, пока его тащили к последнему свободному стулу. — Думаешь, ты можешь меня удержать⁈ НЕТ! Никогда! Слышишь меня, мальчишка? Я разорву твой разум на части! Я вернусь домой!
Когда он оказался на стуле, из подлокотников и ножек вырвались каменные оковы, сковывая титана по рукам и ногам. Кронос выл от ярости, но не мог пошевелиться.
В темноте своего сознания я улыбнулся. Странно, но я не жалел. Ни о том, что попал в этот мир. Ни о людях, которых встретил. Ни о доме, который нашел.
Глава 30
Сыны Аида
Писк будильника ворвался в сон Адриана с силой звонкого гонга, вырывая его из приятных объятий Морфея. Рука юноши машинально потянулась к тумбочке, нашаривая источник шума. Промахнулась. Еще раз. На третий раз пальцы наткнулись на холодный металл, и Адриан со вздохом облегчения нажал на кнопку.
Тишина продержалась ровно минуту.
Писк возобновился с новой силой, еще громче и противнее, чем минуту назад. Адриан разочарованно застонал, перевернулся на другой бок и накрыл голову одеялом. Не помогло. Тогда он нащупал проклятый будильник на тумбочке и сжал его изо всех сил, словно бейсболист свою биту перед самым ударом. Увы, материал оказался крепче, чем он ожидал, и юноша только порезал себе палец о металлический край. Плюнув, он засунул будильник под подушку. Потом под вторую подушку. А когда и это не помогло, Адриан окончательно рассвирепел и хотел уже было выкинуть проклятый девайс в окно, но все же одумался и просто запихнул его под матрас.
Помогло. Звук стал значительно тише. В какой-то момент мальчику даже показалось, что он сможет снова заснуть, но тут проклятая штука подключила вибрацию. Созданный Элаем специально для двоюродного брата будильник был по каждому из параметров мощнее обычного, а над вибрацией гениальный изобретатель работал дольше всего.
Кровать заходила ходуном.
— Сдаюсь, — пробормотал Адриан, вытаскивая верещащую машинку из-под матраса. — Ты победил. Слышишь, Элай? «ТЫ ПОБЕДИЛ!».
Получив, наконец, заветную код-фразу, дьявольское изобретение успокоилось и замолчало. Недовольно вздохнув, юноша зашвырнул будильник в угол, сладко зевнул, потянулся и кое-как поднялся с кровати, как вдруг дверь в комнату без стука отворилась. Адриан инстинктивно прыгнул обратно в постель, натянул одеяло повыше и спрятал голову. Игра должна была идти своим чередом.
К удивлению Адриана, вошедший с хохотом не сорвал с него одеяло, нет, он вообще не торопился. Юноша внезапно принюхался. В воздухе пахло весенними цветами и чем-то странным. Пыльцой… Нет, свежей росой?
Адриан натянул одеяло еще сильней.
— О нет, молодой человек, только не это.
Одеяло исчезло одним плавным движением материнской руки. Адриан остался один на кровати, съежился, как голый ежонок, прикрывшись тонкой простыней.
— Мам, ну еще пять минуточек!
— Никаких минуточек, — сурово сказала женщина. — Вставай, соня. Завтрак остынет.
Персефона стояла над ним у кровати, недовольно скрестив руки на груди. Впрочем, ее недовольство было поддельным, он видел это по тому, как, сдерживая улыбку, дрожали уголки ее губ. Длинные каштановые волосы Персефона сегодня заплела в косу, красиво украсив ее полевыми цветами. В простом льняном платье она выглядела обычной смертной женщиной, если не считать того факта, что комнатные растения тянулись к ней, словно лепестки к солнцу.
— Завтрак может подождать, — пробурчал Адриан, пытаясь вернуть одеяло. Он знал, что сопротивляться бесполезно, но все же решил воспользоваться хорошим настроением матери в надежде вырвать еще пару минут сна. Увы, в этот раз это не прокатило.
— А академия не может, — уже строже сказала мать. — Давай, уже поднимайся, хватит валять дурака. Сегодня важный день, ты же не хочешь опоздать?
Адриан сел на кровати, протирая глаза. Волосы торчали во все стороны, на щеке отпечатался след от подушки.
— Важный день, важный день. Может, я не хочу никуда идти?
— Не вредничай, — Персефона подошла ближе и взъерошила его и без того растрепанные черные волосы. — Давай, милый. Отец уже ждет тебя за столом.
При упоминании отца Адриан окончательно проснулся. Отец редко появлялся дома, из-за ситуации в стране, как он говорил, но иногда Адриан боялся, что тот его попросту избегает. Нет, Аид любил его, он это знал, но иногда в глазах отца проскакивало что-то… Словно он смотрел не на своего сына, а на кого-то другого, просто прохожего или даже врага. Обычно теплый и мудрый взгляд бога менялся. Становился холодным и колким.
— Адриан?
— Вста-а-аю. Боже.
Адриан кое-как поднялся с кровати, с трудом сдержал новый зевок и поплелся в ванную, по дороге подбирая раскиданные по полу вещи. Персефона проводила его взглядом и изумленно покачала головой. Совершенно другой по натуре и характеру, иногда сын все же напоминал ей своего брата. Другого Адриана.
Персефона вздохнула и вернулась на кухню дожаривать тосты.
Кухня встретила Адриана ароматом свежезаваренного кофе, яичницы и жареного со слишком большим количеством масла бекона. За массивным деревянным столом уже восседал Аид собственной персоной, мужчина развалился на стуле с газетой в руках — как замечал Адриан, его отец все еще не жаловал современную электронику — и изредка лениво переворачивал страницы. Аид был одет, что называется, с иголочки, черный костюм был идеально отглажен, а длинные башмаки с носком натерты до блеска, и только отсутствие галстука с дипломатом ломало картину.
— Доброе утро, пап.
— Утро, сын. — Аид оторвался от газеты и окинул Адриана внимательным взглядом. — Выспался?
— Более или менее.
Адриан плюхнулся на стул и потянулся за тостом. Но стоило ему только протянуть руку к еде, как справа от мальчика материализовалась огромная рыжая туша и, потянувшись всем телом, положила массивную голову ему на колени. Три пары карих глаз смотрели на Адриана с немым укором.
— Церби уже ел, — предупредила Персефона, ставя перед Адрианом огромную тарелку с яичницей.
— Но ты посмотри на него! Он такой голодный, — протянул Адриан и незаметно для родителей сунул псу кусочек бекона. Благодарно хрюкнув, одна из голов Цербера схватила угощение и опустилась под стол, откуда тут же донеслось довольное хрумканье, пока две оставшиеся головы продолжали изображать вселенскую скорбь.
— Адриан Лекс, прекрати перекармливать собаку!