Артур Гедеон – Дух огненных озер (страница 6)

Аполлону Светозарову хватило бы и своих денег на путешествие, но добрая тетушка, с которой он никак не мог встретиться, вновь вызвалась помочь. «И даже не спорь со мной, милый мой Аполлоша, – написала она ему. – Поезжай и ни в чем себе не отказывай. Молодость только одна – успей побольше. За границей, может быть, мы и встретимся. Хотя я в данный момент уезжаю в Испанию, а оттуда в Африку». Ох уж эта его тетушка! И вот молодой путешественник пролетел Варшаву и Чехию, сделал остановку в землях Германии и только потом оказался во Франции.

Он решил поселиться недалеко от Лувра, чтобы иметь возможность ежедневно в течение двух недель посещать один из самых великих музеев мира, о котором столько слышал от знакомых путешественников. Именно две недели Светозаров намеревался пожить в Париже, прежде чем отправиться на юг Франции, а потом уже и в Италию, от которой он тоже хотел откусить кусочек.

Аполлон снял номер в дорогом отеле «Королевская Лилия». Обойти весь Лувр у русского путешественника все равно не получилось бы, но увидеть самое интересное очень хотелось. Больше всего его интриговала и тянула к себе так называемая «Египетская коллекция». Ведь именно после Наполеоновских войн и завоевания Египта во Францию буквально хлынули тысячи образцов уникального искусства великой загадочной африканской цивилизации, «мертвый язык» которой не так давно разгадал тридцатиоднолетний ученый лингвист месье Шампольон. Вот кому завидовал Аполлон Светозаров! Шампольон умер в расцвете сил всего шесть лет назад, но вписал свое имя в историю человечества золотыми буквами. Какие же боги вели его этой славной и трагической стезей? Попроситься бы к ним на прием, чтобы заметили! Да где записаться? А может быть, ушедшие в небытие боги Египта нашептывали ему ночами подсказки? Как же разыгралось воображение Аполлона Светозарова в присутствии каменных исполинов, смотревших на него со всех сторон.

Думая так, фантазируя и мечтая, он бродил по Египетским залам Лувра, между колонн и статуй. Он восхищенно разглядывал эти грозные и умиротворенные каменные лица, пришедшие из прошлых тысячелетий. Эти боги и цари как будто знали все про земную и небесную жизнь и не существовало для них никаких загадок. Этими загадками были они сами! А еще вырезанные на колоннах их письмена – иероглифы, вдруг приоткрывшие современным людям главную тайну Египта: способ общения между миром живых и миром теней. В том числе и ставшую уже одной из самых загадочных книг человечества – египетскую «Книгу мертвых».

Одна из фигур, стоявшая в тени, приковала к себе взгляд Аполлона Светозарова, а потом отчего-то и взволновала молодого человека. Аполлон осторожно и даже с легким трепетом подошел ближе. В сумраке дня, в нише, стояла и смотрела на него неизвестная богиня, лицо которой показалось ему знакомым. Будто совсем недавно он видел его, но где? Поражали величавая внешность и осанка богини и ее почти живое лицо, отчего она куда больше подошла бы к пантеону очеловеченных греческих богов, нежели египетских. И тут его как молния пронзила – кровь бросилась ему в лицо – да, это была она! Незнакомка в белой собольей шубе, что с упоением смотрела на пожар – там, в его родном Санкт-Петербурге, на Дворцовой площади.

«Какие странные бывают совпадения!» – не сводя с нее глаз, думал Аполлон. Или просто его воображение разыгралось до такой степени? И она, эта живая красота, так поразила его? А ведь это было совсем недавно, почти вчера. Но разве и прежде она не мерещилась ему, не приходила во сне? И разве там он вновь и вновь не ловил ее властный и чуть насмешливый взгляд, ее улыбку? Не пытался заговорить с ней? А ведь пытался – пытался! Но она только загадочно улыбалась ему. Величаво и тепло одновременно. Как старому знакомому, не близкому, но коснувшемуся краешка ее жизни и запомнившемуся.

Аполлон Светозаров тяжело и с чувством вздохнул. Видимо, никакая прежде женщина не поражала настолько его воображение и так сильно не волновала его, что теперь и статуя безымянной египетской богини стала на нее похожа. Простояв у хозяйки ниши добрые четверть часа, он не удержался – решился; осмотревшись по сторонам, не подглядывают ли за ним, Аполлон подошел совсем близко и коснулся ее обнаженной ступни – и долго не мог оторвать руку от прохладного древнего камня. Где-то рядом послышались голоса, но он успел загадать желание.

И только потом, лишь один раз обернувшись, двинулся прочь.

В эти дни от постояльцев отеля «Королевская Лилия» Светозаров узнал, что в ресторане «Гранд Вефур», заведении дорогом, но безупречном, появился новый повар, который готовит уникальные блюда, например утиную печень с трюфелями и провансальскими травами, и хотя бы один раз, но туда следует сходить. Вспомнив смелые и вдохновляющие наставления тетушки: «Ни в чем себе не отказывай: молодость только одна – успей побольше», он решил, что разок может навестить этот ресторан.

