Артур Гедеон – Царь ледяной пустоши (страница 21)
Все эти дни Крымов был предоставлен самому себе, и тут он вспомнил, что по первому образованию – историк – увлекался в юности археологией, и пора ему взяться за дело. Долгополов разрабатывал историю пятидесятилетней давности, Крымов – почти что стопятидесятилетней. И начать он решил со старосты, купца-воротилы Ануфрия Даниловича Губина, бывшего негласным хозяином села Синий Бор, без которого не решался ни один важный вопрос.
Крымов обзвонил и объездил своих старых профессоров из педагогического универа, расспрашивая о таинственном купчине, торговавшем шкурами и салом на краю Царевской губернии. О таком персонаже помнили многие, но без необходимых Крымову подробностей. И только один славный старик, профессор Брусникин, давным-давно пенсионер, воскликнул по телефону:
– Конечно, я знаю о нем почти все! Я же работу о Губине писал. Первую серьезную курсовую. На чем свет костерил своего педагога, что меня забросили в такую глухомань, как этот Синий Бор. Но дело того стоило. Приезжайте, Андрей, приезжайте!
– И когда можно вас навестить?
– Да хоть сейчас.
Крымов решил не откладывать, если приглашают, и так радушно. Да и любопытство томило его. Скоро он был у профессора дома, тот жил на набережной Волги в старом доме.
– Чай будете? – спросил хозяин дома.
– Обязательно, недаром же я с тортиком и шоколадом.
– Не стоило.
– Еще как стоило.
К зачетным старикам вежливый Крымов приходил с тортиками и шоколадом. Это к самым-самым. Иногда с печеньем и пряниками. Но никогда с пустыми руками.
– Ну и очень хорошо, очень. Тортик так тортик. Люся приготовит нам чай. Люсенька, девочка моя!
Старик жил под одной крышей с очаровательной внучкой – девушкой лет двадцати, которую забросили к нему из сибирского городка. Люся училась в том же педагогическом, но на филологии. Накрывая на стол, она то и дело с любопытством поглядывала на Крымова, улыбалась, и он отвечал ей сдержанными улыбками. А старик доставал и доставал из книжного шкафа папки, распутывал тесемки, наскоро читал или просматривал, закрывал их, аккуратно завязывал и продолжал искать.
И наконец нашел то, что нужно.
– Вот она. – Просияв, он даже потряс папкой в доказательство своих слов. – На машинке отпечатана. Были же времена! Это второй экземпляр – под копирку. Но мне вначале просмотреть материал придется, чтобы вспомнить некоторые тонкости, а они точно были…
– Разумеется, Андрон Серафимович.
– Вы не торопитесь?
– Нисколько.
– Люся, а ты с нами, дорогая, чаю попьешь?
– Если пустите в вашу компанию историков, – ответила девушка.
– Пустим, пустим, – весело пробормотал старик. – Так, Андрей?
Детектив перехватил взгляд девушки.
– Обязательно пустим.
Люся ответила улыбкой, наскоро поставила свой прибор и села напротив гостя. Они взялись за торт и шоколад, запивая угощение чаем.
– Андрюша Крымов, Андрей Петрович, я все правильно помню? – спросил старик.
– Именно так.
– Память стариковская, – посетовал тот. – Но я запомнил вас по вашей хватке. Целеустремленным таким были. Собранным.
– Я и сейчас такой.
Торт с чаем шел на ура, шоколад просто улетал. Крымов взял себе небольшой кусок торта, пусть остальное достанется деду с внучкой. Срезал ложечкой понемногу. Нечего торопить хозяев.
– Вкусный тортик, да, Люся? – спросил дед.
– Очень.
– Шоколадный.
– Ага.
– Вы любили историю, Андрей, – продолжал хозяин дома. – А почему потом не пошли по этой линии?
– Стать учителем в школе? Увольте. Мне захотелось другого ритма. Экстремальной профессии. Авантюры. – Он перехватил взгляд девушки. – Опасности.
– Вот даже как?
– Представьте себе.
– И куда же вы ушли – в бизнес?
– Нет, в милицию. Перед вами капитан убойного отдела в отставке. Ловил самых настоящих убийц. А нынче я частный сыщик, Андрон Серафимович, раскрываю очень запутанные дела, связанные с прошлым, с археологией, и теперь история мне в помощь.
– Ого. – Чайная ложка с куском темного бисквитного торта так и зависла у стариковского рта. – Вот это поворот. От истории к бандитам и опять к истории?
– Но с криминальным подтекстом, – добавил Крымов.
Теперь Люся с еще большим интересом смотрела на гостя. Да что там, едва ли не с восхищением: детектив! Настоящий сыщик. И такой ладный, и даже почти молодой.
– И сколько преступников вы поймали, Андрей? – хитро спросил профессор.
– Да немало переловил, если честно.
– Стреляли? – спросила Люся. – В преступников?
– Разумеется. Я в них, они в меня.
– Убили кого-нибудь?
