Артур Гедеон – Дух огненных озер (страница 17)

– Аполлон? – вырвалось у Крымова.

– Верно! Да, точно, Аполлон. Но откуда вы знаете?

– Угадал, Андрон Серафимович. И греческое, и амурное, и мифологическое. Наугад спросил.

– Вы как будто знаете больше меня, Андрей.

– Нет-нет, просто я детектив, метод дедукции никуда не денешь. Я как охотничий пес, которого натаскали на лисицу. Опыт! Так что насчет этой дамы, красотки с полотна?

– Может быть, речь шла именно о ней?

– Очень может быть.

– И опять встает вопрос – откуда у вас эта картина?

– Мне прислал ее один человек, – соврал Крымов. – Скажем так, один из моих осведомителей.

– Ясно, но если эта дама и впрямь была в окружении Губина, тогда нужно зайти с другой стороны.

– А именно?

– Кто написал этот портрет? Пейзаж за ее спиной совсем не средневолжский – это море, какие-то античные развалины, все это напоминает пейзаж Италии, причем в подражание эпохе Возрождения, где человек всегда в центре картины на фоне житейского мира, земли и неба.

– Согласен.

– На Губина работали два академиста – братья Скворцовы из Петербурга. Он выписал их из столицы – одного для строительства терема, второго для оформления своего дворца. Старшего, архитектора, звали Аристарх Гордеевич Скворцов, младшего, художника и декоратора, – Иннокентий Гордеевич. Вот если за них зацепиться…

– А что, это идея, – одобрил подсказку Крымов.

А сам подумал: «Вот они, инициалы под портретом красотки: “И. Г. С.”». Этот пазл идеально вписался в общую картину.

– Попробуйте, Андрей Петрович, очень будет интересно узнать результат.

– Что ж, на связи, Андрон Серафимович. Буду держать вас в курсе дел.

Они попрощались. Крымова обуревали воспоминания. «Конечно! – решил он. – Все подземелье было увешано картинами, и, вполне возможно, большую часть из них выполнил один и тот же художник». По крайней мере, парадные портреты Губина и «красотки в собольем меху», как ему показалось, точно принадлежали кисти одного и того же мастера.

Андрей набрал номер Долгополова.

– Алло? – включившись, спросил тот. – Приветствую, Андрей Петрович. Что нарыли?

– И я вас приветствую. Братья Скворцовы…

– Ага! – живо воскликнул бодрый старик. – Аристарх Гордеевич и Василий Гордеевич? Первый – архитектор, второй – художник и декоратор?

– Они самые.

– Вы тоже на них вышли, – прозвучало как утверждение.

– Именно так. И вы, стало быть? Вышли и молчите?

– Я не молчу – я работаю. Собираю информацию. Старший брат Аристарх Гордеевич побывал тут, на Волге, спроектировал и отстроил купцу Губину его терем, а как я теперь понимаю, и подземный дворец тоже, а младший декорировал оба шедевра.

– Все верно – у меня точно такая же информация.

– Это замечательно, что мы движемся в одном направлении, – сказал Долгополов. – Кстати, в районном городке Сарайске, мы там уже были в краеведческом музее, если вы помните, когда за Кучерёмом бегали, говорят, отличные библиотека и архив. Я слышал про одну уникальную рукопись девятнадцатого века, которая может пролить для нас свет на многие события, которыми мы интересуемся. Как я понял, эта рукопись находится в частной коллекции, и без ведома ее владельца никто нам ее не отдаст. Но, как мне сообщили, слушок об этой рукописи уже пошел.

– Это вам ваши агенты сообщили?

– Именно так, Андрей Петрович, именно так. Поэтому заезжайте за мной, и рванем опять в тот самый проклятый край.

– И когда рванем?

– Да хоть завтра утром.

На следующий день Крымов заехал за Антоном Антоновичем, и они поехали в далекий Синий бор.

– Это уже традиция какая-то – мотаться в этот дьявольский край, – управляя автомобилем, на выезде из города заметил Крымов.

– Но ведь сколько там тайн, в этом краю! – интригующе заметил Долгополов. – «Не счесть алмазов в каменных пещерах»!

– Спорить не стану – тайна на тайне. И кошмар на кошмаре. И демон на демоне. Не так давно мы с вами преследовали страшного Кучерёма, а теперь нашли целый подземный дворец. Что еще нас ждет впереди? Боюсь даже подумать!

