Артур Гедеон – Дух огненных озер (страница 8)

Купчина Губин уже смеялся вовсю:

– Вот же канальи эти бояре, а? Вот же прохвосты! Спасли свои жизни за счет князя-то! За счет души его!

– Все верно, – кивнул Аполлон. – Спасли за счет князя. За счет его души.

Княгиня Савойская слушала рассказчика затаив дыхание. Но тема хитрого хана и лукавых бояр меньше всего интересовала ее. Что-то иное интересовало ее в этой истории. Но Аполлону Светозарову было сейчас не до подобных загадок-отгадок. Он вошел во вкус и раж. И что уж тут говорить, ему было отрадно, что и купец Губин, и красавица Аделаида так внимательно слушают его. Особенно она – княгиня Савойская…

– Но это еще далеко не все, – заметил разохотившийся рассказчик Аполлон. – Князь Светозар вернулся, но все еще медлил. Хан Кудеяр-Кобяк увидел его замешательство. «А теперь моя Алтуна станцует для тебя, князь. Ты же не против?» – «Пусть танцует твоя красавица, князь, – загалдели бояре, – и посмотрим, подивимся, а то вон татары под стенами уже шумят, носятся, к штурму готовятся!» «Пусть танцует», – сказал князь Светозар. Те двое, что сопровождали князя, вооружились: один – бубном, другой – дудкой. И она станцевала для своего князя и всего его двора. И пока танцевала, глаз от нее отвести не могли. Алтуна была похожа движениями на девушку-змею, которая взывает к любви. Главное, что к концу танца князь уже вожделел ее. «Ну что, князь? Что? – вопросили бояре. – Как хороша, как желанна! Нам бы такую женушку!» – «Возьми мою дочь за руки, князь, и ты сразу почувствуешь, что говорит тебе сердце», – сказал хан. И Светозар сказал: «Подойди ко мне, Алтуна», – и она подошла. И он взял ее за руки. И тут словно молния пронзила его – от головы до пят. И сердце его уже было не его. «Ну, князь? – почти что заплакали бояре. – Чего тянуть-то? Татары вона – не стены лезут!» Но князь Светозар уже и так все решил. «Я женюсь на твоей дочери, хан, – сказал он. – Женюсь по вашему обычаю и немедленно». Один из трех провожатых был половецким жрецом, как видно, заранее взятым для церемонии. Их проводили в оружейную залу, где не было икон, а только мечи и копья, топоры, луки да щиты были развешаны по стенам, и там степной жрец провел свой таинственный обряд. Едва он окончился, как князь взял на руки свою юную степную жену и понес в опочивальню.

– Попался князь! – рассмеялся купец Губин. – Влип Светозар! А татары что, татары?

– В тот же вечер, – Аполлон переводил взгляд с Губина на Аделаиду и обратно, – в лагере у татар начался падеж скота – лошади и быки, тащившие телеги, вдруг занедужили и стали падать и умирать. Впрочем, для штурма крепости кони и не нужны. Но к утру у всех татар начался, пардон, – поклонился Аполлон Светозаров, – повальный понос. Может, съели чего не того, а может, и другое что случилось.

– Похлопотали половецкие жрецы, – живо кивнул Губин.

– Может, и так, – подхватил Аполлон. – Одним словом, выворачивало их наизнанку и через горло, и низами. А следом и подыхать стали нечестивые. Бояре Светозаровы думали выйти да перебить их, но побоялись, что к ним зараза прилипнет, и решили: пусть сами сдохнут. Через три дня ополовиненное войско татар едва сумело уползти из-под стен города князя Светозара. Но все эти дни самого князя никто не видел – он не выходил из своей спальни, где властвовала над ним его половецкая царица…

– У-ух! – прорычал Губин.

– Хороша легенда, Ануфрий Данилович? – спросил Аполлон.

– Говорю же: у-ух! Очень хороша! Да, матушка? – обратился он к княгине.

– Еще как хороша, – подтвердила та. – А детки у них были, Аполлон Аполлонович? – спросила она, глядя в глаза их гостю.

– А как же! – беспечно ответил тот. – Родила она ему, по легенде, трех мальчиков и трех девочек. От младшего из мальчишек, названного в честь отца Алтуны – Кудеяром, а в крещении Константином, и пошел мой род. Так гласит наша семейная легенда. Правда, судьба самого Светозара оказалась печальна – наделав детей, он погиб в битве с одним из князей, своих же двоюродных братьев, но для тех времен это было делом обычным. Потому Алтуна правила одна – и жесткой рукой, и никогда больше замуж не выходила, а позже ее княжество и совсем откололось от русской земли. И вновь прилепилось только тогда, когда Русь уже сама стала подчинять себе великие земли.

– А обвенчаны они были? – спросил Губин. – Светозар и Алтуна?

– Об этом история умалчивает, – ответил рассказчик. – А коньяку и впрямь можно выпить!

– Дело говорите, Аполлон Аполлонович! – воскликнул купчина.