– Ну, Люсенька, – возмутился дед, – неприлично о таком спрашивать, девочка моя.
Крымов вспомнил давний осенний день и свою любовницу Лилит, которую вывез на природу, зная, что либо она убьет его, либо он ее. Но она не была в полном смысле человеком. То есть когда-то была, но потом перестала им быть – сделалась настоящим демоном. Порождением ада. Измененным в своей сути существом. Но и его пистолет не был обычным – он его зарядил серебряными пулями. Антон Антонович, старый борец с демонами, их хранил пачками! Мог бы солить. Старик все опасался, что ему, Крымову, не хватит мужества сделать то, что дóлжно. Но ему хватило всего. И он убил ее в тот самый день, а потом люди Долгополова, прибывшие на место, похоронили Лилит на берегу того озерца и завалили могилу желтыми березовыми листьями. А как она была красива, как сексуальна, как могла обольстить! И безжалостно обмануть…
– Ну, видишь, расстроила Андрея Петровича, – посетовал старик, глядя на задумавшегося хмурого ученика.
– Нет-нет, ничего. Просто вспомнилось. Никого я не убил, Люся, к счастью, – соврал Крымов, – но ранен был, это правда.
– А почему ушли, Андрей? – полюбопытствовал старик. – Из милиции.
– Если честно?
– Именно. В частном секторе больше платили?
– В том числе. Но это не самое главное. Не люблю начальников. Я, Андрон Серафимович, человек плохо приручаемый. Как носорог, – улыбнулся он. – А сейчас я сам себе хозяин. Никакого диктата.
«Заврался ты, Крымов, заврался, – думал Андрей, скромно уплетая остатки торта со своего блюдца. – Какой ты носорог? Делаешь все, что тебе скажет Антон Антонович Долгополов. Как солдатик выполняешь все команды. Рабочий слон ты с бревном в хоботе…»
– Вас же девятнадцатый век интересовал, да? – вдруг спросил старый профессор. – Вот почему вы Губиным интересуетесь.
– Все верно. Что ж вы на память жалуетесь, Андрон Серафимович? Она у вас как у молодца.
– Ну, прям как у молодца… – притворно застеснялся старик. – А вспомнил я потому, что сам специализировался на девятнадцатом веке. Моя стихия. Ну а если вы еще и сыщик, то вам и карты в руки.
– Почему?
– Потому что Губиным интересовались сыщики еще при его жизни. Землю, можно сказать, рыли. Но так ничего конкретного и не нарыли на этого купчину. Только догадки, предположения. Но они-то как раз дорогого стоили, Андрей!
Торт был отведан, шоколад почти полностью сметен Люсей, пора было заняться делом. Племянница унесла посуду на кухню, двое мужчин, стар и млад, взялись за дело.
– Итак, – пододвинув к себе папку и положив на нее руку, сказал старик-профессор, – вот она, его престранная биография. – Он открыл папку и стал перелистывать страницы. – Губин родился в селе Синий Бор в 1840 году. Его отец был старостой, уважаемым человеком, торговал скотиной – коровами, овцами; сыну оставалось только унаследовать от него дело. И Губин-младший, Ануфрий Данилович, когда повзрослел, взял дело в свои руки. Только перешел на топленое сало и дубленые кожи. Стада у него были – и немерено. И вот что однажды случилось. Так говорит легенда. Один из колодцев на территории его усадьбы вдруг наполнился целебной водой.
– Это как это? – не удержался и спросил Андрей Крымов.
– А вот так это: была вода обычная, а стала волшебная. В данном случае – целебная. Однажды отпил он и почувствовал себя на седьмом небе. Полил на рану – та зажила в два раза быстрее. Дал болезным испить своей воды – те на ноги встали. Одним словом, столкнулся Губин с чудом. А потом и вспомнил, что просил он у высших сил такого вот чуда, которое поможет ему разбогатеть. Любым способом. Старый отцовский дом он бросил и построил новую кирпичную домину в два этажа. И стал Губин приторговывать этой целебной водой. Очередь к нему выстроилась через все село, а потом и дальше, по уезду слава покатилась. Для вида он туда много каких трав напустил, в свою водичку, чтобы заморочить людям голову. Говорил, что рецепт своей бабки знает. Но вскоре им заинтересовались люди куда более сильные, чем он сам: откуда у него, купчишки Губина, такая вот вода? Как у нас говорят, Андрей Петрович, шила в мешке не утаишь. – Старик Брусникин время от времени перелистывал страницы и поглядывал в них. – А как утаить чудо? И вот однажды к нему пожаловал местный волжский магнат – купец Дормидонт Савелович Кабанов – и прижал Губина к стенке. Мол, продай мне рецепт бабки своей, дорого заплачу. Губин в отказ, а Кабанов, который границ своей власти не знал, угрожать ему стал. Мол, не продашь, отниму и оставлю без гроша. А то еще и погублю. Как тут быть? – хитро посмотрел на гостя профессор Брусникин.