– А вот я только об этом и думаю, Андрей Петрович, – азартно воскликнул бодрый старик. – Чутье мне подсказывает, что мы на пороге еще одного открытия – именно в том самом загадочном краю.

– Ну-ну, поглядим, – глядя на проносящуюся мимо них встречную фуру сказал Крымов. – Пока бог миловал.

К полудню они въехали в районный городок Сарайск, к которому и относилось большое село Синий бор. И скоро остановились у местной районной библиотеки.

– Ну, кто будет совращать и обольщать работников на краю мира? – спросил Крымов. – Шоколад мы купили…

– Я буду, – самоуверенно ответил Долгополов. – Моему обаянию противостоять невозможно.

Когда становилось нужно, Антон Антонович и впрямь пробирался в любую едва приоткрытую дверь и становился ласковым и добродушным старым котом-пронырой, который всей утробой жалобно и одновременно нежно мяукал: «Ах, людишки! Вы такие милые и добрые! Дайте мне еще молочка!» Тем более враль он был еще тот и здесь мог бы дать сто очков вперед любому. А может быть, он просто использовал свои навыки гипнотизера, кто его знает.

– Мы – историки из Москвы, – вкрадчиво сказал он пожилой библиотекарше. – Очень ваш городок нам понравился.

– Да, городок у нас очень хороший, – с гордостью и польщенно сказала пожилая дама. – С историей.

– Вот и я об этом! Нам бы одну книжечку посмотреть, как раз по истории, там про вашего купца из девятнадцатого столетия Ануфрия Даниловича Губина написано; может, слышали о таком? Как приехал к нему один молодой петербургский дворянин и жил у него некоторое время, и не только жил, но и, так сказать, имел отношения с некоей аристократкой, очень красивой женщиной, между прочим.

Оглянувшись, он сунул под стекло большую плитку шоколада.

– Это вашим внучатам.

– Не стоит.

– Стоит, стоит. Есть внучата?

– Есть, только оба хулиганы и не заслужили никакого шоколада, но спасибо, – благодарно принимая шоколадку, отозвалась библиотекарша. – Еще раз назовите фамилию…

– Ануфрий Данилович Губин.

– Ах, вот вы о ком, – кивнула библиотекарша. – Ну, вам повезло, дедушка, во-он там сидит пожилой дядечка, он сам из Петербурга, но частенько к нам заезжает; как говорит молодежь, зависает в нашем архиве. Спросите у него – он вам все расскажет.

– Хорошо, бабушка, – поклонился пожилой даме Антон Антонович. – Благодарю за справку. – И, отходя, тихонько огрызнулся: – Опять дедушка! Добрые все какие, а? Да я козлом еще скакать могу! – По ходу он кивнул Крымову, и тот встал со стула. – Идемте, вон наш экземпляр! Повезло-таки!

Они подошли к сидевшему в уединении очень пожилому тощему дядечке в мятом костюме, в очках с толстыми линзами, но с лицом одухотворенным и добродушным.

– Здрасьте, – поклонился Долгополов. – Нас прямо к вам направили. Сказали, что вы и есть тот самый счастливчик.

Тощий пожилой дядечка подслеповато уставился на двух незнакомцев – очень живого не по годам старика и молодцеватого крепыша. Крымов улыбнулся: старику было под семьдесят, но, даже несмотря на серьезный возраст, седую копну волос и морщины, он походил на длинного тощего подростка.

– Простите?

– Ну, тот самый, кто нашел старинную рукопись. Про купца Губина. Это так?

– А-а, про Губина, – кивнул им пожилой дядечка. – Да, это я. Но странно, откуда у вас эти сведения…

– Слухами земля полнится.

– Ясно. А что вас интересует?

– Простите, – поклонился бодрый старичок, – я забыл представиться: Антон Антонович Долгополов, доктор исторических наук из Москвы, а со мной – Андрей Петрович Крымов, мой докторант и ассистент.

– Здрасьте, – кивнул ладный крепыш.

– Здравствуйте, – откликнулся тощий пожилой дядечка, с уважением разглядывая настырную парочку ученых. – Очень рад коллегам. Впрочем, история для меня – хобби, сам я библиотекарь. Интересно, что они про меня наплели? Эти, – кивнул он в сторону абонемента. – Меня тут считают чудаком, но они ко мне уже привыкли. Пастушков, – вежливо поклонился он. – Юрий Вениаминович Пастушков. Значит, вы тоже интересуетесь этой темой?