Артур Осколков – Олимпиец. Том III (страница 42)
Полная абсолютная тишина.
Пятьдесят метров.
— Ауф.
Цербер испуганно задрожал и прижался к моей ноге. Черт, собаку буквально колотило от страха, а в глазах плескался натуральный ужас. Чтобы не почувствовал Цербер, это перепугало его до чертиков. Пес даже улегся на землю и прикрыл обеими лапами все три носа.
Двадцать пять метров.
Я опустился рядом на корточки.
— Что, приятель? Страшно?
Щенок неуверенно гавкнул в ответ, но стоило мне потрепать его ушами, как он упрямо фыркнул и поднялся на лапки. Даже скакнул вперед храбро гавкнул, загораживая меня от накатывающей волны тумана.
Умилительно.
— Хорошая работа, мальчик, — ухмыльнулся я. — Но тебе еще рановато меня защищать. Подрасти сперва. Так что…
Я ухватил щенка поперек пуза и сунул обратно за пазуху. За что в меня благодарно ткнулись сразу три мокрых и слегка дрожащих от страха. После чего пес застыл и напряженно уставился на приближающийся туман.
Десять метров.
— Что за…
Я нахмурился и сощурил глаза.
Туман двигался… неравномерно. Верхняя часть приближалась быстрее. Ненамного, но быстрее. Словно ее что-то подгоняло. Словно… В тумане кто-то был.
Пять метров.
Два глаза. Из тумана на меня, словно два ядовито желтых фонаря на темной улице, уставились два огромных круглых глаза. И что самое неприятное — это были не пустые глаза очередного голодного монстра, наподобие того же грифона, нет.
В них чувствовался интеллект.
Два метра.
Один.
Вспышка!
Яркая вспышка Символа прорезала туман насквозь и… Тот отпрянул. Разлетелся во все стороны, словно от резкого порыва ветра. В нос ударил резкий запах мускуса, в горле першило, а глаза слезились от яркого света.
Но я продолжать держать их открытыми. Потому успел увидеть мелькнувший в воздухе змеевидный хвост, покрытый блестящими золотыми пластинами и короткую лапу с бритвенно-острыми когтями.
Но больше ничего. Ни морды, ни остального тела. Но даже так, по самым скромным прикидкам в твари было метров тридцать. И она парила в воздухе, на манер летучего змея.
Я механически погладил сжавшегося за пазухой щенка и почесал того под подбородком. Тот подражал еще пару секунд, после чего поднял на меня удивленные глаза.
— Гаф?
— Аналогично. Что-то не припомню такого в греческой мифологии.
Впрочем, кто бы это не был, он исчез вместе с туманом. Но если тот просто раздался в стороны и откатился метров на тридцать, то тварь… Тварь испарилась. Словно ее и не было больше.
— Но только проверять я не намерен. Верно, малыш?
— Ауф!
— Согласен. Идем только вперед.
И мы пошли. Ну точнее пошел я, о Цербер так и остался сидеть у меня за воротником, хлопая глазами и изредка гавканьем высказывая свое мнение. Скорее всего ругался на идиота-хозяина, который непонятно с чего полез в туман.
Вот только…
Я знал, куда идти. У меня не было ни компаса, ни карты, но я ЗНАЛ куда идти. Словно меня что-то звало вперед. Толкало. Указывало дорогу.
Потому, когда туман расступился в стороны, обнажая гигантские развалины древнего храма, я не удивился. Как и не удивился, что туман, ставший за время пути чем-то вроде привычного спутника, остался далеко позади.
Я просто шагал вперед. По треснувшими ступеням, мимо длинного ряда постаментов, лишённых статуй, мимо обвалившихся зданий с проломленными крышами.
Все что меня интересовало — это главное святилище. Когда-то огромное и величественное, ни мраморными колоннами, ни фресками с изображением древних людей и полузвериных существ не уступавшее главному храму Зевса в Афинах.
Когда-то.
Теперь же сооружение окончательно развалилось. Изображения читались с большим трудом, десятки колон потрескались или вообще свалились на ведущую к святилищу главную дорогу, так что мне приходилось через них перепрыгивать.
Крыша же обвалилась начисто. Ее больше не существовало. Как и большей части второстепенных помещений. Только десятиметровые потрескавшиеся черные стены и арка входа с темнотой внутри.
Былое величие пропало, но… Не атмосфера. Тягучая и густая, она обволакивала тебя со всех сторон и толкала вперед. Требуя, вынуждая, умоляя, чтобы ты двигался дальше. Шел вперед.
Я и шел.
Интересно же. Да и Аид сам сказал, что Подземный Мир сам выведет меня в нужное место. Похоже, вот и оно. Нужное место.
— Гаф.
Как только я подошел вплотную к темной арке, — за ней начиналась уж совсем темнота — Цербер уперся задними лапами мне в грудь и выскользнул наружу.
— Внутрь не пойдешь?
— Ауф.
— Тогда охраняй. А я пока осмотрюсь.
Цербер согласно фыркнул, пытался поймать сам себя за хвост и, в конце концов, упал на бок. Перевернулся на спину и задрыгал в воздухе лапами.
Он так этим увлекся, что даже не обратил как я шагнул в арку и исчез в темноте. Которая расступилась в стороны и испарилась.
Больше не было развалин. Сырости, грязи и заглохлого воздуха. Только гигантский каменный зал, холодные мраморные плиты под ногами и жаркий даже отсюда, ароматно потрескивающий дровами камин.
Рядом с которым стоял высокий атлетично сложенный мужчина с длинными светлыми волосами и грел руки. Он поднял на меня взгляд и неприятно улыбнулся.
— А вот и ты, Эфеб. Что так долго?
Глава 15. Луга Асфодель
— Всего один звоночек. Девушка, ну чего вам стоит? Пожалейте пожилого человека. Вы вон какая молодая, красивая… Арх!
Один мощный тычок в горло, и тень в виде толстоватого, рано облысевшего мужчины в заляпанной серой рубашке рухнула на землю. Обычного человека подобный удар убил бы на месте, но… мужчина был уже мертв. И хрипел больше по привычке. Как-никак, мертвецам не нужен воздух.
А, ну и от боли, конечно.
— Слизняк. Тупой и бесполезный, — прокомментировала глухие стоны Кира и презрительно скривилась. — Великий Зевс! Как же жаль, что вы не можете сдохнуть еще раз.
Девушка злилась. Сильно.
Злилась на мелкого поганца Адриана, который непонятно как сумел выскользнуть из ее рук. На бесполезный портал, который сломался и выкинул ее раньше Элизиума. Но больше всего…
Больше всего она злилась на саму себя.
Так ее учили с самого детства, и она следовала этим правилам всю свою сознательную жизнь. Да, не всегда строго. Да, иногда «излишне увлекаясь», как называл это дядя.
Но следовала. Всегда.
И сейчас, когда Дом Фулмен так близок к цели… К цели, которой он стремился годами, если не тысячелетиями. Цели, ради которой погибло столько людей, потрачено столько времени и ресурсов… И все это могло пойти прахом, потому что мальчишка умудрился сбежать?