И вот уж вечером он был под одной из аркад Пале-Рояля и вошел в ресторан «Гранд Вефур», где призывно звучала музыка – две скрипки и фортепиано…

Его спросили, будет ли у месье компания, месье ответил, что он один, и его вежливо усадили у окна за небольшой круглый столик. Светозаров, ознакомившись с меню, сделал заказ, в том числе к белому вину выбрал и долгожданную утиную печень с трюфелями и провансальскими травами. После чего на него посмотрели с особым уважением, понимая, что этот человек здесь не случайный и не скупердяй.

Пока Аполлон Светозаров выжидал, ему предложили бокал вина за счет заведения, и он с благодарностью согласился. Администратор лично откупорил перед ним бутылку и сказал:

– «Грав Блан» с левого берега Гаронны, месье, вы будете довольны.

В этот момент Аполлон заметил, что в отдельном кабинете справа за изумрудными бархатными портьерами происходит шумное движение. Туда время от времени проникали официанты с новыми блюдами, и можно было рассмотреть кряжистого широколицего мужчину с лопатообразной бородой – ну копия русского вологодского или волжского купца, – но в бархатном фраке бордового цвета с золотой искрой. Его буквально облепили три красотки в цветастых платьях с бесстыдными декольте. Мужчина ржал шуткам, девицы развязно вторили ему. Два скрипача и пианист, играя знакомый слуху русского путешественника ноктюрн, морщились от этих нескромных звуков. Но куда было деваться – богач гуляет!

Аполлон Светозаров окликнул проходящего мимо администратора:

– Любезный!

– Да, месье? – остановился тот.

– Будьте так добры, скажите, кто там веселится с таким размахом?

– А! – вскинул голову администратор. – Наш завсегдатай, месье Губин, русский купец.

– Мог бы и сам догадаться, – кивнул Аполлон Светозаров. – И чем он торгует?

– Волшебной микстурой, – улыбнулся ему администратор.

Вскоре русский путешественник наслаждался уникальным блюдом – утиной печенью в трюфелях, запивая деликатес легким «Шабли Гран Крю». И вот Аполлон уже доедал свой изысканный обед, когда дверь в ресторацию открылась и вошла дама в легкой белой меховой накидке и изящной шапочке пирожком, заломленной чуть набок. Она вошла так, как это делают путешественники после долгой дороги. Перешагнув порог, они, как правило, останавливаются и обозревают тот приют, куда их занесло. Оценивают обстановку и людей, если они есть. Дама посмотрела перед собой, затем направо, потом налево…

Аполлон Светозаров оцепенел – это была она! Незнакомка с Дворцовой площади. Прекрасная незнакомка с царской осанкой, персидскими глазами, бровями вразлет и резко очерченным пухлым ртом. Ее подбородок был чуть вздернут вверх – она на всех смотрела снисходительно и свысока одновременно, одним словом – по-царски.

Но он затрепетал еще сильнее, когда понял, что узнан. И вновь, живо блеснув карими глазами, она подарила ему улыбку, как тогда, во время пожара, и вновь, только теперь чувствуя невыразимое волнение, он поклонился. Не встал – не хватило сил. Только на поклон и решился! В тот самый момент из-за портьер разнесся новый взрыв бешеного хохота – под звон хрусталя гремел луженой глоткой русский купчина.

И тотчас незнакомка, по губам которой пролетела еще одна усмешка, направилась именно туда – на дикий варварский смех. Она откинула полог портьеры и вошла, открыв картину легкой прелюдии разврата. Купчина грубо мял одну из девиц, беспощадно комкая ее платье. Изумрудный бархатный полог упал, и в кабинете наступило гробовое молчание, но длилось оно недолго. «Матушка!» – охнул купчина, признав гостью. «Вон пошли, девки», – велела дама. В следующую секунду все три девицы выскочили из кабинета.

Светозаров ждал, что же будет дальше. Неужели сцена ревности? Да быть такого не могло! Никак не сочеталась эта царственная дама с матерым разбитным купчиной. Но почему он назвал ее так по-домашнему, «матушкой»? Во рту от волнения пересохло, а потому Светозаров жадно осушил бокал до дна. Он ведь хотел увидеть ее снова, так хотел!

– Гарсон! – грубо рявкнули из кабинета. – Шампанского!

Нырнувший в кабинет официант задержался чересчур надолго, а когда вышел, то стал рыскать глазами по столикам, и поскольку ресторан был почти что пустой, то сразу наткнулся взглядом на застывшего у окна Светозарова. Тот сидел так, как будто ждал своего приговора. Так они и смотрели друг на друга несколько секунд. А потом официант просиял и поспешил к нему.