Скатерть-самобранку им заменили, все, что было откушано и отпито при трех потаскухах, унесли и накрыли заново. За портьерами уже входил в свой вечерний ритм дорогой ресторан «Гранд Вефур», гремела посуда, оживленно перекликались голоса. Пели скрипки, мурлыкало фортепиано. Время было ужинать. Заказали черепаший суп, паштеты, устриц и много прочей всякой всячины. А еще коньяки, вина и шампанское. Иногда Аполлон Светозаров поглядывал на княгиню и убеждался, что его рассказ пришелся ей по душе. Очень пришелся! Когда она ловила его взгляд, то нежно и многозначительно улыбалась в ответ. И он скромно улыбался ей. Проснувшись сегодня утром в гостинице «Королевская Лилия», Аполлон не смел и мечтать о таком окончании дня. Да если говорить честно, он то и дело ловил себя на мысли: а не спит ли он? Не грезится ли ему это знакомство?

Беседа увлекала их, шли часы, просто летели. Уже был поздний вечер. Но спросить о волнующей его теме рано или поздно он был должен – он давно уже ерзал от нетерпения – и в какой-то момент время для того настало.

– Княгиня, милая княгиня, – проговорил Аполлон. – В Париже я не так давно, но успел обойти весь Египетский зал Лувра. Обойти, изучить, влюбиться… Меня заинтересовала одна безымянная богиня. Она удивительным образом похожа на вас. Как такое может быть?

– Как ее зовут? – спросила Аделаида.

– Понятия не имею. Говорю же – она безымянна. Но ваше с ней сходство поразительно. Уникально! Волшебно…

Княгиня Савойская взглянула на своего приятеля – матерого русского купчину.

– Как разыгралось воображение у нашего молодого друга, Ануфрий Данилович? Это все шампанское, не так ли?

Тот поскреб бородатую щеку.

– Да вперемешку с коньяком, – весело подхватил он.

– Я правду говорю, Ануфрий Данилович, – запротестовал Светозаров. – И коньяк тут ни при чем.

– Коньяк всегда при чем, – Губин крякнул и потянулся вперед, к столу, наполнил рюмку коньяком и выпил его разом. – Я в Лувре не был, да и вряд ли попаду, не понимаю я ничего в ваших искусствах, я ж простой мужик, но то, что вы богиня, матушка, кто ж поспорит? Тут мне и по музеям ходить без надобности. Я и так это знаю, – рассмеялся он.

– Нет, Ануфрий Данилович, сходство поразительное, – заметил хорошенько выпивший и готовый настаивать на своем Аполлон Светозаров. – Вот давайте завтра же вместе сходим, и я вам покажу эту египетскую богиню. Идет?

Губин сморщился:

– Завтра я отсыпаться буду, мил человек, хватит мне уже гулять, да тем более таскаться по вашему Лувру – ну его. Вот как освежевать хряка, это я знаю, да с завязанными глазами. Говорю же: мне и доказывать не надо, что ее светлость – истинная богиня.

– Ну хорошо, Аполлон Аполлонович, я составлю вам завтра компанию, схожу с вами и посмотрю. А наш Ануфрий Данилович пусть отсыпается в своих номерах. Сгодится вам моя компания? – лукаво спросил она.

– Еще как сгодится! – слишком горячо выпалил он. – Буду счастлив, княгиня…

– Вот и отлично, мой милый друг. В два часа дня вас устроит?

– Да, княгиня, еще как устроит. С нетерпением буду ждать вас.

Вскоре они разъезжались в своих экипажах кто куда. Аполлон Светозаров, мечтательно закрыв глаза, шептал под крепким дождевиком: милый друг! Она сказала: «Мой милый друг!» Как же круто изменилась его жизнь за какие-то сутки. Да что там – за полдня! Но так и бывает в жизни, когда ее величество судьба сама берется за дело.

На следующий день в два часа дня Аполлон Светозаров ждал свою даму у дверей Лувра. Ранняя весна и прекрасная дама, о которой он грезил, буквально сводили его с ума. Но она опаздывала, шли минуты, и волнение овладевало сердцем молодого путешественника.

Неожиданно его окликнули:

– Месье Светозаров?

Это был работник музея в красной лакейской ливрее.

– Да, это я.

– Мне поручено было сказать: ваша дама ждет вас.

– Ждет – где? – встрепенулся он.

– Она сказала: вы и сами знаете где.

– Ясно, спасибо. – Он совсем смутился: – А может, подскажете?

– Она попросила не говорить вам и была щедра. Она сказала: вы должны знать. Всего наилучшего, месье, – поклонился он.

Аполлон Светозаров понял все мгновенно – влетел в музей, пробежал по залам и галереям, вот и Египетский зал! Он шел осторожно – мимо колонн и статуй – и не ошибся. Она стояла спиной к нему, глядя на безымянную богиню.

– Подходите, Аполлон, смелее, – не оборачиваясь, сказала дама. – Она и впрямь прекрасна – ваша богиня…

В этот день она была в синем костюме в талию, украшенную сзади бантом, в красном тюрбане с пышными голубыми перьями.

Он подошел и встал рядом:

– Добрый день, княгиня.

– Добрый, Аполлон, – проговорила Аделаида, взяла его за руку и только потом повернулась к нему: – У вас отличный вкус, мой милый друг. Она и впрямь хороша.

Нет, хороша была она – живая, волнующая, восхитительная! С карими блестящими глазами, темными бровями вразлет и таким притягательным пухлым ртом. Подумать только, пару дней назад он положил руку на ступню каменной богини и загадал желание – увидеть ее наяву. Знал, что это дерзкая фантазия, не более того. И вот оно – сбылось! Она смотрела на него, полная жизни и красоты.